Театр Теней

Лили не успела ничего толком понять. Горло раздирало от боли, которая, казалось, только усиливалась с каждым мгновением. Что случилось? О чем он вообще говорил? Мысли путались… Она теперь вампир… Как же больно… Марк вернулся в ту же секунду. Она и правда забыла, что он умеет передвигаться настолько быстро. Руки его дрожали, пока он пытался аккуратно вскрыть пакет с кровью. Что? Неужели ей придется пить эту дрянь? Марк поднес пластиковую трубку к ее губам. Вздохнув, Лили втянула в себя жидкость, чувствуя, как волнами прокатывается дрожь от макушки до кончиков пальцев. Она почти не ощущала ни вкуса, ни запаха, но чувствовала, как нестерпимая боль в горле постепенно угасает, а в тело вновь возвращается сила, и уходит туман из мыслей. Резкая вспышка. - Джим! – едва не вскрикнула Лили. Воспоминание возникло настолько ярко, что она едва не поперхнулась. – Боже, что это? – простонала она, схватившись за голову, где настойчиво мелькало одно единственное воспоминание: испуганное лицо Джима Стонема, его такая аппетитная шея и… - Нет, нет, нет! – хотелось выцарапать это воспоминание из своего разума, но еще больше хотелось повторить это. Он был такой теплый, такой живой, такой беззащитный и доступный… Она не заметила, как Марк убрал пустой пакет из-под крови и теперь сидел рядом, обнимая ее. - Зачем ты сделал это со мной? – прошептала Лили, не глядя на него. - Постарайся вспомнить, - ответил вампир, - у меня не было выбора… - Я не могу, не могу, перед глазами только он, я не хочу его видеть!!! - Лили, вспоминай, - Марк обхватил ладонями ее лицо и заглянул в глаза. Зловеще красные зрачки пугали. Чертов Стонем, он вновь все испортил! – Я прошу тебя! Девушка лишь молча хватала ртом воздух. Неожиданно в голову пришла совершенно безумная идея. Недолго думая, Марк вновь прокусил себе запястье и поднес его к губам Лили. К счастью, она не стала впадать в панику, вампирские инстинкты оказались сильнее. Маленькими, слишком маленькими для новорожденного вампира глотками, она начала пить его кровь. Если бы у него была душа, она бы отделилась от тела в этот момент и воспарила бы к потолку. Но Марк считал, что у него не было души, уже давно. Прикусив губу, он едва сдерживался, чтобы не застонать от неожиданно накатившего возбуждения. Это было лучше, чем секс, чем наркотики, чем любая кровь, которую он когда-либо пробовал. Мир вокруг буквально растворился на миллиарды ненужных частиц, и остались лишь мягкие губы Лили, касающиеся его кожи. Даже если бы она захотела его убить сейчас, он бы хотел успеть только сказать ей, что любит ее. Болезненно заныв, сердце неожиданно глухо ударило и вновь затихло. - Что это было? – Лили изумленно смотрела на него, не замечая, как кровь стекает по ее подбородку. – Я что-то слышала… Снова это сладкое чувство, но удара не последовало. Может быть, он еще не окончательно мертв? Может быть, он все еще человек? Ну же! Тишина. - Ерунда, - улыбнулся Марк, целуя Лили, чувствуя вкус собственной крови на ее губах, - тебе показалось… Девушка жадно ответила на его поцелуй, затем неожиданно рванула пуговицы на его рубашке. - Вот же… - изумилась она, с удивлением глядя на свои руки. – Я просто хотела… расстегнуть. - Прости, я не предупредил, - ничуть не смутился Марк. – Ты привыкнешь. - Думаешь? – лукаво спросила она, касаясь кончиками пальцев его обнаженной груди. Бах! - Вот! Опять это! Марк чувствовал себя так, словно ему в грудь ударили кувалдой. - Твое сердце… Но ведь это же невозможно или? – она многозначительно смотрела на него. - Я не знаю, - в отчаянии помотал он головой. – Такое уже было однажды, правда оно не билось, но казалось, что вот-вот и это случится. - Когда это было? - В тот самый день, когда мы впервые пришли в колледж. Но тогда я был очень голоден и зол, чтобы обратить на это внимание. - Но сейчас все в порядке, почему тогда это происходит? Ой! – Лили снова схватилась за голову. – Боже, ты… все это время… - Лили... Она закрыла глаза и помотала головой. - Подожди, ничего не говори. Лили попыталась успокоиться, но сознание буквально захлестнуло воспоминаниями Марка. Вот она видит сама себя в самый первый день в колледже. Голод, страшный вампирский голод болью отозвался в горле. Желание, страсть, ненависть. Дождливое воскресенье. Библиотека. Голова гудит от информации. Запах. Этот чертов запах, так навязчиво преследующий его. Она где-то рядом? Нужно уходить оттуда, пока не поздно, к черту этот реферат, к черту все! Она сидит рядом в машине, боже, он снова сходит с ума. Стоит таких огромных усилий, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас и не начать целовать. Хорошо, что он больше не выходил из дома голодным, но сдерживать своего внутреннего монстра почти невыносимо. Вот ее дом. Так не хочется, чтобы она уходила. Монстр срывается с цепи. Пощечина. Как же она хороша в гневе! Клиника. Впервые, после смерти матери, ему по-настоящему страшно кого-то потерять. Как хорошо, что этой осенью почти не было солнечных