Анализ героев "Shingeki no Kyojin".

Всегда так было и всегда так будет, что время и мир, деньги и власть принадлежит мелким и плоским, а другим, действительно людям, ничего не принадлежит. Ничего, кроме смерти. (с.) Герман Гессе, «Степной волк».

      Довольно сложно проникать в образ взрослого сурового мужчины. Поэтому тянуть Эрвина в фиках — дело трудное, но подъёмное. И сейчас я попытаюсь разобрать Смита «по кускам».       Есть мнение/теория, что Эрвина буквально назвали в честь исторической личности — Эрвина Роммеля. Я не стану здесь проводить какие-то параллели, полагаясь на то, что Исаяма мог опираться на характер немца. Просто замечу, что Британский главнокомандующий как-то сказал:

Существует реальная опасность, что наш друг Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом. О нём и так уже говорят слишком много. Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя он очень энергичен и обладает способностями. Даже если бы он был сверхчеловеком, было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь.

      А теперь перейдём к нашему Эрвину.       Читая некоторые работы, я замечаю одну очевидную деталь — Эрвина преподносят как брутального мужика, у которого нет ничего. В смысле вообще ни-че-го. Ни мотивации, ни страхов, ни связей.       И, наверное, именно про эти три части мы и поговорим.

Часть 1. Мотивация.

      Нет.       Конечно, все понимают, что Эрвин хочет обрести свободу и выяснить, что же там — в конце. Ещё ребёнком он был весьма пытлив, обладал увлекающимся умом и имел доступ к обучению. «Как они узнали, что за стенами нет людей?» — конкретный вопрос, от которого движется становление личности Эрвина. Он не спрашивает: а точно ли там нет титанов? Ему интересно, как это узнали.       И это даёт огромный толчок для понимания личности Смита. Он уже в детстве раскрывается, как мыслитель и стратег, которого интригует именно путь раскрытия.       Отсюда мы получаем гибкий ум и желание узнать, куда больше, чем можно получить. Человек, идущий в обход, чтобы получить всё, что возможно.       Свобода — это хорошо.       Но лучше найти ответы на вопросы. Как они узнали, что за стенами нет людей. Как появляются титаны. Как их убивать.       Его главный вопрос — это «как». Умение задавать нужный вопрос самому себе — тоже очевидно козырь Эрвина.       Приведу простой пример. У Разведки есть боевое построение, которое не пользуется успехом. Эрвин, замечая это, должен сделать всего одну вещь — спросить как улучшить построение. Он это и делает. Через вопросы Эрвин стратегически меняет строй Легиона на вылазках. Большая смертность? Трудно передавать информацию? Как это исправить? Сигнальные ракеты.       Ну и так далее.       Я не люблю, когда обобщают и ставят мотивацию «свободы» как решающую. У свободы есть свои детали и принципы. Даже просто спросите себя, а что свобода означает для вас, а потом спросите другого человека. Ответы, уверенна, будут различаться. Поэтому навешивать на каждого персонажа шингек ярлык «он сражается за свободу» не стоит.       После того, как его отец пропал, в голове Эрвина уже складывается определённое решение. Он ещё не знает, что станет командором, но уже понимает — кому-то не нравятся вопросы, а ответы — там, за Стеной.       Да, я практически уверена, что ответы — это мотивация Эрвина Смита. И его свобода. Свобода искать ответы, свобода что-то знать. Ведь его отец исчез, как раз потому что слишком_много_знал.

Часть 2. Страхи.

