Проклятый замок

Когда она вошла в его кабинет, ее муж сидел за столом и распечатывал очередное письмо. За неделю его отсутствия на его столе скопилась целая гора бумаг. - Как малышка? – спросил он, не поднимая глаз. - Уснула наконец, - она устало опустилась в кресло. - Хорошо, - он показал ей письмо и она увидела тисненного королевского дракона на бумаге. - Королева приглашает нас на ежегодный турнир в честь своих именин. - Надо же, - искренне удивилась она. Вот уже восемь лет въезд в Королевскую гавань был им заказан. – Чем же ты обязан такой милости? Лорд Бейлиш раздраженно бросил листок бумаги с королевским гербом на стол. - Учитывая, что я кормлю Королевскую Гавань в разгар Зимы, они обязаны устраивать ежемесячные турниры в мою честь. - Учитывая, что ты планировал мятеж, когда они сражались с Иными, тебе вообще должны были отрубить голову, - сказала она. – А тебе сохранили жизнь и даже титул. Лорд Бейлиш нахмурился. - Не упускаешь возможности напомнить мне об этом каждый раз, а? – спросил он. Она встала с кресла, подошла к нему со спины и обняла его за плечи. - Перестань. И мы поедем? Он прижал к своему лицу ее руки, щекоча ее ладони отросшей бородой. - Только если ты захочешь. Ей бы хотелось встретиться с королевой Дейнерис. Хотелось посмотреть, изменился ли Тирион, как сейчас выглядит Красный Замок, хотелось побывать на королевском пиру, закружиться в танце посреди роскошного зала, надеть расшитое золотом платье, что привез ей муж в прошлом месяце. Она бросила взгляд за окно, на строящиеся башни Харренхола, ставшего ей домом на долгие годы. Здесь было так спокойно, так… уютно. Здесь она родила своих детей и вновь стала счастливой. Этот проклятый зловещий замок стал ей родным. - Не знаю… Давай решим позже. Петир высвободился из ее рук, подошел к большому окну. - Было бы интересно посмотреть на королеву сейчас. И на ее полумужа-десницу. Пожалуй, я даже рад был бы увидеть моего старого друга-евнуха, лорда Вариса. - Нет, - с улыбкой сказала она. – Ты не был бы рад их увидеть. Ты поедешь туда с единственной целью разведать и разнюхать, как сейчас обстоять дела в столице. Он дернул плечом. - Я и так знаю, как обстоят дела в столице. И я не собираюсь ничего предпринимать. Я обещал тебе. - Я ценю это. - И после стольких лет все еще не доверяешь мне? Она промолчала. За эти годы он ни словом, ни делом не дал ей усомниться в себе, но она помнила… Она не могла забыть ни голову своего отца на пике, ни безумное лицо Рамси Болтона. Петир словно почувствовал, о чем она думает и обнял ее. У него всегда становилось такое виноватое лицо, когда он видел грусть в ее глазах, что она преставала сомневаться в искренности его раскаяния. - Говорят, королева Дейнерис бесплодна, - сказал он, чтобы разрядить тишину. - Она не оставит наследников. После ее правления может начаться хаос. А хаос это… - Петир! – она сильно сжала его руку, чувствуя, как он рассмеялся ей в шею. Он теплого дыхания стало щекотно. - Королева еще молода, - сказала она. - Да, но это дело времени. Кто знает, какие игроки появятся на арене через пару десятков лет. Они почти одновременно посмотрели вниз, во двор. Там Джон Бейлиш что-то усердно втолковывал старому Кларену, их главному конюху. Тот качал головой, но Джон не отставал. Она даже боялась предположить, что ее сын задумал на этот раз. - Ты обещал поговорить с ним, - напомнила она. Лорд Бейлиш открыл тяжелые створки и высунулся из окна. - Джон! – крикнул он. Их сын задрал голову наверх, и конюх, пользуясь моментом, быстро скрылся в конюшне. - Поднимись. Надо поговорить. Мальчик кивнул и зашагал к двери. В последнее время она сомневалась, правильным ли было ее решение назвать его Джоном, в честь своего погибшего брата. Джон