дней, он мог навещать ее в любое время, правда днем слишком велика вероятность наткнуться на кого-то из этих Стонемов. Дурацкое Рождество. Снова Фрэнки, он ведь бросил ее, зачем он снова заварил эту кашу? Слава богу, больше не было никакого желания пить ее кровь. Лили. Так изменилась. Что-то случилось, он чувствовал всей своей сущностью, но ничего не мог сделать. Монстр что-то прорычал, но она не обратила внимания. Черт, ему так нравилось злить ее, провоцировать, лишь бы только в ее глазах вспыхивал тот гневливый огонек, а щеки заливались румянцем. Хотелось приползти к ее ногам и лечь как собака, которую, наконец, приручили. Лили сама не заметила, как вернулась в реальность. - Я видела все, - прошептала она, - все, что было в твоей голове, с самого начала… Это был ты, тогда, в клинике. Медсестра говорила, что какой-то парень приходил каждый день, я и подумать не могла… Бах. Ее замершее, словно скованное льдом сердце, сделало один робкий удар. - … ты пил мою кровь. Получается, теперь ты тоже знаешь все обо мне? - Мне необязательно было это делать, - мягко сказал он, - просто так совпало. И мне очень жаль, что я вел себя с тобой, как мудак. - Мудак, который спас мне жизнь, - усмехнулась она и снова схватилась за голову. – Боже, когда это закончится? Я так сойду с ума! В голове вновь замелькали воспоминания, на это раз принадлежавшие Джиму. Большинство из них были расплывчатые и нечеткие, неожиданно сменившиеся резкой болью во всем теле. Удар. Вспышка. Привкус лекарств во рту. Пустота. Сожаление. Снова лекарства. Не выдержав, Лили снова легла, судорожно вцепившись в одеяло. Голова кружилась до тошноты. Вампиров может тошнить? Судя по тому, что она сейчас чувствовала, в ней вообще мало что изменилось. Марк осторожно лег рядом. - Я могу принести еще крови, та, что из холодильника, она безвкусная и в ней нет ничего… лишнего. - Не надо, - слабо проговорила Лили, - не уходи. - Я не уйду, - Марк улыбнулся краешком губ и притянул ее к себе. Лили закрыла глаза, языком осторожно трогая заострившиеся клыки. Чужие воспоминания схлынули и остались лишь ее собственные. - Когда я смогу увидеть Шелли? - Когда ты сможешь контролировать свой голод. Стонем на пушечный выстрел тебя не подпустит к ней. - С чего бы? – сердито спросила Лили. – С чего бы ему не подпускать меня к моему ребенку? - Пока ты была в клинике, он четко дал понять, что ненавидит вампиров. Лили почувствовала, как у нее зачесались клыки. - Он не мог, - ледяным тоном проговорила она. – Ты его совсем не знаешь, уверена, он… Не успев договорить, она почувствовала, как покрывало, которое она все это время нервно комкала в руках, загорелось. Кожу нестерпимо обожгло, но в ту же секунду с кончиков пальцев полились тонкие струйки воды, потушив не успевший разгореться пожар. - Как… ты… это… сделала? – Марк во все глаза смотрел на ее руки, покрывшиеся волдырями. Лили не отвечала, хватая ртом воздух, правда это сейчас мало помогало. Огонь и вода. Откуда? - Мне нужно поговорить с папой, - пробормотала она. – Немедленно! - Но… Лили посмотрела на него так, что Марк все понял без слов. Вытащив из кармана телефон, он набрал номер Джима. - Ты уже добрался? – спросил он. - Да, все в порядке, в чем дело? – Лили слышала голос Джима так хорошо, словно трубка была у ее уха. - Тащи его сюда. - Он пьян просто в сраку. Что случилось? Не выдержав, Лили вырвала телефон из рук Марка. - Если ты сейчас же не привезешь сюда моего отца, - прошипела она, - я выпью тебя досуха, Джеймс Стонем! - Хорошо, я понял, - Лили почему-то показалось, что он говорил это с улыбкой. – Я привезу его, принцесса. - Я не принцесса, я гребанный вампир! – выругалась она. - Хорошо, принцесса, как скажешь, - отозвался Джим и тут же отсоединился, не дав ей обрушить на себя новую порцию гнева. Едва сдержавшись, чтобы не швырнуть ни в чем не повинный телефон в стену, Лили отдала его Марку, чувствуя, как внутри закипает злость. Нужно было отдать должное вампиру, он не стал задавать ей глупых вопросов, а просто молча сходил за очередным пакетом с кровью. - Я не хочу, - с отвращением отвернулась она от предложенной упаковки с темно-красной жидкостью. - Пару глотков не помешает, чтобы убрать ожоги, - Марк указал взглядом на покрасневшие волдыри на ее руках. – Теперь ты вампир, это нормально. - Лучше бы ты дал мне умереть, - огрызнулась она. Марк ничего не ответил. Осторожно положив пакет рядом с ней на кровать, он вышел из комнаты. Стоило пойти за ним и извиниться, но вместо этого Лили подошла к зеркалу, откуда на нее смотрело нечто бледное, растрепанное, с горящими злостью красными глазами. - Ну привет, - сказала она своему отражению, приподняла верхнюю губу, обнажив угрожающе заострившиеся клыки. – Дерьмово выглядишь, подруга, тобой только детей пугать… - приподняв футболку, она обнажила абсолютно плоский живот, погладила его, с тоской думая о Мишель. Казалось, словно ее никогда не существовало, словно малышка приснилась ей, помахав своей маленькой ручкой.

