Любовь сквозь лёд и пламя

      Номер 27 вырывается вперёд, его уже никто не сможет остановить. Он обходит двух защитников разом, оставляя их позади. Вратарь выходит из ворот, пытаясь перехватить мяч, но тщетно. Игрок обходит противника и легко пинает мяч, так, чтобы он только пересёк линию ворот, не укатываясь в самую глубь, как бы показывая этим, на сколько он превосходит оппонента.       ГООЛ! — трибуны взрываются от крика. Ведь это победа. Намимори одерживает победу со счётом 10:6. И тем самым обеспечивают себе место в чемпионате старших школ Японии. А ведь вначале всё шло к тому, что Намимори проиграет.       Хорикоси громили их с разгромным 5:1. Вся команда была бессильна против одарённых игроков соперника. Но всё решила замена, после которой на поле появляется игрок под номером 27. На двадцатой минуте второго тайма, на площадку выходит с виду неприметный шатен, в волосах которого поблёскивали две серебряные заколки с россыпью тёмно-синих камней на ней.       Но соперников поразили ни какие-то там побрякушки… На игроков смотрели выразительные, разноцветные глаза. И если в одном бушевал океан, то во втором горело пламя. Поразительный контраст!       И вот, конец игры. Зрители покидают трибуны, а игроки направляются в раздевалки. — ВРОЙ! Савада, это была потрясающая игра, ты раздавил эти куски мусора, как каких-то мух.       Скуало был как обычно очень шумным. Но все привыкли, поэтому вздрагивали от поразительно громкого голоса довольно-таки редко. Эффект неожиданности никто не отменял, а отследить передвижения этого светловолосого урагана было практически невозможно. — Ску, ты мог бы не шуметь, а то на нас уже коситься начинают. И да, не оскорбляй наших противников, это как минимум некультурно, — былой запал прошёл, уступая место обычному Тсуне. — Да какое мне дело до этих отбросов, —переубеждать Скуало — гиблое дело. В некоторых аспектах он упертый до невозможности. — Ску, не выражайся…! — как по заказу, под ногами, не пойми откуда, появился камень. Миг…и Савада уже звёздочкой распластался на полу, прямо перед дверью в раздевалку.       По закону случая, дверь открывается и врезается прямо в лоб шатену, а следом на него наступает один из сокомандников, который эту самую дверь и открыл… — Д-джудайме, простите, я вас не заметил, простите меня Джудайме, — и кланяется, кланяется, не переставая — Слезь с меня, Гокудера-кун, и прекрати кланяться! Еще пара наклонов, и я точно буду потерян для этого мира. — Голос уже охрип, на глаза наворачивались слезы. Гокудера грозился отдавить ему как минимум печень. Каждый его поклон отдавался глухой болью справой стороны, где в аккурат расположилась коленка его мучителя— П-простите, Джудайме, этого больше не повторится.       Спасительный вдох. Юноша вскочил на ноги и скрылся в раздевалке, за ним следовал Скуало, который никак не мог перестать хохотать. Ну как, скажите, как можно быть таким. На поле собранным, сосредоточенным, а в остальное время…       Скуало покосился на Тсуну, который запутался в собственной футболке, просунув голову в рукав. Он запнулся об кроссовок, стоящий рядом, и ударился о дверцу собственного шкафчика. Пытаясь удержать равновесие, юноша не увидел лавочки, что стояла сзади, и смачно перелетев через неё, вновь расположился на полу. У Скуало от такого зрелища рука невольно потянулась к лицу. Ну что у него за неуклюжий друг. — Ты там жив, мелкий? — ни капли волнения, скорее добрая усмешка, ведь знал, что у этого недоразумения голова выдержит и не такое. — Д-да, Ску, я почти закончил. — Жду, — и хмыкнув, отправился к выходу из раздевалки, зная, что друг плетётся сзади, пытаясь на ходу завязать кроссовки. Глаза невольно закатываются. Он не исправим.

