Омерта

«Ненависть — истинная природная страсть. Аномальна как раз любовь». Умберто Эко «Пражское кладбище»

Люче всегда любил ловить бабочек. У него была какая-то маниакальная страсть к этому занятию, но он не собирал или не коллекционировал их, а просто держал в руках некоторое время, показывал брату, а затем выпускал из рук, наблюдая за полётом. Сегодня он поймал тигрового парусника. Люче услышал это название от отца и теперь, находя их в траве, радостно кричал и гордился своими новыми познаниями. - Анджело, смотри! - Вау, - искренне оценил находку он, - красивая. - Угу! Там ещё летала одна, но я не смог поймать. Люче тут же стал смурнее тучи и Анджело решил его подбодрить, потрепав по голове, и, улыбнувшись, произнёс: - Поймаешь в другой раз. Младший братец стал чуть веселее. Он развернулся в сторону леса и, чуть присев, вскинул руки вверх, выпуская бабочку на волю. - Пойдём в дом. Мама, наверное, заждалась! Анджело не совсем понял, зачем мама ждала их, ведь ещё было не время спать, а до ужина оставалась пара часов. Люче вбежал на крыльцо и, обернувшись напоследок с улыбкой на лице, скрылся в доме, хлопнув дверью. Вдруг все звуки исчезли. Хлопок дверью стал последним, что Анджело услышал. Пение птиц и дуновение ветра сгинуло, оставив после себя звенящую тишину. Анджело словно оглох на оба уха и насторожился. В сердце закрался страх, что тут что-то не так. А вдруг он теперь останется глухим навсегда? - Мама! – крикнул он, войдя в дом, не услышав собственного голоса. Анджело прошёл в гостиную. Он точно знал, что они с Люче должны быть здесь, но комната встретила его пустыми креслами и почему-то потухшим камином. - Мама? Люче? Внезапно на кухне он увидел чьи-то тени и обрадовался, уверенный в том, что его родные там. Он не успел открыть дверь, как посмотрел под ноги: из-под щели между полом медленно текла красная жидкость. Анджело вытаращил глаза, замерев, будто всё тело онемело. Дрожь прошлась по телу и стало не по-летнему холодно. - Мама! Резкий рывок, он открыл дверь и уже будто знал, что там увидит. Его встретили три бездыханных окровавленных тела, что лежали друг на друге. Анджело знал, что сейчас должен был заплакать, но почему-то не смог, а крик, сорвавшийся со своих губ он не услышал. - Нет! Из тёмной кухни родного поместья он очутился в гостиничном номере. Он пришёл в себя и понял, что только что проснулся, обнаружив Неро, сидящего на подоконнике, а себя в полурасстёгнутой рубашке и в поту. В отличие от сна, в котором Анджело едва не околел под конец, здесь было слишком жарко. Неро разбросал документы по всему подоконнику, а то, что пепел от сигарет мог попасть на бумагу его мало заботило. Ванетти удивлённо взглянул на вскочившего Авилио. - Нет? Не любишь ризотто? Ну, нет так нет, - Неро пожал плечами и отбросил в сторону буклет с меню под немой вопрос Авилио. - Через полчаса мы должны освободить номер. Бруно понял, что Неро просто решил отшутиться, показывая, что всё нормально и что он не собирается лезть к нему в душу, выпытывая подробности. Мысленно он сказал ему «спасибо» и устало встал с кровати, решив закурить. - Ты не двигался во сне, так что не знал, что тебя нужно разбудить, - произнёс Неро. - Ничего. Авилио давно не снились сны о смерти родных. Он часто видел сны с отцом и матерью, живыми и невредимыми, но, к сожалению, избавиться от образов их безжизненных тел, что оставили в его мозгу и душе нестираемый отпечаток, было невозможно. Плохой