Angel's songs

Выпуск нового альбома – всегда напряженное время для всех мемберов и компании в целом. Необходимо следить за множеством вещей, будь то репетиции или маркетинг. Но, в конечном счете, самой главной и важной частью является именно запись в студии. Как правило, процесс это долгий и мучительный, и иногда занимает много времени. Особенно осложняет работу вечно недовольный Джиен. Черт бы побрал его перфекционизм! Приходится перезаписываться по десять, а то и двадцать раз, прежде чем он будет удовлетворен звучанием. Так произошло и в этот раз. В студии YG было душно, несмотря на вовсю работающий кондиционер, а каждая попытка становилась все мучительнее и мучительнее. Однако же, работа над альбомом "MADE" шла полным ходом. Все остальные участники уже давно ушли, и в студии остались только Джиен и Сынни. Джи сидел, откинувшись в широком кресле, за аппаратурой, а Ри потел в звукозаписывающей комнате. Сначала он пытался считать, в который раз поет одни и те же строки, но вскоре понял, что это гиблое дело, и с остервенением продолжал работу, исполняя их на разный лад. Когда самоконтроль начал сдавать свои позиции, он с раздражением спросил: - Хен, ты можешь хотя бы объяснить, что не так? Я пою уже несколько часов, перепробовав все возможные варианты, но тебе все равно не нравится. Я даже не понимаю, что именно ты хочешь от меня услышать! – в голосе макне прорезались истеричные нотки. Джиен лишь покачал головой, даже не разлепляя закрытых глаз. Он блаженно откинулся в кресле, всем своим видом давая понять, что ему все равно, и махнул рукой, чтобы младший продолжил работу. Сынри был злым и уставшим, с него сошло уже не семь, а девятнадцать потов, а горло неприятно саднило, но перечить лидеру он не решался. Прошло еще двадцать минут напряженных попыток перезаписи, прежде чем Джи внезапно очнулся, посмотрел через плотное стекло на измученного Сынни и выключил всю аппаратуру. Макне даже не пытался сдержать облегченный выдох и выполз из кабины. - Неужели мы закончили? - На сегодня – да. Не обольщайся, завтра продолжим, - Джи даже не скрывал злодейской улыбки, мгновенно расползшейся по лицу. Ри понимал, что это такая злобная шутка, отчего хотелось возмутиться и засмеяться одновременно. - Так, может, ты все-таки объяснишь, что я делал не так? - Все было отлично. Я просто… Просто люблю слушать, как ты поешь, – злодейская ухмылка стала еще шире и готова была превратиться в улыбку смущенного школьника, а сам важный лидер неловко уперся взглядом в пол. - Хен. Ты серьезно сейчас? Я действительно пахал четыре часа ради того, чтобы ты насладился моим пением?! – раздражению панды не было предела. Опять этот Джи со своими фетишистскими замашками. Джиен все так же неловко смотрел в пол, не зная, что на это ответить. Он предполагал, что это будет слишком, но как можно устоять перед чарующим голосом Сынни? Ри сделал глубокий вдох, затем выдох, чтобы усмирить бушевавшую ярость, и уже тише сказал: - Знаешь, ты бы мог просто попросить меня. Я бы с удовольствием спел тебе дома. Не обязательно было морозить меня несколько часов в студии. Джи взглянул на такого поникшего макне и с видом провинившегося ребенка подошел к нему, зарылся пальцами в светлые волосы и крепко обнял. - Прости, - глухо донеслось откуда-то из-за плеча. – Мне было неловко просить тебя… об этом. Сынри устало вздохнул. Его хену уже 28 лет, но ведет он себя, как дите малое. Он немного отодвинул лидера и почти прошептал: - Пойдем домой. Дома их ждали горячий чай с медом и коробка любимых шоколадных конфет макне, заранее приготовленная заботливым лидером в качестве извинения. И несколько часов нежнейших объятий.