Я возвращаюсь

-Мин! Мииииин! Адамина! Вставай, ну же! — Лили активно трясла Гермиону за плечо. — У тебя экзамен через полчаса! От таких известий девушка аж подпрыгнула на кровати, сон как рукой сняло. -Что? Почему? -МакГонагалл заходила, просила тебя разбудить. Давай скорее, она зайдёт за тобой сейчас. Голова соображала из рук вон плохо, а тут экзамен, видите ли. Эх, надо было спать ночью… Гермиона вспомнила вчерашние события. О, сколько она всего наговорила! Они же парни совсем не глупые, наверняка уже десять раз заподозрили её во всех возможных и невозможных проделках. Мда, выдавать себя за какого-то другого человека не так уж и просто, оказывается. Эх, Австралия, Австралия… -Ну чего ты застыла как истукан? Времени не так много, как кажется, — Лили сидела на соседней кровати и с задумчивым удовольствием пережёвывала конфету, но не забывала о новоиспечённой подруге. Рядом с ней лежала почти пустая пачка таких же конфет, выглядывающая из-под обёртки. Как раз на этой, помнится, Джеймс писал что-то ночью. Да, Лили, видимо, просто для виду с ним на людях переругивается, а на самом-то деле очень к нему расположена. Лучится счастьем же, понятно даже тому, кто попал в эту компанию всего два дня назад. Гермиона поддалась радостному настроению соседки и, ощутив прилив утренней бодрости, начала активную деятельность: умылась, разобрала покупки и переоделась в обновки. А после максимально добросовестно поддалась стрессу и застучала зубами так, что сама забеспокоилась об их сохранности. Но долго беспокоиться не пришлось. МакГонагалл постучалась и позвала за собой, в неизведанные просторы СОВ из прошлого. -Экзамены Вы будете писать в моём кабинете, не передвигать же нам все столы Большого зала ради одной-единственной студентки. По окончанию первого посмотрим, может напишите ещё что-нибудь за сегодня, как Вам будет удобнее и спокойнее. Ну, как Вы, освоились? - тихо прибавила профессор после небольшой паузы, когда они уже вышли из людной гостиной и теперь находились в почти пустом коридоре. -Надеюсь. Хотя всё боюсь сказать что-нибудь не то и выдать себя с головой, - призналась девушка. -Немного потерпеть надо, на каникулы все разъедутся, будет время привыкнуть к времени безопасно. Ну-с, прошу. Кабинет декана Гриффиндора не изменился ни капельки, Гермиона могла поклясться, что помнит каждый его уголок в своём времени именно таким. Приятно наблюдать вещи, неизменные для обоих времён. Хотя Грейнджер сейчас совсем бы не удивилась, если бы ей сказали, что внешний и внутренний вид замка ни на метр не менялся за всю свою тысячелетнюю историю. Зачарованное перо, лишающее возможности списать, одиночная парта и вскрытие конверта с заданиями прямо перед непосредственным вручением учащемуся - всё это такие знакомые и такие напрягающие атрибуты экзаменов. Инструкция, пожелание удачи, сказанное самым скучающим тоном. Зато Гермионе было не до скуки - шутка ли, СОВ! Пусть и второй в жизни, а всё же первый серьёзный экзамен. Хотя, если хорошенько подумать... то какая разница, какой результат будет в этом времени, если он всё равно ни на что не влияет, а Гермиона же не на всю жизнь тут застряла, чтобы заботиться об этом! Или на всю?! Мурашки пробежали по спине девушки, а в глазах резко защипало от ярких воспоминаний о друзьях и родителях. И как можно было так вляпаться в чужое время, уму непостижимо! А ей удалось. Задумавшись, Гермиона подписала работу своим настоящим именем и, осознав ошибку, обреченно ахнула. Это же надо - напортачить в самом начале! Так, ладно. Сейчас надо сосредоточиться на экзамене. А всё остальное... "Я подумаю об этом завтра", как говорила главная героиня неплохого романа "Унесённые ветром". Завтра. История магии, каким бы скучным предметом ни считалась, оказалась идеальным вариантом для первого экзамена в такой стрессовой ситуации: не нужно было ни над чем напрягаться, ничего