сон способен испортить настроение на весь день, но он решил взять себя в руки, не показывая Неро истинных, переполняющих его, чувств. - Узнал что-нибудь новое? – не глядя на Ванетти, спросил он. - Да, я тут почитал на свежую голову всё это, - он провёл рукой по воздуху, указывая на документы, - и решил, что мы сами себя запутали. Бруно нехотя поднял взгляд на Неро, стараясь внимательно слушать, но мыслями всё ещё находился где-то далеко. – С самого начала это был Фанго и только он. Фраза Неро заставила Авилио больше вникнуть в происходящее, неторопливо выгоняя из мыслей нелицеприятные образы. Он молча выгнул бровь, ожидая продолжения. - Подумай сам. Семья, о которой сказал отец, вымерла давно, никакой информации о них нет, единственные зацепки – подпись на записке и предположение моего отца, - Неро фыркнул и сложил руки на груди. - Это глупость. Фанго мог вообще даже не знать об их существовании и подписаться так случайно. В этом была логика, но полной уверенности не было до сих пор, поэтому Бруно решил уточнить: - Что тогда значит «ПФ»? - Чёрт знает, - Неро пожал плечами. - «Пришибленный Фанго»? Авилио замер и в этот момент совсем избавился от гнетущих мыслей. Ему показалось это смешным, и он не пренебрёг тем, чтобы посмеяться. Он не знал, почему это было так уморительно. В любой другой раз он бы даже не обратил внимания на эту фразу. - Рад, что тебе лучше, - внезапно произнёс Неро, улыбнувшись. После этих слов Бруно замолчал и совсем забыл, что сигарета тлеет прямо у него в руке. Очень много мыслей было в его голове: от той, что Ванетти только что умудрился подбодрить его, до той самой, что сегодняшней ночью они делали неподобающие для двух молодых людей вещи. Совершенно неосознанно Авилио вогнал сам себя в краску, вспоминая каждое мгновение прошедшей ночи, когда они вернулись от Орко. Выпивка, болтовня, неловкие прикосновения, собственные вздохи. Разумеется, Неро заметил смущение на лице парня, но виду не подал. Ванетти, как ни странно, больше не чувствовал никакой вины за произошедшее. Напротив, он ощущал себя каким-то победителем от того, что смог выдавить из неприступного Авилио такие эмоции. Смог один раз и теперь, увидев, как одно лишь воспоминание вогнало в краску Бруно, то не смог себя сдержать, чтобы не подстегнуть его: - Извини, я, кажется, тебе пуговицу вчера оторвал. Авилио рефлекторно дотронулся до воротника, но, как ни странно, все пуговицы были на месте. Сейчас Бруно действительно находился в каком-то замешательстве, что Неро хорошо увидел на его лице и не мог сдержать улыбку. Это было так смешно и удивительно! Видеть Авилио таким и доводить его до такого состояния оказалось гораздо интереснее, чем он думал некоторое время назад. - А, нет, - продолжая улыбаться, продолжил Ванетти. - Значит мне показалось. Бруно лишь прокашлялся и отвёл взгляд, потушив сигарету. Он старался не встречаться взглядом с Неро и решил привести себя в порядок, подойдя к зеркалу. Ванетти ещё проследил за его действиями несколько секунд и, усмехнувшись, встал с подоконника. - Пойдём в паб, поедим там. Заодно обсудим план действий. Неро потянулся и, направляясь в сторону ванной, совершенно не стараясь сделать жест менее заметным, провёл рукой Авилио по спине, от чего тот даже перестал наводить марафет. Ванетти почувствовал, как Бруно напрягся всем телом, но говорить ничего не стал. Кажется, Неро нашёл себе новое развлечение и, просвистев, скрылся за дверью ванной комнаты.

