Спасибо

Утро нетипичное для августа, по-осеннему холодное сопровождалось легким дождиком. Лучи солнца с трудом прорывалось через белые кружевные шторы, заставляя Аяно жмуриться от неприятных ощущений. Взглянув на механические часы над дверью, девушка с удивлением поняла, что проснулась до будильника. Ичиносэ любила поспать и растолкать ее утром было, мягко говоря, сложно. Потупившись пару минут в угнетающе серую стену, она встала с кровати, осмотрелась, на секунду забыв о своем отъезде. До звонка будильника оставалось минут тридцать, не больше. Розоволосая, шатаясь, встала на ватные ноги и направилась в сторону шкафа, доверху набитому разнообразными платьями. Ей предстояли долгие сборы. Когда чемодан был найден, Аяно приступила к сбору вещей, которые, благодаря вчерашней уборке лежали красиво сложенные и выглаженные в шкафу. Как только девушка взяла в руку первую попавшуюся тряпку, дверь со скрипом открылась и в помещение вошла Саюри. Она удивленно улыбнулась. В руках кареглазой красовался начищенный до блеска поднос, на котором аккуратно стоял скромный завтрак. — Аяно-сан, уже встала? Что-то рано, обычно ты даже будильник просыпаешь, — с недоверием и неким подозрением произнесла Ханаёри. — Мне сказали разбудить тебя раньше. Лучше сначала поешь, пока завтрак горячий. — Спасибо. — подавленно пискнула она, беря поднос в руки. Взглянув на подругу, девочка поняла, что на лице той была натянутая за уши, лицемерная улыбка. — Ты в порядке? — Да, но… — собеседница отвела взгляд в сторону и невольно закусила губу. В руках она нервно мяла маленькое полотенце. — Глен сегодня очень злой и печальный, когда я спросила, в чем причина, он накричал на меня и… — Ханаёри всхлипнула, сжимая полотенце еще больше. — Сказал, что я бешу его и попросил отнести завтрак тебе немного раньше. — И что такого? Я понимаю, тебе нравится Глен, но не стоит принимать его слова близко к сердцу. — жуя булку, произнесла слуга. — Думаю, ты права. И да, Аяно-сан, я хотела спросить кое-что, — в глазах Саюри пробежали чертята, а щеки покрылись легким румянцем, — что за парень из семьи Хиираги? Какие это прогулочки такие? — Ну, — закусила Ичиносэ губу и прикрыла глаза, мысленно придумывая правдоподобную историю, — все довольно банально. Просто поговори, он меня пару раз оскорбил и все. Потом я пошла домой. — И еще… — девчушка была явно не удовлетворена таким ответом. — Мм? — Заколка в виде цветка, я раньше ее не видела. — Она у меня давно. — А я не замечала! — И? — А вдруг ее подарил тот парень тебе в знак симпатии или… — кареглазая вскочила с дивана, покрылась густым румянцем и схватилась обеими руками за лицо, якобы изображая прилив счастья. Та, подпрыгивая, подбежала к двери, заметив злость и нотки смущения подруги. Аяно яростно мяла в руках подушку, видимо готовя предмет для запуска в девочку. Саюри, прикрывшись дверью, заулыбавшись как маньяк, сказала: — Вечной любви! Вы, расписавшись кровью на камне страсти, поклялись быть верными друг другу до конца дней! Пока смерть не разлу… — в слугу полетела подушка, но она скрылась за дверью. Отчасти, шатенка была права, но не во всем, конечно. Розоволосую будто ледяной водой окатило, только сейчас до неё окончательно дошло, что она потеряла. Ичиносэ грустно улыбнулась своему отражению в зеркале, пытаясь одолеть грусть. На душе вновь заскребли кошки. Девочка неосознанно взглянула в окно, ожидая увидеть там парня, чьи глаза оставили отпечаток в её душе за столько короткое время, чья приятная улыбка заставляла её радоваться, чьи прикосновения заставляли её безмерно смущаться, до чьих волос она так старательно пыталась дотронуться во время беседы. Девчушка корила себя за глупость, небдительность и… любовь? Любовь к тому, кого знает лишь пару дней. Проронив скупую слезинку, она приступила к сбору вещей. Дело верное и до жути скучное. Первым делом слуга сложила в чемодан всякие мелочи, канцелярию, к одежде решила приступить в последнюю очередь. Настроения у героини было грустное и чувство неопределённости