делать... Пиши себе даты да придумывай причины и поводы, послужившие началом войн или, напротив, дипломатических отношений. Вступив в родную стихию, Гермиона заметно расслабилась и напрочь забыла о своих собственных проблемах. У неё-то что - всего лишь один маленький человечек попал в непонятную ситуацию. Но не вредит же это никому. А там! Тролли убивают магов, маги убивают троллей, и те, и другие убивают великанов... Да и вообще, ничего глобального с Гермионой не стряслось, если хорошенько подумать. Но лучше не думать совсем. Так просто всё получается, когда всё знаешь. И какое это непередаваемое удовольствие - вписывать ответы на каждый вопрос и точно осознавать, что всё правильно, иначе просто быть не может. С историей магии было покончено меньше, чем за половину отведённого на экзамен времени. МакГонагалл внимательным и строгим, как будто недоверчивым прищуром взглянула на студентку поверх очков, когда та протянула ей свиток, полностью исписанный аккуратным убористым почерком. -Что, так быстро? Гермиона прикусила губу и смущенно кивнула. -Хорошо, мисс, как угодно. Ну, напишете ещё один или мозг требует законного отдыха? -Нет-нет, профессор, я с удовольствием сдам ещё предмет, - теперь Грейнджер улыбалась. Хотя бы от осознания, что ей это действительно по силам. -Трансфигурация Вас устроит? Хотелось бы провести устный экзамен, всё равно Вы в неформальной обстановке оказались относительно СОВ. Девушка неопределённо пожала плечами. Почему бы нет? Где-нибудь на первом курсе она бы испугалась общения с МакГонагалл один на один как огня, но сейчас-то далеко не первый курс. Да и она знакома с деканом уже довольно давно. Даже если декан с ней - нет. Началось всё подозрительно просто: отчеканить начальные, самые базовые законы трансфигурации, описать механизм магического перехода между агрегатными состояниями веществ, затем - превращений мелких неодушевлённых предметов вроде спичек или иголок, продемонстрировать его на практике... Вопросы усложнялись в геометрической прогрессии: за какие-то полчаса Гермиона проговорила и проколдовала основную информацию всех пяти учебников, которые она должна была пройти за пять лет обучения в Хогвартсе. Там и сложные пассы волшебной палочкой для определения состава предмета перед его трансфигурацией, и превращение ваз в хамелеонов и обратно, и общее строение скелета птиц... А потом, после короткой паузы, МакГонагалл стала спрашивать выдержки из книг за шестой курс. Гермиона побледнела, сжала губы, помолчала. И ответила на последние вопросы так же блестяще, как и на все предыдущие. Вторая пауза длилась дольше, чем первая. Профессор изучающим взглядом впивалась в ученицу, заставляя её втягивать голову в плечи и отворачиваться. Теперь не было никакой уверенности в абсолютной правильности сказанного ранее, напротив, казалось, что Гермиона натворила такой ерунды, что её сейчас же лишат права обучаться волшебству и заставят сломать свою палочку. Как Хагрида когда-то. А в этой женщине сейчас гораздо больше запала, нечего сказать. Сейчас она испытывала силу знаний незнакомца, и взялась за это дело с многократным пристрастием. Во рту пересохло, очертания окружающих предметов начали подрагивать, руки тряслись и на спине выступил холодный пот. Так ведь и помереть недолго. -Превосходно. Это просто превосходно, мисс Хаугард. Вы знаете даже программу следующего курса. Замечательно. С чистейшим сердцем ставлю высший балл. Гора свалилась с плеч девушки. Она была выжата, как лимон, но абсолютно довольна собой. Шутка ли - заслужить похвалу МакГонагалл! Теперь профессор смотрела мягко и по-доброму. Гермиона как будто прошла проверку на прочность, и, выдержав её, удостаивалась милости и расположения своего декана. Повод, вполне достойный ликования. -Что ж, вижу, что на сегодня Вам однозначно хватит экзаменов, юная леди. Идите, пообедайте и отдохните; завтра, если