Michelle, ma belle Sont les mots qui vont tres bien ensemble, Tres bien ensemble. I will say the only words I know That you'll understand, My Michelle. - Надеюсь, твой папа хорошо о тебе заботится. И твои бабушка и дедушка тоже, они такие замечательные. А мне, - Лили обернулась, с тоской глядя на лежавший на кровати пакет с кровью, - нужно немного позаботиться о себе, ma belle. Кровь вязко скользила по пищеводу, растворяя злобу. Странно было только, что она совсем не чувствовала вкуса, ни малейшего намека, словно это была вода, разве что чуть более густая, чем обычно. В памяти отчетливо возникло воспоминание о шее Джима, о такой аппетитной голубой венке под кожей. - Я не должна думать о нем, - прошептала она. - Я не должна, это неправильно. Неожиданно в голову пришла идея. Осторожно выглянув в гостиную, она услышала, как плещется вода в ванной, прекрасно. Поискав в ящике стола нож, она взглянула на входную дверь, вызвав в памяти почти стершиеся рисунки, оставленные ее матерью. Можно было, конечно, нацарапать их на дверном косяке, но Лили придумала кое-что получше. Отодвинув придверный коврик в сторону, она начала вырезать символы прямо на полу, параллельно прислушиваясь к звукам, доносившимся из ванной. Наконец, когда работа была закончена, она провела ладонью по дереву, снова чувствуя то неожиданное тепло в кончиках пальцев. Вернув коврик на место, она положила нож обратно в ящик и села на диван как раз в тот момент, когда Марк вышел из душа. - Я больше не злюсь, - сказала она. - я не хотела сказать, то что сказала тебе. И я очень благодарна, просто... - Просто ты Колючка Лили, верно? - Можно мне в душ? - спросила она. - Да, я пока найду что-нибудь из одежды. Извини, выбор у меня небольшой. - Ничего, мне хватит одного из твоих поло. Не выдержав, Марк, наконец улыбнулся, освобождая ей дорогу. Лили проскользнула мимо него в ванную и закрыла за собой дверь, в надежде, что вампиру не придет в голову вытряхнуть пыль из коврика, она была совершенно не готова объясняться за свои магические художества.