***

В пабе играло какое-то дерьмо, поэтому Неро попросил бармена переключить на лёгкий джаз. Пластинок с джазовыми композициями не оказалось, и бармен предложил включить блюз, на что Ванетти лишь махнул рукой и сказал ему делать, что заблагорассудится. Бруно уже не стеснялся встречаться с Неро взглядами и, видимо, чувствовал себя в относительной безопасности, сидя напротив. Он не знал, что у Ванетти на уме и решил всё списать на своё воображение, то бишь, что ему это всё кажется и в этих прикосновениях не было никакого подтекста. К слову, подтекста действительно не было. По крайней мере, никакого сексуального. Неро просто позабавило следить за реакцией мальчишки, поэтому он не упустил шанса вывести его из равновесия. Но сейчас это всё, конечно, было ни к чему. У них важное дело, которое нужно решить в ближайшее время. Не до развлечений, как говорится. - Тогда к чему была эта скрытность? – спросил Авилио, пережевывая мясо. - Мы бы всё равно встретили его при обмене, если бы таковой был. - Думаешь я знаю? – резонно ответил Неро. - Он же больной на голову. Мало ли, что там ему взбрело. - А выкуп? Он же уже продал всё Орко. - Очевидно, что если бы мы отдали выкуп, то выпивки бы всё равно не увидели, - пожал плечами Ванетти. – Это, знаешь ли, неблагодарное дело – выкупы отдавать. Обычно безуспешно. Но, судя по записям, товар ещё не успел достигнуть Орко, потому что ещё ничего не было оплачено. Авилио помолчал несколько мгновений, переваривая услышанное. - Может он ждал, что мы отреагируем и держит всё у себя? - То есть ждёт, кто заплатит первым? - Вроде того. Логика в этом определённо была и всё теперь сводилось к тому, чтобы разобраться с Фанго и вернуть краденое. Неро не приходило в голову, правда, как это можно провернуть без риска подвергнуть опасности семью, себя или Авилио. - Всё равно все пути ведут к нему, - неожиданно произнёс Бруно то, что вертелось у Неро на языке. - Похоже на то, - согласно кивнул Ванетти. - Но я не собираюсь даже говорить с этим ублюдком. - Ты же не планируешь сдаться? – с паузой поинтересовался Авилио. - Смеёшься? Ни за что. Это большие деньги. Ну и вообще тут ещё дело принципа. Увести у меня из-под носа то, что принадлежит мне и уйти безнаказанно? Не нужно было быть гением, чтобы понять, что встречи с Фанго им вряд ли удастся избежать. Даже если они решат действовать скрытно, то очень велик риск того, что что-то пойдёт не так и они попадутся. А при тщательном планировании, увы, так происходит почти всегда. - Ну, мистер сообразительность, ты же говорил, что у тебя будет план, - прикончив обед, произнёс Неро. Авилио усмехнулся. - Ты уже высказался насчёт него, так что придётся придумывать новый. - Хочешь сказать, ты хотел провести переговоры? Бруно кивнул, а Ванетти прицыкнул. Он всей душой хотел избежать диалога с мразью с острова, но если они ничего не придумают, то останется только два варианта: договариваться о выкупе или угрожать. Был ещё скрытый третий вариант – просто забыть об этом, но Неро решил не рассматривать его вообще. На секунду он подумал, что в данном случае им мог бы помочь дон. Может быть, если он узнает, что та семья, из-за которой он поднял на уши всех вокруг тут ни при чем, то решит помочь с Фанго? Попытка не пытка и Неро, встав из-за стола, сказав, что отойдёт позвонить, бросил мелочь в щель для монеток и набрал номер. - Барберо, дома всё в порядке? - Да, Неро. Дон хочет тебя видеть.