не возражаете, будут зельеварение и заклинания. Удачи. О да, на сегодня и правда надо было заканчивать с нервами. Гермиона ликовала, конечно, но была в конец вымотана психологически, вдобавок, не завтракала, и теперь от голода кружилась голова и живот явно подавал признаки недовольства. Большой зал встретил привычным гулом, хотя и более тихим, чем в обычные учебные часы: летом, когда уроков уже не было, каждый приходил есть, когда ему того хотелось, а не когда был единственный перерыв на обед в плотном расписании. Стол Гриффиндора разразился смехом. Ну конечно, вон там, в районе середины, Джеймс с Сириусом соперничают в кривлянии и остроумии. Оба имеют невероятный успех у благодарной аудитории. Римус сидит между этой звёздной парочкой и Лили, которая сейчас плавным движением пальцев заправляет рыжую прядь волос за ухо. С другой стороны от актёров - Питер, одновременно поглощающий салат и смеющийся над шутками друзей. Выглядит даже искренне, только немного неуверенно: вдруг делает что-то не так? Что ж, Гермиона подошла к друзьям и села напротив Римуса, туда, где было ближайшее свободное место. Лили мельком взглянула на новоприбывшую и хотела было вернуться к своему пирогу, но подняла широко раскрытые зелёные глаза (такие же пронзительные и добрые, как у Гарри. Да, у него мамины глаза) и с ужасом уставилась на Гермиону, даже приборы отложила: -Тебя там что, били? Пытали? Всё хорошо? Теперь округлять глаза настала очередь Грейнджер. В чём дело? Кто пытал? Зачем? С лицом что-то не то? Римус тоже медленно отложил вилку и, чуть прищурившись, оглядывал лицо девушки. Джеймс, время от времени следивший за Лили и её реакцией на шутки, заметил резкую перемену настроения главного адресата всех своих действий, а потому резко замолчал, остановил Сириуса и громко объявил всем зевакам вокруг, что представление закончено и можно, даже очень нужно расходиться. Парни сели на скамью и, как и остальные, принялись рассматривать девушку. В довершение картины Питер перестал жевать свой салат. Гермиона чувствовала себя товаром на витрине. Причём не очень приятным товаром. Или какой-нибудь максимально мерзкой тварью в зоопарке. Отвратительно, в общем. Кажется, в её внешнем виде действительно что-то не так, но какого лешего все так уставились? Внезапно выросли слоновьи уши? Всё тело покрылось бородавками размером с кулак? Что могло произойти настолько ужасное? -Ты...ммм, неважно выглядишь, Мин, если бы не краснела, была бы вылитым скелетом - наконец протянул Блэк, с явным напряжением подбирая слова. -Как будто всю ночь не спала, честное слово, - ухмыльнулся Джеймс. - Потом не ела, а потом прошла огонь, воду и медные трубы. -И сейчас находишься на грани обморочного состояния, - тихо добавил Римус одними губами. -Так и есть, - подытожила Лили. - Ну ка, выпей чего-нибудь, что близко стоит, и докладывай, что тебе пришлось пережить. Гермиона дотянулась до стакана с чем-то оранжевым, оказавшегося тыквенным соком. Обретя возможность говорить, она рассказала о лёгком начале экзаменов и о последующем допросе от МакГонагалл. Ну и о том, что она действительно давно не ела. Беспокойство, застывшее во взглядах сидящей напротив пятёрки, быстро сменилось восхищением и уважением. Лили радовалась даже больше самой Гермионы и лучезарно улыбалась во все свои тридцать два зуба, чем чуть не вызвала сердечный приступ у Джеймса, который, кажется, забыл, как дышать. Предчувствия Римуса относительно обморока угрожали сбыться, но главным действующим лицом становился Поттер-старший: у него даже очки набекрень съехали. С Гарри вот такое бывало только в том случае, если его кто-то ударил. Или если он играет в квиддич. Из очередного транса Гермиону вывел Питер. Переборов стеснительность и страх ошибиться, он всё-таки напомнил девушке о необходимости время от времени питаться и предложил салат, как сам заверял, один из его