Ну давай, убей меня!

Это было самым настоящим безумием. От горячих прикосновений кружилась голова, а сердце скакало в груди с утроенной силой, казалось, оно сейчас разорвется. Она уже даже не думала, разум давно покинул голову. Ею управляли животные инстинкты, единственное, на что она была способна – следить, чтобы случайно не выпустить когти от внезапно обрушившихся чувств. В янтарных глазах плескалось дикое, необузданное желание, смешанное с неким отчаяньем. Мария рывком расстегнула рубашку Нейта. Не совсем осознавая, что происходит вокруг, она слышала тихий звук падающих на пол пуговиц. Мир сузился до одного человека, все внутри кричало: «Остановись, пока не поздно!», но она не могла и не хотела. Нейт целовал ее с такой страстью и напором, что она начинала чувствовать себя хрупкой и беззащитной, словно фарфоровая кукла. Их языки сплетались в бешеном танце, она кусала его губы, зарывалась руками в мягкие, словно шелк волосы. Нейт с неохотой оторвался от таких желанных уст, переходя к шее. На бледной коже оставались красные следы, девушка прерывисто дышала, воздуха катастрофически не хватало. Она почувствовала руки парня у себя на талии. Несмотря на жару, пальцы Нейта были холодными и, когда он касался ее разгоряченной кожи, Мария вздрагивала. Он с легкостью снял с нее рубашку. Появилось странное желание прикрыться, чего девушка совсем не ожидала. Она чувствовала, как стремительно багровеет ее лицо, поэтому притянула Нейта для поцелуя, отвлекая от разглядывания ее обнаженного тела. Мария сгорала от желания, но парень не собирался торопиться. Целовал ключицы, спускаясь ниже. Он изучал каждый изгиб ее тела, запоминал каждую мелочь. С губ Марии сорвался первый стон, когда Нейт коснулся губами ее соска. Она прогнулась в спине, подаваясь ему навстречу. Сквозь сладкую негу девушка чувствовала, как он расстегивает ее брюки. Колючее покрывало скомкалось и почти упало на пол. Девушка не могла больше ждать, трясущимися руками она коснулась холодной пряжки ремня, стараясь расстегнуть ее, но после двух неудачных попыток она резко дернула ее на себя. Когда он вошел, Мария чувствовала, как внутри все словно сгорает. Тишину, царящую в комнате, нарушали лишь ее стоны и сдавленное дыхание Нейта. Он мучил ее, двигаясь непозволительно медленно, растягивая удовольствие. В ее взгляде читалась мольба, она хотела большего и, словно поняв о чем она думает, парень ускорился. Воздух становился жарче, стоны – громче, чувства обострились. Наслаждение нарастало с каждой секундой, тело сковала приятная судорога. А потом навалилась дикая усталость, сквозь пелену сна Мария ощутила, как Нейт прижимает ее к себе, накрывая обоих одеялом. *** Солнце светило в глаза. Мария перевернулась на другой бок и натянула одеяло на себя, накрываясь с головой. Спустя некоторое время ей все-таки пришлось покинуть свое убежище: стало жарко, а сон, как рукой сняло. Первое, что бросилось в глаза - на кровати было слишком просторно, второе - одежды Нейта нигде не было. Этого было достаточно, чтобы омрачить начавшийся день. Собрав свои вещи, девушка поспешила одеться. Она не знала обычаев людей, и понятия не имела, что следует делать после случившегося. Свадьба? Любовь до гроба и куча их маленьких копий, бегающих по гостиной и мешающихся под ногами? От одной этой мысли Марию передернуло, будто она съела тухлое мясо. У оборотней все по-другому: секс - это разрядка. Дико, но когда живешь в стае, ты больше животное, чем человек. Не существует моральных принципов, есть только законы и кара за их нарушение. Один из таких она уже нарушила, страшно представить, что будет, если это когда-нибудь всплывет наружу. Девушка с закипающей злостью застегивала свои сапоги. Она злилась на всех: на себя, за то, что была инициатором вчерашнего, на Нейта, за то, что оставил ее одну и ушел неизвестно куда. Краем глаза Мария заметила тусклое мерцание под кроватью. Это была пуговица. Вспомнив, как неаккуратно она расстегнула рубашку парня вечером, она полезла под кровать. Дверь скрипнула, и в комнату кто-то