***

Отец медленно отстукивал пальцами ритм по столу, ожидая объяснений от сына. Неро попросил подождать Авилио в машине, поэтому сейчас он в абсолютном одиночестве стоял напротив весьма хмурого дона. Отец даже Барберо из кабинета выгнал, а Флатте и вовсе куда-то пропал. Но зато, к счастью, этот разговор не дойдёт больше ни до чьих ушей. - Мы так не договаривались, Неро. Как оказалось, семья Орко заявила о пропаже нескольких документов сегодня утром и решили, в первую очередь, дать знать Ванетти о том, что если они найдут доказательства о проникновении и воровстве, то не побрезгуют применить силу. Доказательств пока, конечно, никаких не было – они с Авилио не оставили никаких улик и действовали весьма осторожно. Свидетелей не было тоже. У Орко совсем нет никаких оснований полагать, что это были именно Ванетти. Неро усмехнулся про себя о том, что пропажу бутылки самогона они не заметили. - Это не смешно, - заметив реакцию сына, высказался дон. – Ты говорил мне, что вы будете действовать иначе. Неро резко стал серьёзным и твёрдо заявил: - У них всё равно нет доказательств. Мы с Авилио решили, что так будет проще поступить. - И теперь, благодаря твоему Авилио, у нас могут быть проблемы, - отрезал отец в ответ. - У нас всегда проблемы, - парировал Неро и добавил, - я беру ответственность на себя в случае их угрозы. - Замечательно. Только это никак не поможет. Мы висим на волоске от открытой войны с Орко, а ты позволяешь себе такие вольности. К нотациям своего отца Неро привык с детства, поэтому никак не отреагировал на резкие слова в свой адрес. - Лучше бы ты оставил это на секунду и выслушал меня. Мы нашли много полезного. Неро изначально хотел сказать отцу об опровержении его предположения, поэтому захватил подтверждающий документ с подписью Фанго с собой. Он положил его на стол и дождался, пока отец прочтёт его. - Что ты хочешь этим сказать? Что я ошибся в предположениях? - Да. Я…, - Неро осёкся. - Мы думаем, что это был Фанго. - Это хорошая новость, - неожиданно остыл дон, хотя радости ему это не принесло, а лишь убавило резкости в голосе. – С этим идиотом, в отличие от Профачи, ещё можно что-то придумать. И? Что будете с ним делать? - Значит, ты не поможешь? - Я с самого начала сказал, что не буду в это влезать. Неро хмыкнул. Это было ожидаемо, хотя надежда до последнего не покидала его. - Даже если это всего лишь Фанго. Мне сейчас не до того, Неро, - резко высказался отец. - Это был твой товар, но ты его потерял. Если нужно оружие, записи из архивов или крыша над головой, всегда пожалуйста, но ничего более. У тебя уже есть напарник, ты сам его выбрал, так что разгребайте всё это дерьмо вдвоём. Ванетти младший не стал перечить и, бросив напоследок, что согласен с ним, попрощался и вышел из кабинета. Шанс того, что Орко начнут вынюхивать о вчерашнем вторжении на их территорию определённо был, но Неро был уверен, что они не оставили ни одного намёка на свою причастность. Поэтому его мало заботили эти новости. Его беспокоило сейчас лишь то, что их вторжение на остров может закончиться плохо. Нужно было обдумать всё до мелочей. Он поспешил спуститься вниз к Авилио и высказаться по поводу новых идей, как вдруг вспомнил одну вещь. Он прошёл по коридору мимо своей комнаты и решил зайти. Даже несмотря на то, что Неро очень давно не ночевал здесь, все вещи пребывали в относительной чистоте. Горничная, скорее всего, периодически смахивает здесь пыль. Ванетти надеялся, что к вещам в ящиках стола никто не прикасался и, открыв один из них, он полностью убедился в этом, найдя под горой бумаг потрёпанный блокнот, на обложке которого явно детским почерком обычной ручкой было старательно выведено: «ОМЕРТА». Он сунул блокнот в карман пиджака и направился к выходу. Авилио курил, сидя за водительским сидением. Неро сел в автомобиль и, хлопнув дверью, тут же выдал: - Ладно. Я согласен. Мы поедем на остров, а по пути решим, как действовать. Бруно задал немой вопрос выражением своего лица и Ванетти решил объяснить: - Меня просто это достало. Нужно закончить с этим поскорее. Авилио не был идиотом и прекрасно понял без слов, что дон, скорее всего, отказал сыну в помощи и Неро в сердцах решил принять такое решение. - Так всё-таки переговоры? – попробовал спросить Бруно. - Нет, - отрезал тот. - Чёрт возьми, что за геморрой. Ванетти потёр переносицу. Авилио протянул ему сигарету с зажигалкой, на что Неро благодарно кивнул. Они провели в тишине всё то время, что Неро курил и задумчиво смотрел на улицу, свесив руку из окна машины. Бруно не заводил мотор – он понятия не имел, как им поступать и что делать. Какой будет следующий шаг? И вдруг его осенило. - Неро, - тот повернулся. - Есть возможность достать хлороформ? Ванетти, спустя мгновение, изменился в лице. Такой вопрос говорил сам за себя. Конечно, он не мог ещё знать наверняка, какая идея пришла в голову этому парню, но она ему уже нравилась. - Обижаешь, – улыбнулся Неро. Он выкинул окурок прямо на обочину и произнёс: – Тогда наш путь лежит в «Берлогу». И Авилио повернул ключ зажигания.