любимых. Только после начала еды Гермиона осознала, насколько же она голодна: в первое время даже не чувствовался вкус, только резкий прилив энергии и желание жевать как можно яростней и дольше. А салат действительно оказался довольно симпатичным, как и рыбные котлеты, и пирог с яблоком и корицей - любимый десерт каждого третьего в Хогвартсе. Когда с обедом было покончено, вся компания решила прогуляться до опушки Запретного леса: за окнами сияло такое приветливое летнее солнце, что никто не мог устоять и остаться в серых стенах замка. Немного поколебавшись, Гермиона всё-таки решила сходить до спальни и взять книгу, ту самую, которую она достала с полки о драконах во время первой так называемой экскурсии с Лили. Остальные предпочли остаться ждать во дворе, на свежем воздухе. Стоило девушке свернуть за первый же угол, как она лицом к лицу столкнулась с кем-то высокого роста, хрупкого телосложения и платиновыми волосами, такими ухоженными, что даже Сириус мог бы позавидовать. "Малфой" - пронеслось в голове у Гермионы. "Стоп, что? Я же не там совсем!" -Я тебя раньше не видел, - надменно растягивая гласные протянул парень. Из-за его спины показались двое страшил под два метра ввысь и примерно так же вширь. - Кто такая? -Благодарю, но я не заинтересована в знакомствах, - девушка хотела пройти мимо, но не так-то просто оказалось протиснуться между "телохранителей", пришлось сдаться. - Что-то нужно? - Потеряв надежду на избежание диалога, Гермиона попыталась провести его в максимально бесстрастных тонах. -Да, вообще-то, я спросил, кто ты такая, и до сих пор не получил ответа. -А с какой стати я должна отвечать? - Упс, не получилось. Какая жалость. Слишком велик был соблазн, да и не выполнять же любые требования любых людишек. Слизеринцев, к тому же, судя по галстуку. -С такой, что я - Люциус Малфой и мой род уходит в глубь веков дальше, чем ты можешь себе представить! Он продолжил выплёскивать эмоции, непонятно, откуда взявшиеся и зачем доносящиеся до Гермионы. Она и не слушала. Сравнивала черты лица, мимику, цвет глаз... Всё-таки это Малфой. Похож, конечно, будет сыночек, но весьма отдалённо. Хотя характером - один в один. Что-то внезапно щёлкнуло прямо перед носом девушки, заставив вздрогнуть, нахмуриться и нервно дёрнуть губами. Оказалось, бедняжка Люциус заподозрил, что его столь пламенная речь не доходит до адресата и не вызывает должного эффекта, а потому немедленно возмутился и решил привлечь внимание. -Ты, гриффиндорское ничтожество, ты смеешь не слушать меня! Ходячий скелет, даже на человека не похожа! Не удивлюсь, если твои родители - самые жалкие маглы из всех возможных, а ты всего лишь возомнила себя волшебницей! Гермиона только подняла брови. Не потому, что обладает невероятным самоконтролем, а потому, что попросту не успела придумать, как лучше будет отреагировать. Сзади на её плечи легли чьи-то нежные, но сильные руки и голос тихо, но твёрдо произнёс: -Да будет тебе известно, Малфой, что Адамина только что сдала личный зачёт МакГонагалл по трансфигурации за шесть курсов, хотя сама окончила только пять, на отлично, и, честно говоря, я не понимаю, почему до сих пор не превратила твою мантию в ската, например. Такого склизкого и мокрого, обнимающего тебя своими гладкими и скользкими "крыльями"... Как тебе идея, Мин, достойна воплощения? - Римус подался чуть вперёд и взглянул на лицо Гермионы. Она же, напрочь позабыв о белобрысой угрозе, засмеялась, хватаясь за живот, стоило только представить обнаженного Малфоя в обнимку со скатом. И неважно, что в нынешних фантазиях по привычке главную роль играл Драко, ни в чём сейчас не повинный. Люциусу, однако, перспектива лишения одежды не показалась столь прекрасной, а потому он поспешил стушеваться и, бросив нечто обидное в адрес обоих, пошёл впереди своих прилипал. Не забыл и толкнуть гриффиндорку, чем прервал столь