не давало ей покоя, так что девочка отдала предпочтение белому платью до колен с милыми бантиками на шлейках, кружевной подкладкой. Челку сбоку Аяно заколола чёрной, подаренной Курэто, заколкой. Когда все было собрано, девочка, наконец, приступила к одежде, которую она хотела аккуратно разложить по секциям в чемодане, но, увы, лень переборола её. В итоге тряпки были небрежно накинуты в него. Держа чемодан с вещами в одной руке и маленькую сумочку во второй, Ичиносэ гордо распахнула деревянную дверь и вышла из комнаты, глазами ища девочек или Глена. Одной дотащить такую огромную сумку с вещами ей не под силу. — Аяно, — окликнул её суровый мальчишечий голос. — Помощь нужна? Машина тебя уже давненько ждёт. — Не откажусь, Глен-сама! — улыбнувшись господину, произнесла она. Брюнет отвёл взгляд. — Я ещё хотел тебе сказать кое-что, но думаю, сейчас не время и не место. — мягко сказал парень и взял в левую руку чемодан, быстрым шагом направившись к выходу, добавил: — Через пару дней увидимся, тогда и расскажу. — загадочная улыбка озарила его лицо. — Конечно, Глен-сама. — улыбнулась. — Буду ждать. Обладатель фиолетовых глаз покрылся лёгким румянцем, но промолчал. Так они и дошли до автомобиля, в неловком молчании и невысказанных чувствах парня. Глен осторожно, дабы ничего не повредить, положил чемодан в багажник и не сказав и словечка, сильно обняв Аяно и бросив напоследок прощальный кивок, удалился. Девочка обняла его в ответ, тоже промолчала, ведь знала, к чему тот клонит. Её сердце разрывалось на кусочки. — Можем ехать. — печально кинула она водителю и устроилась поудобнее. — Хорошо. — водитель был немногословен. Аяно от безделья принялась разглядывать скучные пейзажи, которые картинами мелькали перед глазами. Не успевала слуга налюбоваться одним, как он тут же сменялся на подобный, но другой. Однотипные ярко-зеленые пейзажи и легкое покачивание машины убаюкивали девчушку. В мыслях творился необъяснимый хаос, если бы не отрывки прошедших двух дней, то она давно бы уже погрузилась в царство Морфея. Ичиносэ думала о Курэто, иногда вспоминая господина. Розоволосая думала обо всем: любовь, будущее, сила… семья. Неожиданно, как свежий летний ветерок в автомобиль, ворвалась в размышления мысль о конце. Девочка почему-то подумала о нем именно сейчас. А что, если её мечты закончатся просто сейчас? Смерть. Это слово заставило дернуться. В который раз обведя взглядом темных глаз скучный пейзаж, девочка непринуждённо погрузилась в сон. Чувство невесомости. Удар. Удар. — Что за херня?! Помогите! — крик. Аяно открыла сонные глаза и боль мгновенно охватила все тело. Первым, что она увидела была красная, не густая жидкость на сидении, кровь. В горле комом застрял крик, глаза расширились от неожиданности и ужаса, сердце было готово выпрыгнуть из детской груди. Удар. Она каким-то чудом оказалась на потолке автомобиля, хруст костей эхом раздался в её голове, принося новые болевые ощущения. И вновь удар, Ичиносэ телепортируется на окровавленное сиденье. Боль заглушает даже крики водителя, казалось, что слуга сейчас сойдёт с ума. Её кидает к окну, осколки стекла до мяса въедаются сироте в спину, заставляя хрипеть последние слова. Девочка думала, что это уже конец, как вдруг все вокруг погрузилось в кровавый огонь. Больше не чувствуя боли, Аяно захлебывалась в собственных слезал и мольбах. Она поняла, что это конец, о котором девочка думала каких-то пол часа назад. Словно пророчество. Ичиносэ подняла утраченную чувства руку к манящему солнцу, конечность была вся в алой крови и следах ожога, но розоволосая совсем на обратила внимания на эти увечья. — Не… Неужели… — из последних сил прохрипела Аяно, — я… Так… Люблю… — непонятные отрывки слов доносились из её уст. Глаза окончательно утратили фокус перед тем, как она потеряла сознание. Но никто не слышал слов розоволосой, кроме золотоглазого мальчика, который с заставшим ужасом в глазах наблюдал за этой печальной картиной.

С тех пор прошло ровно десять лет. Нагоя. Япония.