***

Выйдя из душевой кабины, Лили обнаружила новый комплект одежды. Мысленно поставив галочку, что неплохо было бы обновить себе гардероб, она натянула на себя вещи Марка. Осторожно выглянув в гостиную, она постаралась не дышать, но это мало помогало, потому что запах людей отчетливо витал в воздухе, навязчиво щекоча ноздри, заставляя клыки вновь нестерпимо чесаться. Марк ждал ее, держа наготове пакет с кровью, но Лили это уже мало волновало. Кэмпер сидел в кресле, увидев ее, смущенно выглядывающую из-за двери ванной, он попытался встать, но он все еще был лишком пьян и просто рухнул обратно в кресло. - Но… - пробормотал он, - как же? Лили? Это действительно ты? - Это я, - осторожно проговорила девушка, краем глаза заметив, как оживился Джим. – Извини, я немного не в себе. - Это ты мне говоришь? – пьяно усмехнулся он, затем икнул и попытался незаметно смахнуть слезы. Внутри Лили все сжалось. Едва сдержавшись, чтобы не разрыдаться, она забрала у Марка пакет с кровью и снова скрылась за дверями ванной. Вампир последовал за ней. - Все в порядке? – осторожно спросил он. - Не знаю, - выдохнула она, глотая безвкусную жидкость. – Я когда-нибудь смогу быть с ними? С папой, с Шелли? - Конечно, - улыбнулся вампир. – Я помогу тебе, просто нужно время. - У вампиров его много, да? – хмыкнула девушка. - Целая вечность. - Мне нужно поговорить с ним, но я боюсь, как бы не случилось беды. – Свежая порция крови на удивление охладила горло и пищевод. Стало немного легче. - Ты неплохо держишься, - проговорил Марк, убирая капельку с ее подбородка. – Учитывая, что Кэмпер пьян, тебе вряд ли понравится его кровь… - А Джим? Я с ума начинаю сходить, как только вспоминаю о его шее. - Извини, - Лили увидела, как он поморщился, - это моя ошибка, я не должен был приводить его. Сказать ему, чтобы он подождал в машине? - Да, пожалуйста, - Вампир тут же скрылся из виду. Девушка едва сдержалась, чтобы не всхлипнуть. Это было так странно, казалось, ничего не изменилось, она все так же могла испытывать эмоции, дышать, хотя последнее ей не доставляло прежнего удовольствия – запахи казались слишком сильными, до тошноты, а присутствие двух людей в квартире заставляло что-то внутри нестерпимо желать их крови. Марк постучал в дверь. Тряхнув головой, девушка вновь вышла в гостиную. Джима уже не было. - Если позволишь, я останусь, - шепнул Марк, - мало ли, вдруг ты любишь кровь с привкусом дешевого бурбона. Нервно хихикнув, Лили сделала несколько шагов, изо всех сил стараясь не дышать. От Кэмпера действительно несло как от винной бочки. Что ж, стоило признать, укусить его действительно не хотелось, правда Лили слышала его учащенный пульс и ее нестерпимо тянуло подойти ближе, может быть даже приложить ухо к его груди, чтобы лучше расслышать, тем более, что внутри нее была пугающая тишина. - Ты выглядишь… - Чудовищно? - Нет, - помотал он головой, - разве что глаза. Я бы, пожалуй, давно бы лишился ума, если бы не был так пьян. - Скажи, папа… - Лили замялась. – Что ты сделал с Силами Дели и Саймона? - Я ... – Кэмпер икнул, - прости! - Ты отдал мне их, верно? – как можно мягче спросила она, уже прекрасно зная ответ. – Я умерла, и ты решил похоронить их вместе со мной? - Прости, девочка моя… - Вампир, управляющий огнем, - проговорил Марк, - черт, должен признать, Лили, твой отец сделал из тебя смертельное оружие. - Ага, - грустно отозвалась она, - смертельное для меня самой. - Я могу это исправить! – вмешался Кэмпер. - Подождем, когда Лили окончательно придет в норму, да? – Марк вопросительно посмотрел на нее. «Не знаю, буду ли я вообще когда-нибудь в норме!», - подумала она. - Много времени нужно, чтобы… чтобы стать как ты? - Не очень. Здесь важен самоконтроль, еда и сон. Почти тоже самое, что и при простуде. - Сон? – Кэмпер, похоже, начал трезветь, - не хочешь ли ты сказать, что ей придется спать в гробу? - Вы начитались книг, - усмехнулся Марк, - достаточно кровати и плотно задернутых штор. - Пожалуй, - Лили потянулась, - мне стоит начать прямо сейчас. - Хорошая мысль, - поддержал ее Марк. – Я провожу твоего отца, а ты ложись на диване. Лили вдруг почувствовала себя опустошенной. Растянувшись на мягких подушках, она посмотрела на Кэмпера. Он улыбался, нервно теребя край рубашки. - Если хочешь, я бы мог прийти завтра, - сказал он. - Это может быть опасно… Может… - Не опаснее, чем сидеть взаперти в доме, напичканном магией с беременной дочерью подростком и вампиром. - Да, беременные подростки могут быть очень кровожадны, - усмехнулась девушка. – До завтра, папа.