чистый, невинный и беззлобный хохот. Когда враждебная троица скрылась за поворотом, из-за которого совсем недавно вышла и Гермиона, Римус отпустил её плечи и первый двинулся дальше. -Спасибо, ты здорово помог. Я и не знала, что делать. А идея со скатом была действительно отменная, удивительно, как она вообще пришла тебе в голову, - тишина выглядела натянутой, поэтому девушка предпочла начать диалог. Парень скосил на собеседницу взгляд. Теперь, когда обстановка не требовала объединения и изображения дружелюбия, эти глаза были куда более настороженными и подозрительными, чем пару секунд назад. Ответил он, тем не менее, спокойно: -Сам не знаю. Можно сказать, озарение. -А как ты там оказался? Вы же все вместе остались ждать во дворе? -Я?.. - на лице оборотня выразилось удивление и даже смятение. Но только на миг. - Я за шоколадкой пошёл. Очень их люблю, а с собой совсем не осталось. Обновить запасы захотел, значит. Странно всё это, на самом деле. Следит за ней, что ли? Как будто у него есть какой-то важный разговор, который он абсолютно не хочет начинать. Что ж, тогда не стоит сбивать его, пусть собирается с духом. Гермиона не стала продолжать беседу, и целый этаж они прошли молча. -Ты правда была вчера...в Хижине? - решился. Хмурится теперь так, что брови грозят сойтись друг с другом на переносице. Большого труда стоил этот вопрос, видимо. -Я?.. - теперь настала очередь Гермионы изображать крайнее удивление. - Нууу, да... Была. Теперь знаю, что ты - оборотень, - добавила она, осмелев. А зря, наверное. Римус ещё больше помрачнел. Казалось, он хочет или накричать на девушку, причём явно масштабнее, чем Малфой, либо даже ударить. -Не доверяю я тебе, девчушка, - процедил сквозь зубы. Да тут не просто не доверяет, он ненавидеть готов. Не очень похоже на профессора Люпина, всегда такого мягкого и доброго. Когда в человеческой шкуре, разумеется. - Свалилась всем на голову, говоришь, что из Австралии, а сама знаешь, где дверь на кухню, ход в Хогсмид и лаз в Хижину. И сразу же дружить полезла именно с нами. Поразительно! Откуда ты взялась такая, а? И что тебе нужно? Вот знала же, что не надо было во всё это лезть. После осознания стольких ошибок даже самый безнадёжный мозгошмыг понял бы, что тут какие-то загадки. А ведь эти четверо совсем не похожи на безнадёжных. Римус говорил тихо, но с такой твердостью и нажимом, что хотелось свернуться в комочек и спрятаться куда-нибудь очень далеко. И ведь теперь надо что-то отвечать. До гостиной ещё несколько лестничных пролётов, отмолчаться не получится. Ещё и оборотень буравит таким грозным взглядом, что хочется рассказать всё и сразу, как на пыточной машине в Средневековье. Пусть сразу сожгут ведьму и всё, быстрый конец легче долгого. -Мм... ты прав. Я не из Австралии. И вообще выдаю себя не за того, кем являюсь на самом деле. Но больше ничего сказать не могу, правда, это ради вас в первую очередь. Знай только то, что я здесь по чистой случайности и только до того момента, как эта случайность будет устранена и я смогу....уйти. В моих намерениях нет ничего враждебного ни для кого, из Гриффиндора уж точно. За Слизерин не ручаюсь, но, думаю, тут и вы не будете против. Вот. И, пожалуйста, прошу тебя, не говори об этом ни с кем, даже с Джеймсом и Сириусом. Надеюсь, что ещё не говорил. -Не успел, они мне только о твоём появлении в Хижине рассказали, - пробормотал Римус, ошарашенный отсутствием сопротивления со стороны собеседницы. Она даже не попыталась разыграть дурочку, отшутиться или перевести тему разговора, а просто взяла и выдала какую-то несуразицу. Но, вполне возможно, правду. - Чайная роза. Римус галантным движением руки пропустил даму вперёд, в гостиную, после чего повернулся и пошёл на мальчишескую лестницу, в свою спальню. Надо же взять шоколадку, она послужила поводом для отправления туда, всё-таки. Обратную дорогу оба преодолели в молчании.