Сноу, а позже Джон Таргариен, был честным, благородным и простым человеком. Он был великим героем всего Вестероса, положившим свою жизнь в страшной битве с древним злом. Его статуя гордо высилась на площади Королевской гавани – он был так похож на себя, застывший в благородном металле, поднимающий над головой свой легендарный меч, ведущий за собой огромную армию. Для нее он был старшим братом, которого она любила. Джон Бейлиш был ее сыном, которого она тоже любила… И который грозился стать самым большим ее наказанием. Джон осторожно заглянул в дверной проем. - Меня звали, отец? - Заходи. Лорд Бейлиш вышел к нему навстречу. Сын осторожно подошел ближе и страдальчески вздохнул. Она смотрела на них и в очередной раз поразилась, как они похожи. Только чуть вьющееся темные волосы Джона были светлее, чем у отца, отливали на солнце темной медью. Хотя он был высок и в свои восемь почти доставал лорду Бейлишу до груди. Хоть что-то он взял от нее, от рослых Старков. Но в остальном он был так похож на отца, что иногда брала оторопь. Темноволосый, подвижный, с яркими зелено-серыми глазами, насмешливый - она смотрела на него и видела маленького Петира Бейлиша. Наверное, таким он был, когда первый раз вошел в замок Риверран. - Итак, - начал лорд Бейлиш. – Мне рассказали о твоем ненадлежащем поведении. Ты выменял куклу у своей маленькой несмышленой сестры за персики, которые стащил из кладовой? Джон кивнул головой. - И продал ее за пятнадцать драконов дочери леди Брианны, Аэлин, сказав, что это кукла из Хайгардена? - Да, отец, - кротко ответил мальчик, подняв невинный, полный раскаяния взгляд. И только она видела зеленоватые хитрые искорки в глубине его глаз. - И купил другую куклу за три дракона для своей сестры. - Но Кейтилин же все равно с чем играть! Все ее дурацкие куклы на одно лицо! - И куда ты дел остальные деньги? Джон насупился, снова опустив голову. - Джон Бейлиш, терпение вашего отца на исходе. Джон шмыгнул носом. - Я купил настойку сонной травы. - Я говорила тебе, Петир! – она не выдержала. – Ты всегда потакал ему, посмотри, до чего он дошел! Муж поднял руку, останавливая ее. - Зачем тебе настойка сонной травы? – как можно строже спросил он. Джон уже размазывал по щекам прозрачные слезы. Она всегда поражалась, как быстро он мог вызвать у себя искренние обильные рыдания, когда чувствовал, что наказания не миновать. Впрочем, высыхали эти слезы тоже в одно мгновение. - Я… я… подмешивал ее в чай мейстеру Кинну… - Зачем? И прекрати мямлить. - Ну, чтобы он уснул. Он быстро засыпает от такого чая и я сбегаю от него. - Ммм, - оценивающе протянул лорд Бейлиш. – Сложная комбинация. - Петир! - Прости, дорогая, - он оглянулся на жену. – И что же ты делаешь, сбегая с занятий? Джон покосился на нее и начал краснеть. - Играю с местными ребятами. - И во что же вы играете? Джон поднял глаза. Отец смотрел на него непривычно сурово. - И помни, если ты сейчас соврешь, я больше никогда не назову тебя сыном. - Я… мы… - Ну? - Мы собираемся в старой башне и играем в кости. Она выдохнула, думая, что правда окажется страшнее. - В кости? Ты играешь в кости? – недоверчиво спросил лорд Бейлиш. - Иногда. Вообще я собираю ставки и одалживаю деньги под проценты. Она приложила руку ко лбу, в висках начало покалывать. Ее сын организовывает азартные игры. Чтобы сказал ее отец, лорд Старк, глядя сейчас на внука? - Это была твоя идея? - Ага. - Ясно. Он посмотрел на нее, будто спрашивая, что делать дальше. Она возмущенно подняла брови. - И зачем, позволь спросить, тебе деньги? Тебе не хватает тех, что выдает тебе твоя мать? Джон изумленно посмотрел на него. - Отец, разве денег вообще может хватать? У меня так много трат! Во-первых, я хочу купить