***

Когда они уже спустились вниз, Кэмпер вдруг остановился. - Я не сказал спасибо тебе, парень, если бы не ты… Спасибо, что спас ее, пусть даже такой ценой. Марк смутился. - Я бы не смог себе простить, если бы не попытался. Скажите, а родители Стонемов, они же, наверное, готовятся к похоронам. Нужно сделать что-нибудь… - Они пока ничего не знают. В больнице я подправил кое-что, как только родилась Мишель, поэтому ни звонков, ни полиции не будет. - Спасибо, - только и смог сказать Марк. – Жаль, что мы не знали раньше, возможно, не пришлось бы красть Лили из морга… Кэмпер похлопал его по плечу. - Это не так страшно. Хорошо, что вас не было, когда мы откапывали ее бабушку. Я вижу, ты хочешь еще что-то сказать? - Да, - нервно отозвался вампир, - не могли бы вы… Немного подправить Джиму мозги, чтобы он пока держался от Лили подальше. Она укусила его, и это может быть проблемой. Ему лучше вернуться домой. Кэмпер согласно кивнул. - Кончено, я все сделаю. Марк благодарно улыбнулся и распахнул ему дверь машины. Джим завел мотор. А вампир, опасливо глянув на небо, поспешил укрыться в полумраке дома.

