Главное, что здесь.

Рудольф с самого рождения был привлекательным Альфой. Черные волосы, обычно торчащие ёжиком, серые глаза, прямой нос и чуть пухлые губы. В меру накачaнное тело всегда притягивало внимание как омег и бет, так и альф; широкая грудная клетка, длинные рельефные ноги… но всё это больше не располагает к себе, ведь после аварии лицо Карновски сильно пострадало. От линии роста волос на лбу и до надпереносья тянется заметный шрам. Также шрам на самой переносице и небольшая отметина над левым уголком губы. Рудольф был одинок всю свою жизнь, лишь какие-то перепихи на ночь, чтобы снять напряжение. Если до аварии в свои двадцать девять ему просто не доводилось встретить своего истинного, то после неё все омеги, беты и многие альфы шарахались от него, как от огня. Ему, как и всем живущим в этом мире, хочется любить и быть любимыми; проводить время со своими половинками, вместе путешествовать, засыпать и просыпаться в объятиях, растить малышей.

***

День выдаётся солнечным, несмотря на небольшой шторм предшествующей ему ночью. Рудольф спешит на работу — в свою автомастерскую, которая перешла по наследству от отца—альфы. Он главенствует в ней на протяжении пяти лет, и всё это время вместе с ним работает его единственный друг, который не отвернулся от него, а, наоборот, помогал как мог — Грэгори, тоже альфа. Десять минут от дома до метро и ещё ровно двадцать восемь в вагончике до станции неподалёку от работы, семь минут пешком и перед глазами предстаёт двухэтажное здание с вывеской «Karnovskiʼs Garage». Рудольф заходит внутрь, салютуя Грэгори, попутно снимая капюшон, прикрывающий шрам, и натягивает бейсболку с эмблемой автомастерской. Он проходит в так называемый кабинет, который также является раздевалкой для них с Грэгори и ещё пары работников, которые обычно подтягиваются ближе к обеду. Они тоже альфы, но, несмотря на это, немного побаиваются босса. Из рюкзака альфа достаёт лаптоп, проверяет электронную почту, отмечая некоторые резюме, просматривает их и назначает день собеседования, попутно записывая в ежедневник. — Рудольф? — в дверях показывается Грэгори, уже перемазанный маслом. — Там к тебе на собеседование. — Только девять утра, у меня все с десяти, — пожимает плечами Карновски. — Это Омежка, и он очень хочет работать, сам так сказал. — А, ну, скажи, чтобы поднимался. Через пару минут из-за двери доносится глухой стук и Рудольф натягивает бейсболку ещё ниже, чуть ли не на нос. — Войдите, — басом произносит он. — Здравствуйте! — перед ним предстаёт молодой парень невысокого роста. Копна пшеничных волос аккуратно убрана обручем, зеленые глаза внимательно изучают Альфу, а маленький носик подрагивает, втягивая аромат. — Здравствуйте, присаживайтесь. У вас было назначено? — Рудольф принимает папку с резюме, рекомендациями и другими бумагами. — Нет, я сам пришёл, — от омеги исходит энергия, не смотря на холодность альфы. — Год назад я окончил университет, учился на автомеханика и немного работал в магазине автозапчастей. — Тимоти Гринберг, — Рудольф произнёс имя омеги, смакуя его, — что ж, я не могу вас так просто взять, не взирая на ваши рекомендации и оценки, но работа в магазине и в мастерской — это две разные вещи. — Что мне сделать, чтобы вы взяли меня? — выпаливает Тимоти, прерывая речь альфы. — Можете купить мне персиков, раз так хотите эту должность! — глухо произносит Карновски. — Увидимся завтра. Омега улыбается и почти вприпрыжку удаляется из кабинета.

***

Рудольф работает до восьми вечера, а потом вновь семь минут пешком до станции метро, двадцать восемь минут до своей станции и десять до дома. Он живет в студии, которую купил несколько лет назад. Карновски снимает одежду и идёт в душ — смывать с себя запах масла и пота. Боковым зрением оглядывает себя в зеркале. Ничего не изменилось. После душа идёт на кухню перекусить. Альфа умеет готовить, но себя не балует. Он разогревает рис с овощами и ковыряет в нём вилкой, попутно читая новости и проверяя социальные сети. Из головы всё никак не выходит образ того омеги. Тимоти Гринберг. Естественно он приглянулся Рудольфу, но вот если парень увидит его шрамы, последует ли взаимность? Карновски так не думает. Поелозив вилкой в рисе, он уходит в ванную комнату, чистит зубы, мажет шрам над губой, в надежде, что вскоре его больше не будет заметно, и идёт в постель. Сон приходит мгновенно, чему Рудольф рад, ведь завтра он снова увидит этого омегу.