***

***       Ребята пытались выбраться из школы, но миновать толпу поклонниц, что окружили звёзд футбольных команд обеих школ, без повреждений невозможно. В такой толпе легко перепутать обычных учеников с их идолами. А если ты ещё и невысокий…так что страдал каждый, кто оказывался в этой толпе смерти. — Эй, Тсу, ты как? — Скуало вынырнул из толпы фанаток, стараясь поправить форму, которую эти ненормальные пытались стащить с него, перепутав с каким-то Акирой. — Жив, — тот буквально выполз из этого скопа, прикрывая голову рюкзаком. — Тогда пошли! — парень повернулся и направился в сторону дома. — Эм, Скуало, куда ты? — Савада, совсем голову себе отшиб? Домой, конечно, куда же можно ещё идти после школы? — На тренировку по баскетболу, ты же знаешь, что нам будет за пропуск? — Скуало вместе с Тсуной одновременно передёрнуло. Они оба не понаслышке знали, что такое, наказание тренера. Невольно стали всплывать воспоминания их дополнительных пробежек… в 10 км. А с каким наслаждением тренер по баскетболу из раза в раз увеличивает им нагрузку, смотря на их мучения. Каждый раз в такие моменты он им напоминает самого Дьявола во плоти. — Чёрт, совсем забыл о ней. Спасибо, в который раз выручаешь. Если бы не ты, я и за неделю бы не справился со штрафной нагрузкой, — и тут он замер, вспомнив, что его напарника по доп. пробежкам нет с ними — Да где этого чёртового Хаято носит? — Я его последний раз у раздевалки видел, — Тсунаёши задумался, ведь если его друг куда-то пропал, не предупредив их, значит, случилось что-то серьёзное. Неожиданно, в голове надрывно зазвенели колокольчики. — Чёрт, неужели снова?       Друзья сорвались с места. Они точно знали, куда надо идти. Точнее, знал Тсуна, а Скуало старался не отставать. Ведь стоит отвлечься лишь на секунду, и друг уже исчезает из вида.       Бежать пришлось минуты две, и вот перед их взором предстала небольшая поляна. Ранее зелёная трава почернела. На ней лежали люди…много людей. Но, судя по всему, живые, что не радовало…       По всей территории виднелись следы от пуль и взрывов. Посередине стояли сильно помятые люди в черных костюмах, двое из которых держали бессознательного Хаято. — ВРОЙ! Кто вы, чёрт подери? — Детишки, проваливайте отсюда, если не хотите кончить, как ваш дружок, — в доказательство, он достал катану и приставил её к горлу Хаято.       Скуало был в ярости. Он уже хотел было броситься на врагов, но остановился, почувствовав у себя за спиной всплеск ужасающе сильного пламени.       А ведь он хотел, что бы эти придурки сдохли по-быстрому. Теперь этот мусор помрёт в мучениях. Разозлить Тсуну — не самое лучшее решение.       Тридцать человек одновременно прижало к земле. Пламя давило с такой силой, что дробило кости этим смертникам. Вся поляна погрязла в криках боли. — Кто вас послал? — Холодный голос разнёсся по поляне, перекрывая собой крики. Те немногие, кто смогли посмотреть на своего врага, ужаснулись. В ранее спокойных глазах, плескалась холодная ярость. — Мы узнали, что в этом городе много детей, обладающих пламенем. В нашем клане не хватает людей, вот мы и … — Человек говорил, запинаясь почти на каждом слове, жалобно поскуливая. Лжёт. — Правду. — Новая волна пламени, но направленная только на одного единственного человека. Остальные уже потеряли сознание. Альфа пытался не произнести и звука, чтобы не показать свою слабость. Так что на поляне стояла гробовая тишина, прерываемая лишь звуками ломающихся конечностей. — Вонгола. Они ищут обладателей сильного пламени, для чего, неизвестно, — Тсуна, сжалившись над этим пресмыкающимся, просто вырубил его, оглушив очередной волной пламени облака. Сейчас главное — здоровье Хаято.       И вот, подхватив друга, они медленно, чтобы ещё больше не навредить ему, скрылись со злосчастной поляны.

***

*** — Босс, группа «С» на связи. Они нашли обладателя мощного пламени урагана. — Взгляд холодных стальных глаз был направлен на экран. Их обладатель не обращал внимание на трёп какого-то травоядного, он и сам всё видит. — Босс, в том же месте всплеск пламени дождя. — Секунда. И экран затмевает яркая фиолетовая вспышка, на несколько мгновений ослепившая всех присутствующих в комнате. — Сколько? — голос такой же холодный, как и глаза его обладателя. — По данным центра, его сила…превосходит вашу, Хибари-сан!       Ни одной эмоции не проскользнуло на лице брюнета. Он вышел из центра, который отвечал за разведку семьи. На данный момент, именно поиск новых одарённых кадров был его первоочередной задачей.       Брюнет подходит к массивным дверям и, не стучась, заходит внутрь. Увернуться от стакана и усесться в одно из трёх кресел — это уже что-то вроде ритуала. — Поиски дали свои результаты. Мы выезжаем. Пункт назначения — Япония, Намимори.