***

Работа в «Берлоге» шла полным ходом. Стойкий запах крахмала попал Авилио в нос, от чего тот поморщился с непривычки на входе. По пути сюда Неро выпытал у Бруно его идею и в итоге полностью согласился с ней. Авилио предложил угнать автомобиль с алкоголем. По сути, по словам Неро тот был все ещё на острове во владениях Фанго, а значит, вместо того, чтобы вести светские беседы с белобрысым ублюдком, проще будет украсть краденое. Хлороформ же, как объяснил Бруно, может понадобиться для охраны, так как если они используют оружие, то перебудят всю округу, а значит провести операцию бесшумно станет невозможно. Хлороформ у Неро действительно был, а точнее был у товарища, что отвечал за перегонку самогона. Поскольку с просьбой обратился Ванетти, его товарищ не стал задавать лишних вопросов, а просто предоставил ключ от склада, где на одной из полок и лежало заветное вещество. Им не нужно было много. Достаточно было взять одну небольшую ёмкость и два кусочка ткани, чтобы пропитать их хлороформом. Бруно нашёл на складе ещё инструмент, который мог им так же пригодиться, а именно – лом. От его цепкого взгляда не ушла и пеньковая верёвка, одиноко висевшая на стене и Неро дал добро на то, чтобы забрать её с собой. После всех сборов они устроились в амбаре неподалеку. Им нужно было теперь дождаться темноты для начала миссии. Путём недолгой беседы они сошлись на том, что доберутся до острова в объезд на автомобиле, чтобы, в случае чего, иметь рядом машину и забрать с собой выпивку. В этом амбаре было несколько потрёпанных матрасов. Стало быть, это место часто использовали для сна. Сейчас, правда, пока спать никто не собирался и Авилио решил заняться тем, чтобы пропитать ткань хлороформом. - Кстати, чуть не забыл, - произнёс Неро. Бруно взглянул на него и тут же увидел протянутый ему блокнот. Авилио прекрасно понял, что это по названию, но нахмурился, так как был крайне удивлён, что тот самый «кодекс» это какая-то потрёпанная записная книжка. - Ты просил почитать. - Омерта - это твои заметки? - Дневник, если хочешь, - объяснил Неро и встретился с легким недоумением во взгляде собеседника. - А ты думал я тебе книгу притащу? У нас не секта и кодекса как такового не существует. Правила негласные и, если почитаешь, увидишь, что у всех семей они разные. Бруно отложил хлороформ в сторону, так как ему действительно было интересно почитать. Первые страницы встретили его совершенно детским почерком и даже рисунками на страницах. Правда, рисовал Неро тогда далеко не зайчиков. Рядом с каждой записью без особых навыков были выведены пистолеты, кружки с пивом, сигары и просто какие-то схематичные каракули, где было даже непонятно, что он пытался изобразить изначально. Авилио молча читал, периодически совершенно искренне улыбаясь от детской наивности в некоторых фразах, которую хорошо передавали страницы дневника. Несколько листов подряд просто были пронумерованы правила этого негласного «кодекса». Рядом с некоторыми из них в скобках даже было указан город, где эти правила применялись. Неро сел рядом с Бруно и переводил взгляд с блокнота на него, наблюдая за реакцией от прочтения. - Кстати, то, о чём ты спрашивал, - произнёс Ванетти, увидев знакомую страницу. «Правила о личной жизни», - прочитал Авилио про себя. Этим правилам был уделён лишь один разворот, но из написанного Бруно понял, что узаконенные отношения приветствовались, в частности между детьми донов для укрепления отношений между