Вытащи меня из этой бездны.

      – Леви! Слезай от туда! – кричала, довольно напуганная Микаса.       – Не хочу! – Леви перепрыгнул с одного бетонного выступа на другой.       Еще немного и он бы уже учился летать, но брюнет лишь пошатнулся.       – Леви... Ты пьян... Тут еще и скользко... Даже ты можешь оступиться... Спрыгивай оттуда...       – Легко! – брюнет снова перепрыгнул на крайний выступ и чуть не упал вниз, но сделав шаг вперед, свалился на зад. Сказать, что Леви испугался – ничего не сказать. Сероглазый рассмеялся.       – Еще бы чуть-чуть... И все, – смеялся парень. Девушка была готова расплакаться от такой картины. Она стояла и смотрела на брюнета. Ее глаза слезились, а тело дрожало.       – Леви... П-пятый этаж... Шестой... Если ты упадешь... – проговорила Микаса дрожащим голосом и по ее щекам покатились слезы. Смех сероглазого тут же улетучился как только он увидел, что девушка плачет. Леви не бездушный, а твердое, черствое сердце уже давно превратилось в суп с сухариками. Не долго думая, парень подошел к Микасе и крепко обнял, вытирая ее слезы. Нет. Он не мог видеть как она плачет. Брюнетка же не могла не плакать. Девушка уткнулась в плечо Ривая, не в силах сдерживать слезы. Нарыдавшись девушка перевела взгляд на лицо Леви. Он выглядел как и обычно, но на его щеке был виден мокрый след от слезы.       – Ты... Плачешь? – Микаса заметила слезу на подбородке сероглазого.       – А по твоему я каменный? – ответил тот, вытирая слезу. Девушка ничего не ответила. Даже не понимая из-за чего он прослезился, она просто крепко обняла его и снова уткнулась ему в плечо.       – Леви... – заговорила она, – Я люблю тебя... Брюнет почувствовал как бешено заколотилось сердце в его груди. Он осознал, что чувствует к ней тоже самое. Возможно она могла бы вылечить его душевные раны, но...       – Прекрати, Микаса, – брюнет оттолкнул азиатку от себя. Он почувствовал как все больно сжимается внутри него.       – Что?.. Что прекратить?..       – Прекрати нести этот бред. Мы не так давно знакомы.       – Этого вполне достаточно! Каждый день в кафе, в одно и тоже время я ждала тебя! А ты... Ты этого даже не заметил... Видимо... Просто кто-то боится сказать, что я ему противна!       – Дура!       – Болван! Микаса направилась к выходу, а Леви снова сел на один из выступов и посмотрел в звездное небо.       – Леви, ты любишь меня? – девушка залезла на выступ, который был слева от выступа Леви. Брюнет промолчал и повернулся спиной к Микасе.       — Леви! Я не хочу разговаривать с твоей спиной!       — Не разговаривай с моей спиной таким тоном, — его голос снова стал холодным. Ему не стоит пытаться шутить. Голос у него не для того.       — Прости... Девушка отвернулась от него и посмотрела в небо. От сюда звезды было видно лучше чем из окна, или просто с земли. Сероглазая почувствовала какое-то приятное тепло рядом. Микаса улыбнулась. Вплотную к ней сел Аккерман и обнял ее за плечи.       — Люблю, — произнес Ривай так тихо, что наверное он и сам этого не слышал.       — Что? – нет, ей не показалось...       — Люблю, — не уверенно, но уже громче.       — Не слышу, — улыбнувшись сказала девушка. Парень понимал чего она добивается.       — Люблю, — уже вполне уверено и громко сказал он.       — Громче, — тихо засмеялась Микаса.       — Я тебя люблю! Темноволосая потянулась к нему и поцеловала в щеку. Сев обратно, Микаса облокотилась на Леви и закрыла глаза. Она была почти счастлива, но как сделать счастливым его?       – Леви, ты мне нужен... Ты не должен уходить... Он снова промолчал. Через некоторое время обоим стало холодно и пришлось идти домой.       — Ты подумал, насчет переезда? — девушка спрыгнула с выступа и направилась к двери.       — Подумал, — Леви последовал за ней, — я "за".       — Отлично, а когда?       — Хоть сегодня. Только, мне нужно взять некоторые вещи...       — Хорошо... Ты не против, если я подожду тебя у себя дома?       — Не против, — сероглазый пошел в сторону дома. В основном у Леви небыло каких-то особенных вещей, разве что... Брюнет взял фотографию Кушель и посмотрел на нее. Прекрасно и грустно. Как вся эта жизнь.       — Здравствуй... Мама... — Ривай сказал это довольно тихо, как будто боялся, что кто-то сможет его услышать. Как же он скучает. Сероглазый все еще помнит ее прикосновения и голос. Руки такие нежные, как и сама Кушель. Голос чистый и ласковый. Леви и сам не заметил, как стал напевать одну из ее колыбельных. Вскоре Аккерман вспомнил, что у него есть дела. Он бережно положил фотографию в коробку и снова перевел взгляд на фотографии. Вот еще одно фото, которое заставило Леви задуматься. Кенни. Сероглазый вспомнил о том чему научил его дядя, и как это пригодилось ему в жизни. Наверное, это было причиной, почему Кенни не интересовался школьными отметками брюнета. В школе не учат тому, что действительно пригодится в жизни. Он положил его фотографию рядом с Кушель и перешел к следующей. Вот более яркое фото. Девушка с изумрудным цветом глаз и ярко-красными лохматыми волосами, заплетенных в два хвостика. Рядом с ней блондин с голубыми глазами и брюнет. Фарлан, Изабель... И Леви... Но счастливый... Все трое в венках, которые сплела Изабель. На фотографии она смеется. Леви послышался смех девушки. Брюнет огляделся. Никого. Очень сложно осознать и смериться с тем, что твои друзья мертвы. Еще одно фото в коробке. На последней фотографии изображены Петра, Гюнтер, Эрд и Оруо. Все улыбаются, все счастливы. Кто же знал, что они умрут? Погружаясь в прошлое, брюнет понемногу забывал о настоящем и мир не казался таким серым и безжизненным. Как бы плохо все не было, теперь у него есть Микаса. Он позаботится о том, что бы с ней все было хорошо. Сероглазый положил в коробку последнее фото и несколько вещей из гардероба. Покинув дом, Аккерман вновь погрузился в свои мысли. Леви не может смириться с чем либо. За это он себя ненавидел. Подходя к общежитию, брюнет достал телефон, что бы посмотреть время. «23:59. Не поздно ли для переезда?» Сероглазый набрал номер девушки. После второго гудка она ответила.       — Алло, Леви? — ее голос почему-то раздавался эхом, — ты уже возле общежития?       — Да.       — Заходи. Дверь открыта, а охранник спит       — А ты нет.       — Ага, — Микаса издала что-то типо смешка, — зло не дремлет. Моя комната ты знаешь где. Леви кивнул и зашел в здание.

***

Открыв дверь в комнату Микасы, брюнет был приятно удивлен. В потолок упирались воздушные шарики, а дорожка из лепестков роз на полу, была окружена ароматическими свечами и вела в ванную. Сероглазый не смог сдержать легкую улыбку. Пройдя в комнату он увидел Микасу, лежащую в ванной.       — У нас был тяжелый день... Так почему бы нам не расслабиться?