Романы

- Какой он грязный, неприятный, - девочка нахмурилась, глядя на то, как младший мальчишка Кусландов возится во дворе со своим щенком-мабари. То ли принц Кайлан, он был выше этого, он был благороднее, он мылся каждый день, а этот…этот грязный мальчишка, только и делал, что валялся в грязи с братом и со своей собакой. - Неужели он тебе совсем не нравится? – мать была рядом и глядела на то, как двое братьев Кусландов дерутся врукопашную. Анора была в душе таким же мальчишкой, как и они, и потому не хотела принимать их – своевольных, сильных, независимых. - Фу! – девочка поморщилась, когда мабари накинулся на хозяина и начал того осыпать своими «радостными» слюнями. – Они такие противные. Леди Мак-Тир улыбнулась. - Ради вашей славы и ради почестей прекрасных дам, мы начинаем турнир! Менестрель тронул струны лютни, глошатый возвестил имена участников. Брайс Кусланд был щедр и великодушен, раз решил устроить соревнования в честь новой четы Королей Ферелдена в своем замке. Лучшие рыцари вышли на ристалище. Их дамы были их женами и любовницами. Фергюс Кусланд, восседавший на гнедом жеребце, протянул венок своей любимой жене, что носила уже под сердцем их сына. Анора вздрогнула, когда взгляды обратились к ней, а одинокий мечник поднял на лезвие венок к ней. Королева Анора, теперь уже почти королева Ферелдена, а не просто дочь героя реки Дейн, колебалась. Все смотрели на нее. Даже новоиспеченный муж, который забыл на минуту о прелестях служанок Хайеверского замка. Анора поднялась и приняла венок. - Это битва в вашу честь, - холодные голубые глаза смотрели на нее. Лица Анора не видела. Но впервые за много лет почувствовала себя любимой и желанной, впервые почувствовала нечто, чему не было место в ее душе, равно как и в судьбе. - Уйди прочь! Служанка-эльфийка выбежала из временных покоев своей госпожи стрелою. Кусланд смотрел на стоящую подле камина Анору и оценивал ее возможность сопротивления. А женщина видела в нем лишь зверя. Куда делся тот мальчик, которого она тогда полюбила? Куда делись его наивность и вера? Перед ней предстал мужчина полный решимости и наполненный болью. Он возмужал и при этом стал более истощен: лицо осунулось, глаза потемнели, волосы уже тронула седина, губы сделались узкой сухой полоской, лицо перекрывает шрам, под доспехами явно их больше. Анора слышала о том, что произошло с замком Кусландов, но представить это так… И вот стоит он – рано постаревший. И она – все такая же молодая, хотя и старше него. Анора еще помнила того юнца, что протянул ей венок и клялся потом целую ночь напролет в любви и верности. Кайлан развлекался со служанкой. Пока не муж- жених, но уже изменчив. Она же: отказала единственному человеку, который искренне любил ее. - Позволь мне снять, хотя бы платье, - голос Аноры был тверд, но она сама чувствовала, как старается сдержать дрожь и тут… - Прости меня! – он просто упал к ее ногам. Как и все другие, и не так. Они падали ниц, чтобы добиться власти, и ее расположения. Он – дабы просить прощения. Потому он отослал служанку. Никто не должен видеть сильного Кусланда на коленях подле женщины. Пусть и любимой. Анора почувствовала его руки и вздрогнула. Она не могла не простить Его. Кайлан был игрушкой, а Морт – ее и только ее мужчиной.