семьями. Где-то нельзя было ходить "налево", а где-то измены и вовсе не порицались. От города к городу правила кардинально менялись. - Например, в Чикаго все в основном женились по расчёту, а отказ приводил к печальным последствиям, - решил прокомментировать Неро вслух, - поэтому большинство заключивших брак начинали спать со шлюхами, которых и продавали. Но кому-то везёт больше, и кто-то даже встречает свою любовь. Обычно среди этих же шлюх. Авилио ничего на это не ответил, но внимательно слушал. - Был один такой, который влюбился в простую девушку, решил пойти наперекор семье, отказался от жены, которую ему выбрал отец, заявил, что возьмёт любовь всей его жизни в жёны, - Неро закурил, опершись спиной о стену и подложив руки под голову. - И что с ним стало? – не без интереса спросил Бруно. - Ну сначала ему отрезали все пальцы, потом отсекли голову, а затем спустили труп в озеро Мичиган. То, насколько будничным тоном Неро это произнёс Авилио совсем не удивило. Удивительным для него было то, что где-то действительно действуют такие законы внутри семей. - Но это было давно, сейчас это стало не так жестоко караться. Семьи уже не слишком придерживаются всех этих условностей, – Ванетти чуть помолчал, сформировав следующую мысль и произнёс, - главное лишь не стать предателем. По сравнению с предательством, остальное – мелочь. На эти слова Бруно ничего не оставалось, кроме как молча кивнуть в знак согласия. На последующих страницах были записи о буднях сына дона и о том, что происходит в жизни Неро – подростка, вставшего на сложный путь. Авилио решил не читать это, хотя мысленно сделал пометку, что нужно прочесть этот дневник от начала до конца. Наконец, он дошёл до последней заполненной страницы: «Омерта, скорее, не кодекс, а список правил о том, как оставаться человеком и быть настоящим мужчиной». Бруно усмехнулся. - Сколько тебе было, когда ты это писал? - Это? – Неро подался вперёд, чтобы понять о чём речь. - Лет пятнадцать-шестнадцать. Вообще я начал его в десять, чтобы записывать правила семьи, потом стал писать всё подряд, потом вообще перестал. Бруно открыл последнюю страницу и пальцем проверил количество пустых листов. - Там ещё много места, - Неро встал и подошёл к открытому выходу из амбара, чтобы выбросить окурок, - если хочешь, можешь взять себе и сам записывать что-нибудь. Такое предложение Авилио показалось необычным. Бруно посчитал, что этот блокнот слишком личная вещь, чтобы отдавать кому-то, поэтому решил поинтересоваться: - Разве это не твой дневник? - Мне уже далеко не восемнадцать лет, - Неро улыбнулся. - А тебе в самый раз. - Ничего, что тут твои личные записи? - И что? – Ванетти пожал плечами. - Там нет ничего такого, что я хотел бы скрыть. Неро взял хлороформ и кусочки ткани, лежавшие рядом с Авилио и решил продолжить дело за него, за неимением возможности заняться чем-нибудь еще. - Хотя кроме тебя о нём больше никто не знает, - с лёгкой тоской, как показалось Бруно, произнёс Ванетти. - Продолжи его за меня, если хочешь. Авилио принял предложение и решил оставить дневник. Он не рискнул читать личные записи Неро прямо перед ним, поэтому убрал «омерту» в карман пальто ровно до того момента, пока Ванетти не уснул и не попросил разбудить в назначенное время. Бруно вышел на причал. Он сел у воды и, закурив, наблюдал за закатом – небо озарилось красивым красным цветом, поэтому всё было прекрасно видно. Авилио открыл блокнот и, пропуская страницы с