Мы наделяем их жизнь смыслом! Храбрых павших воинов. Этих несчастных павших. Единственные, кто ещё способен отдать им дань уважения, это мы, живые. (с.)       Прежде, чем начинать писать Эрвина, просто подумайте о нём как о человеке, а не о куске гранита. Любой человек испытывает какие-то страхи. Они могут быть потаённые, созданные болезнью, стресс-фактором. Но они есть всегда. Человек, который говорит, что ничего не боится, либо лжец, либо трус.       В созданном Исаямой образе очень трудно найти что-то слабое. Эрвин крепок, отличный боец, суров и упрям. Он браво рвётся в бой (взять бы хотя бы ту главу, где он теряет руку), вопреки всему. И ведь кажется, что у такого отважного человека просто не может быть страха.       Но что такое страх вообще?       Мы привыкли признавать только две черты страха: фобию и испуг перед чем-то (например, страх пауков или высоты). Говоря о шингеках, нельзя не говорить про страх перед самим титанами. И да, это самый основной и ведущий страх в каноне. Но (!) это тот страх, который нам показывают, делая его ключевым.       Опять же пример (образный). Допустим, вы живёте где-то у леса и очень боитесь диких зверей. Иногда из-за рода вашей деятельности вам надо ходить через лес. Вероятно, злые животные на вас нападали. Может, в вашей семье были случаи нападений с летальным исходом. Ну, вы поняли ход моих мыслей. И ведь не смотря на это, у вас будут другие страхи?       Ладно, перейду сразу к делу.       Эрвин Смит боится не просто смерти или титанов, смерть несущих, а того, что это всё могло быть зря, а он так и не узнает. Но более этого он боится напрасности всего. Факт: хотя бы его диалог с Леви практически перед последней битвой. Ему было интересно, что в подвале, что дальше, но он всё равно идёт в бой (на смерть), потому что страшнее не это. Страшнее отойти назад и позволить пути превратиться в прах.       Опять же вопрос — к а к.       Не имеет значения, о чём вы мечтали или на что надеялись. Как бы вы прекрасно ни жили до нынешнего момента, перед летящим прямо в вас валуном все равны. Рано или поздно все умирают. (с.)       К тому же, Эрвин адепт постулата равенства. Заметьте, он не расценивает смерть как что-то исключительно важное. Он всегда… к слову, исчезновение отца могло послужить катализатором этих мыслей. Так вот, он всегда знал, что смертен.       Щёлк.       Вы понимаете, да? Видите эту характерную черту Эрвина? Он знает, что умрёт и принимает это. Но это не та личность, что будет гнаться в петлю или провоцировать судьбу. Хотя вся жизнь Смита — это долгий прыжок с моста, это вызвано не «ахаха, смотри, как могу», а степенным желание бороться.       Это не страх умереть.       Страх дальше жить вот так.

Часть 3. Связи.

      О-хо-хо.       Нет, тут не про потенциальные пейринги. Впрочем, одну романтическую связь я упомяну.       Как и любой человек, здоровый психически, Эрвин является частью социума и имеет межличностные связи.       Когда вы пишите, то не забывайте об этом. (И это касается не только Смита).       Персонаж никогда (!) не может быть отдельным элементом. Даже герой, живущий на необитаемом острове, всё равно. Он хранит мысли о ком-то из прошлого, надежду о спасении, которая тоже связанна с кем-то.       Единственная упомянутая романтическая связь Эрвина — влюблённость в Мари — это, конечно, здорово. Но из беседы с Доуком ясно, что Эрвин оставил объект своей симпатии ради Легиона. Можно видеть в этом и романтический посыл — сражаться ради свободы, чтобы косвенно защитить женщину. А можно и понять личность, которая физически не может остановиться и спокойно жить.       А, многие (ущемленные) не поняли, почему Эрвин отдал бразды правления Ханджи. Во-первых, из ветеранов-офицеров она одна осталась. Во-вторых, в манге/аниме неплохо передан уровень доверия между ними. В-третьих, они, блять, похожи.       Прыткий ум, стремление найти ответы, желание учиться и открывать пути. Ключевое «как».       Эрвин, умеющих зажигать огонь в других, никогда не лицемерил и не играл. Он с самого детства был воспалён идеей и тащил её всю жизнь. Характер (твёрдый, собранный) не позволял ему носиться вихрем, как Зоэ, но эту их тягу к познанию и силу духа (вопреки страхам) он не мог ни заметить.       Сурово, но в Леви он не видит поиска пути, он видит скорее решение. Его лицо, когда он увидел силу Аккермана («Выбор без сожаления») — это лицо человека, которые узнал, как решить задачу. И капрал для него не просто сильный воин, способный уложить титанов, но и возможность уравновесить себя самого. Как и любой умный человек, он нуждался к гире на той стороне весов. Чтобы кто-то, считающийся с дисциплиной, всё равно мог противоречить ему и тормозить. Кто-то, кто сможет в решающий миг, толкнуть.       И толкнул.       Дополнительно: легендарная усмешка Эрвина, когда он узнал о людях-титанах. Теорий было столько, что можно сбиться со счёта. Он и злодей, и безумец, и всё знал. Но я назову эту усмешку признаком принятия. Отчаяние. Осознание всего ужаса ситуации. Ты стоишь на дороге, с которой не уйти, а дорога всё ужаснее и ужаснее. Что остаётся?       Криво усмехаться.