Призраки прошлого

      Ужин в одиночестве — это стало так привычно. Накрытый яствами стол и только для тебя одного.       Хоук поднёс к губам до краёв наполненный бокал и, чуть пригубив вино, тут же отправил его на место. Придвинув к себе тарелку с прожаренными ломтиками мяса, Защитник вооружился столовыми приборами, приготовившись трапезничать. Орана явно потрудилась на славу. Предложить ей работу в этом имении было хорошей идеей.       Однако кое-кто всё же решил составить компанию одинокому хозяину имения. Слева от него присел мужчина с серой и гнилой кожей, местами изорванной, не скрывая виднеющихся пожелтевших костей. Левая скула на лице незваного гостя оказалась настолько разодранной, что полностью оголяла челюсть и давно прогнившие зубы. С такими ранами уже не живут.       — Здравствуй, сынок, — прохрипел Малкольм Хоук, поставив локти на стол.       Гаррет проигнорировал этот голос, не прерывая свой ужин. Ловко орудуя вилкой с ножом, он отрезал от мяса небольшой кусочек и отправил его в рот, медленно пережёвывая. Где-то в соседней комнате были слышны беседующие гномы, Бодан и Сэндал, которые, кажется, обсуждали предстоящий поход на рынок Верхнего города. Обычно они всё своё свободное время проводят в этом доме, попутно оставляя в зале на столе полученные письма, предназначенные для хозяина имения.       Сегодня, кстати, тоже пришла парочка. Всем постоянно что-то нужно, а Хоук, являясь Защитником Киркволла, не в силах отказать на призывы о помощи, будь они от Первого Чародея Орсино или от эльфа в эльфинаже.       — Как поживаешь? — поинтересовался отец, сплетя пальцы на руках.       Проглотив комочек пищи, мужчина сосредоточил свой взгляд на тарелке и на мясе, которое усердно пытался разрезать. Время шло к вечеру, о чём говорило садившееся за горизонт солнце, даруя городу, как всегда, необычайно красивый закат. Сейчас Гаррет очень жалел, что не обладал магической силой, способной зажечь пару свечей с расстояния.       — Брат.       От следующего голоса стало не по себе. Чуть вздрогнув, Защитник на мгновение застыл, а потом, как ни в чём не бывало, продолжил трапезничать. Прикрыв глаза, он будто бы ограждался от навязчивых звуков, что мешали насладиться едой в тишине. Чувство чужого присутствия мешало мужчине сконцентрироваться на поглощении пищи.       — Снова меня игнорируешь, да? — усмехнулся Карвер, устраиваясь поудобнее.       Он был именно таким, каким Гаррет его видел в последний раз. Ничуть не изменился, всё тот же младший братец, только за исключением появившихся засохших пятен багровой крови и разорванной кожи. В сравнении с кожей Малкольма, эта была ещё с розоватым оттенком, не успевшая как следует прогнить. В отличие от смерти отца, гибель Карвера была слишком жестокой, хоть и быстрой, о чём свидетельствовали правое распоротое брюхо и белые рёбра. Плечевой сустав пострадал чуть больше, так как его напрочь вырвали, демонстрируя лишь пустой участок с торчащими костями. Тот огр хорошо потрудился, сжав юношу своей могучей рукой и впечатав его в землю, после чего отбросив к камням.       — Хэй, братец! — воскликнула Бетани, плюхнувшись между двумя братьями и положив ладонь Гаррету на плечо.       Потянувшись было к бокалу с вином, рука Защитника застыла на полпути, и ладонь его сжалась в кулак, шумно опустившись на стол. Ногти впивались в кожу, рискуя оставить алые следы, но мужчину это мало волновало, он не спешил разжимать пальцы. Гаррет лишь сильнее зажмурился, сводя брови к переносице и вновь пытаясь отгородиться от внешних звуков. Слышать радостный голос сестры, которая так несправедливо погибла, было очень тяжело. Она разделила судьбу сэра Уэсли, покойного мужа Авелин, которого семья Хоук встретила по пути в Киркволл.       — Как дела у Мерриль? — всё не унималась девушка. — Она же тебе нравится, да?       Магесса придвинулась к Гаррету чуть поближе и нагнулась, чтобы поймать его взгляд своими затуманенными серыми глазами, но, заметив, что тот жмурится, выпрямилась и вздохнула. Убрав ладонь с плеча брата, Бетани провела ею по своим чёрным, как смоль, волосам, которые спадали на когда-то красивую белоснежную кожу. Теперь же она была с сероватым оттенком и с сильно выделяющимися тёмными венами, по которым текла скверна. Встреча с порождениями тьмы не прошла бесследно.       Опустив руку, Бетани поправила алый платочек у себя на шее, очень выделявшийся на фоне прочей одежды. Он чудом остался нетронутым, в отличие от остального одеяния, что потрепалось и местами грешило небольшими дырочками.       Вернув себе самообладание, Защитник расслабил пальцы и разжал кулак, после чего и приоткрыл веки, уронив взгляд к себе на тарелку. Он не решался посмотреть по сторонам, боясь обнаружить там владельцев голосов, что преследовали его весь ужин, и постарался вести себя как можно более непринуждённо. Поместив в свободную ладонь нож, мужчина вновь отрезал кусочек мяса и тут же отправил его в рот. Все мысли крутились возле того факта, что вскоре к их компании должна присоединиться ещё одна личность, которая, безусловно, сядет со стороны отца.       И в тот момент, когда Гаррет уже понадеялся, что сможет спокойно закончить трапезу, он услышал тихий голос, лишивший всякого аппетита:       — Наш храбрый сынок...       Его обладательница, как и предполагал хозяин дома, устроилась рядом с Малкольмом, не переставая ни на секунду нежно улыбаться. Её глаза были так же затуманены, как и у дочери, но не скверна в крови стала причиной гибели столь чудесной женщины. Лиандра присутствовала сегодня за столом в том самом свадебном платье, в которое одел её тот фанатичный маг, грезивший воскресить свою покойную жену. Рядом с Защитником по левую сторону сидело существо, собранное из частей тел других женщин, и лишь лицо Лиандры Хоук стало ключом к завершению образа.       Гаррет помнил, как "мать" встала со стула, стоящего спинкой к непрошеным гостям, и, обогнув его, повернулась к четырём забредшим путникам. Лицо её не выражало никаких эмоций, а движения были дёрганными и неуверенными. Тело всё время качалось вперёд-назад, а руки постоянно болтались. Однако удивительным было то, что Лиандра сохранила своё сознание, и когда убийца был мёртв, смогла попрощаться со своим сыном. Жизнь в ней поддерживала отвратительная магия этого фанатика.       Протянув чужую руку к сыну, она ласково и осторожно коснулась его лица, проведя ладонью по щеке. Мужчине даже показалось, что он почувствовал это прикосновение, отчего снова зажмурился и нахмурил брови. Он усердно пытался прогнать это наваждение, но, не в силах больше мириться с присутствием призраков прошлого, молча положил столовые приборы на стол. Не окончив ужин, Защитник выбрался из-за стола и поспешил покинуть столовую, решив наведаться в «Висельник» к доброму другу. Сумерки Хоука не пугали, поэтому в его мыслях витала идея проведать кое-кого и в эльфинаже.       Перед тем, как покинуть территорию имения и сделать глоток свежего воздуха, Гаррет услышал слова матери, что прозвучали ему вслед:

Не вини себя.