***

Уговорив девушку немного поспать, Марк, едва дождавшись начала сумерек, тихо выскользнул за дверь, написав Лили небольшую записку. До темноты еще было несколько часов, поэтому у него было достаточно времени, чтобы сделать доброе дело до того, как девушка проснется. Добравшись до дома Стонемов, он нерешительно остановился, глядя на освещенные окна. Стоило, конечно, позвонить, но Олли, определённо, не был бы рад такому повороту событий. Пробравшись на задний двор, он остановился у разросшегося тиса, с которого свисала слегка запыленная гирлянда и закрыл глаза, сосредоточившись. Ноздрей коснулось целое множество незнакомых запахов, но среди них он смог обнаружить запах старого знакомого, смешанный почему-то с чем-то неуловимо нежным. Шелли. Подавив глупую улыбку, вампир послал довольно сильный мысленный импульс. Долго ждать ему не пришлось. Скрипнув, окно на втором этаже распахнулось, и он увидел недовольное лицо Оливера Стонема. - Какого черта, вампир? - недовольно прошипел он. - Есть разговор. Нервно оглянувшись куда-то в комнату, Стонем скрылся и буквально через пару минут вышел через заднюю дверь. - Чего тебе? - недовольно спросил он. В его руках Марк увидел рацию радио-няни. - Лили. Она пришла в себя. Мне кажется, она имеет право увидеть свою дочь. - Не твоего ума дело, вампир, - резко ответил Олли. - Ей стоило вернуться домой, раз такое дело. - Она жива, Оливер. Разве ты не этого хотел, чтобы она была жива? Ты ведь столько искал ее, столько пережил. Лили жива, ты понимаешь это? Просто она немного изменилась, вот и все. - Она стала такой же, как ты, вампир, верно? Ты украл ее у меня, я это понял, как только увидел ее в твоем проклятом доме. Узнаю ли я ее вообще, когда увижу? А Мишель? Она такая крошка, ты думаешь, что я подпущу к ней на пушечный выстрел хоть одного вампира! - Лили ее мать... - А я гребанный отец! - рявкнул Олли и тут же опасливо покосился на окно спальни. - Я... - заговорил он чуть спокойней, - я чуть не спятил за эти девять месяцев. Я так не могу, вампир. Мне до сих пор снится в кошмарах твой отец, я не хочу, чтобы это стало частью жизни моей дочери. - Ты ведь делаешь тоже самое, что делала Амелия мать ее Кертис, - горько произнес Марк, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Стонема за плечи и не начать трясти. Следовало вести себя тише, лишний шум мог привлечь внимание. От его слов Оливер покраснел, но возражать не стал. Дверь на задний двор вновь распахнулась, и Марк увидел девушку лет четырнадцати. - Что случилось? Кто вы? – набросилась она на вампира с вопросами. - Это Маркус Алексиу, - представил его полным именем Оливер. Марк поморщился. Девушка с любопытством оглядела его с головы до ног. - Красный Бьюик, бриллиантовые запонки? Лили не врала, глаза у тебя и правда неправдоподобно синие. - Иди в дом, - строго приказал Оливер, - Марк уже уходит. - Но… - Никаких но! Девушка нахмурилась, но подчинилась. Оливер повернулся к вампиру, собираясь что-то сказать, но тут из динамика радио-няни послышалось всхлипывание. - Черт, - выругался он, - я должен… - Я уже ухожу. Кивнув, Оливер развернулся и поспешил успокоить Мишель, оставив Марка в одиночестве. Выругавшись, вампир не спеша обогнул дом. Затея наставить Оливера Стонема на путь истинный, похоже, провалилась с треском. Олли был настолько упрям, что Марк уже начинал сомневаться, что даже вампирский гипноз на него сможет подействовать. Все же оставив это как запасной план, он немного ускорил шаг. - Подожди, - послышался голос. Резко обернувшись, он увидел всю ту же девушку. - Чего тебе? – недружелюбно спросил он. – Ты читала Сумерки и теперь тебе интересно? Девушка хмыкнула и протянула ему смартфон. - Пароль день рождения Мишель. Там фотографии и… Лили может позвонить. В любое время. Стало неловко. Кивнув, Марк убрал телефон во внутренний карман куртки. - Откуда ты знаешь про бриллиантовые запонки? Девушка хитро улыбнулась. - Лили рассказывала мне. Ты ведь тот богатый засранец, который изводил ее на первом курсе! - Чудно, правда? - Ага, обхохочешься! Ой! – девушка посмотрела ему за спину. Марк обернулся и увидел Джима. - Привет, сестренка, - с грустной улыбкой сказал он. Девушка взвизгнула и повисла у него на шее. Вампир не сдержал довольной улыбки. Обнявшись, брат и сестра поспешили домой, а Марк к той, которая так неожиданно стала смыслом его жизни.

***

Телефон зазвонил, когда он уже подходил к дому. Номер был незнаком. Марк приложил трубку к уху и услышал голос Александра. - Все в порядке? – вместо приветствия спросил он. - То есть, у тебя все-таки есть совесть, папа? – съязвил Марк. - Прости, - ответил Александр после небольшой паузы. – Мне пришлось. Князь хотел меня видеть. - Князь? – переспросил Марк, - что за чушь? - А ты думал, у вампиров анархия? В каждом графстве есть кто-то главный среди вампиров, так принято. Если хочешь, я бы мог представить тебя Князю Ричарду. Странно, что за столько времени в Бристоле, ты не встречался с вампирами. - Мне больше нравится уединение, - не меняя тона, отозвался Марк. – Я не играю в ваши игры. - Уверен? - голос Александра звучал расстроено, – А что, если я скажу, что ты снова можешь стать человеком?

Конец второй части