пронумерованными правилами, останавливался только там, где видел дату – это означало, что запись была личной. Записи были довольно интересными. Бруно даже не догадался бы никогда, что это действительно писал Неро. Первые заметки в дневнике были наполнены детской непосредственностью, что Авилио немного удивило. Постепенно, чем дальше Бруно продвигался, тем серьёзнее становились фразы Ванетти младшего. Хорошо стала проглядываться какая-то необъяснимая тоска в словах, для ребёнка несвойственная. Были записи о том, как отец заставляет его делать вещи, выполнять которые ему не хотелось; записи о тяжелом бремени сына дона Ванетти, что Неро и обозначил: «На меня повесили слишком тяжёлое бремя», - так выглядела фраза в личном дневнике на тот момент четырнадцатилетнего мальчика. Изредка находились упоминания о каких-то праздниках, но они, как правило, были короткими и не занимали больше половины страницы. Авилио заметил, что на момент, судя по датам, когда Неро было уже примерно восемнадцать, записей почти не стало. А если они и были, то половина из написанного была просто зачеркнута. Одна страница вовсе была разрисована ручкой практически полностью, чтобы никто, даже сам Неро не смог узнать, о чём там вообще было сказано. Авилио обнаружил, что добрался до последней записи в дневнике, как вдруг его сердце ёкнуло. Она была датирована апрелем. Апрель. Семь лет назад. Бруно поймал себя на мысли, что теперь ему страшно продолжать. Он закрыл блокнот, закурил и вгляделся в закатное небо. Солнце скоро зайдёт за горизонт окончательно. Нужно было дочитать. Бруно прикрыл глаза на мгновение и, вздохнув, открыл «омерту» на той самой странице и начал чтение. «Вчера ночью я был на своём первом задании. Не могу сказать, что справился с ним хорошо. Я старался делать всё, как говорил отец, но не уверен, что он полностью мной доволен. После этого я пошёл в бар и напился настолько, что Барберо пришлось выносить меня на руках». Авилио заметил, что почерк не блистал особой старательностью, как было до этого. «Мы убили всех, кроме одного мальчика». Бруно задержался на этой строчке и незаметно для себя сжал блокнот сильнее. Метнув взгляд ниже, он увидел кучу зачёркнутых строчек, где вообще ничего нельзя было разобрать. После этих каракуль вновь пошёл обычный, правда немного криво написанный, текст: «Он выбежал, а я выстрелил. Хотя, честно, я не целился. В итоге он скрылся в лесу. Не представляю, что с ним случилось и где он сейчас». Продолжение было на следующей странице и Авилио, собравшись с духом, вскоре перевернул её. «Я хочу думать, что решил не гнаться за ним, потому что понадеялся, что его всё равно растерзают лесные животные, либо он просто умрёт от голода и долго не протянет. Я боюсь думать, что, может быть, я пожалел его». Бруно сжал губы. Зачем он пытается влезть в душу Неро Ванетти? Неужели он старается понять его, вместо того, чтобы слепо следовать по пути отмщения? Ведь, чёрт возьми, почему его ненависть теперь остывает? «Я очень пьян и то, что у меня на душе сейчас очень раздражает. Путь, на который я ступил, не должен приносить мне тревоги. Нужно отставить мои моральные принципы во благо семьи». Человек, которому не дали выбора? «Не оправдывай его, Анджело!» - промелькнуло у него в голове. Авилио закрыл лицо рукой. Солнце полностью скрылось за горизонтом. Сейчас он чувствовал примерно то же самое, что и Неро тогда, семь лет назад. То, что у него было на душе сейчас очень раздражало.