лошадь. - Лошадь? - Да, настоящего дорнийского жеребца. - И зачем? Джон с сомнением посмотрел сначала на отца, потом на мать, как будто удивляясь, как эти недалекие люди могли стать его родителями. - Для скачек, отец. Я хочу выставить свою лошадь на скачки. Знаешь, сколько призовых загреб лорд Тарли в прошлом году? Петир Бейлиш бросил на нее быстрый взгляд. Он сомневался в том, стоит ли дальше распутывать этот клубок интриг, преступлений и алчности. - Хорошо. И если твоя лошадь выиграет, что ты собираешься делать с этими призовыми? Глаза Джона разгорелись как два зеленоватых костерка. - Ну, у меня есть пара интересных идей… - Боги, дайте мне сил! – простонала она, опускаясь в кресло. Еще одних откровений об идеях юного Бейлиша она не выдержит. - Ладно, - еле сдерживая смех, сказал Петир Бейлиш. – Интересные идеи, значит. Но поговорим об этом позже, мы и так утомили твою маму. Он, прищурившись, нагнулся к лицу сына. - Ты понимаешь, что поступил нехорошо? Обманул младшую сестренку, у которой болел живот из-за этих персиков весь день, продал ее любимую куклу втридорога своей подруге как какой-то бесчестный ростовщик. Подмешиваешь настойку сонной травы глубокому больному старику, сердце которого может этого не выдержать. Организуешь азартные игры, что вообще запрещено королевским законом. И что самое страшное, постоянно врешь матери. Джон опять зашмыгал носом. - Я больше не буду… - она видела, как он старался изобразить раскаяние. Но до мастерства его отца ему было еще далеко. - Ой ли? - Придумает что-нибудь еще, не переживай, - съязвила она. - Я подумаю над твоим наказанием позже. А теперь иди и не смей и шагу сделать из замка, - Бейлиш дал легкий подзатыльник сыну и развернул его к двери. Тот кивнул с облегчением. - И кстати, Джон, - мальчик обернулся. - Ты просчитался. Привезти сюда эти чертовы персики стоило мне гораздо больше пятнадцати драконов. - Седьмое пекло! – выругался Джон и она увидела страшную досаду на его лице. Такая искренность чувств для него была очень непривычна. - Следи за языком, Джон Бейлиш! – строго сказала она. Сын извинился и вышел. - Подумаешь над наказанием? – возмущенно спросила она, глядя на смеющегося мужа. – Позже? - Я не знаю, как его наказать, - развел он руками. – Запереть в комнате? Лишить сладкого? Отобрать деньги? Он и так наказан, узнав, что персики стоили дороже, чем он за них выручил, провернув такую махинацию. Представь, как он страдает теперь. - Петир! Ты должен повлиять на него! Ему всего восемь, и мне страшно представить, что он придумает в следующий раз! - Я накажу его, обязательно. Но ты должна признать, что он смышлен не по годам. По крайней мере, он не промотает наше состояние. - Весь в отца,- устало улыбнулась она, всматриваясь в его лицо. За прошедшие годы он почти не изменился, только прибавилось седины и морщинки у глаз стали глубже. Она любила сына, очень любила. Но она боялась его будущего, боялась того времени когда он вырастет и вступит во взрослую жизнь, будучи уже сейчас таким же азартным, амбициозным и таким же безответственным, как и Петир. Она боялась этого времени, помня, сколько боли испытывала, глядя на его игру. - Все будет хорошо, любовь моя, - сказал он, вновь почувствовав ее беспокойство. – Он разумный малый. Она подошла к окну. Легкий ветер, все еще холодный, но уже живой, обвивал ее лицо. - Закрой окно, ты замерзнешь. - Надо немного проветрить комнату, - она поправила легкие занавески, поднявшись на цыпочках. Он незаметно подошел сзади и обвил руками ее талию, когда она опустилась. - Видишь, вон там, у края леса снег стал темнее? - сказал он, целуя ее в шею. - Да. - Знаешь, что это значит? Она обернулась, вопросительно вгляделась в его смеющиеся любящие глаза. - Весна близко.