зашел. - Ну ничего себе какой вид из окна! - сказал Нейт. Мария вздрогнула и резко вылезла из-под кровати, при этом сильно ударившись головой. Парень стоял в дверях. На его лице была широкая улыбка, волосы растрепаны, а рубашка еле-еле держалась на двух пуговицах, открывая вид на загорелое тело. Вроде бы ничего не изменилось в его облике и поведении, но было что-то, что заставляло ее сидеть на полу, боясь пошевельнуться и глупо пялиться, не зная, что сказать. - Где ты был? - наконец спросила Мария, отряхивая брюки. - Ходил вот за этим, - Нейт протянул катушку белых ниток и иголку, а когда девушка подошла ближе, притянул ее к себе и поцеловал. Было не по себе, она чувствовала, что делает все неправильно, но спохватилась слишком поздно. - Ты странно себя ведешь, - произнес парень, как только оторвался от ее губ. - Все хорошо? "Нет и никогда не было!", - кричал внутренний голос, но Мария произнесла совсем другое. - Да. Снимай рубашку, я пришью пуговицы. Не дожидаясь ответа, она забрала из рук парня нитки и иголку. В какой-то степени, это ее даже успокаивало. Одну за другой пришив все пуговицы на место, она отдала рубашку Нейту, наблюдая, как он ее застегивает. Не зная зачем, девушка подошла к нему и помогла с двумя последними пуговицами. Парень поймал ее руки, когда она уже собиралась их опустить. - Знаешь, - начал он, - со стороны это выглядит так странно, будто мы уже давно живем с тобой вместе. - Мария заметила, как парень вдруг усмехнулся. - Ты ведешь себя, словно моя жена. В легких резко закончился воздух. Отшагнув от Нейта, девушка смотрела на него таким взглядом, будто получила пощечину. Это надо такую глупость сказать! Жена? Да ему самому не смешно? - Мария... - Ты поменял лошадь? - перебила она его. В голове бардак, разобраться в котором невозможно, а придумывать очередную ложь хотелось меньше всего. - Нет. - Что значит нет? - Мы не поедем на лошади, - сказал парень. Внезапно он стал серьезным и даже немного грустным, Мария была уверена, что это из-за ее поведения. - Только не говори мне, что оставшуюся дорогу придется на своих двоих идти. - Не придется, - заверил ее Нейт. - Мы поплывем. Так можно срезать почти половину пути, мы прибудем в Креон намного раньше, чем планировалось. - Ты уверен? Я к тому, что короткие дороги всегда опаснее, ты же должен это знать. Может лучше на лошадях? - Если ты думаешь, что мы наткнемся на медведя-людоеда или твоя нога застрянет в капкане и ее придется отрубать, то не волнуйся: без ноги ты тоже красивая. - Что ты пристал к моей ноге?! Чем она тебя не устраивает? Нейт улыбнулся. Видимо, это был его коварный план по возвращению прежней вспыльчивой Марии, которая не шарахается от неосторожно брошенного слова или взгляда. Что ж, у него получилось. Девушка невольно расслабилась, стало немного легче. Она взяла свою сумку и вместе с парнем вышла из комнаты. Всю дорогу из города они шли молча. Мария еле успевала за Нейтом, медленно плетясь сзади и с интересом разглядывая носки своих сапог. Мимолетное облегчение спало и все вернулось на круги своя. Ее не покидало гадкое чувство, будто все ее тело в грязи. В густой и мерзкой грязи из ее лжи. Она уже и не помнила, зачем собралась в Креон. Начать новую жизнь? Без страха, забыв о прошлом? Что ее ждет впереди? Если она присоединится к стае - потеряет Нейта навсегда, если останется с ним - тем более. Тогда придется все рассказать и, как бы сильно он не был в нее влюблен, это не помешает ему выгнать ее. Это лучший исход, о худшем она думать не хотела. Нейт остановился, и Мария смогла его догнать. Оглядевшись вокруг, она увидела широкую реку. Другой берег казался за сотни миль от места, где они стояли. Неподалеку находилась старая водяная мельница, вот-вот готовая развалится, а прямо перед ними - причал, у которого привязана одна единственная лодка, к которой направился парень. Девушка поспешила за ним. - Ну что, готова? Мария нервно сглотнула. Она была едва ли уверена, что это разваливающиеся корыто из прогнивших досок доплывет хотя бы до середины реки.