Омерта

«Свою любовь истолковать умеет лишь тот, кто слабо любит». Франческо Петрарка – итальянский поэт

С губ не срывалось более ни единого слова. Когда глаза накрыла тёмная пелена, Авилио совсем потерял самообладание. Он хотел, мечтал, жаждал списать свои действия на высокий градус в горячительном напитке; оправдаться хоть чем-нибудь, зацепиться за что угодно, чтобы ни за что не позволить душевным терзаниям возобладать над собой. Мыслями он старался уйти куда-нибудь далеко, мыслями он хотел быть где-то не здесь, не в этом лесу, не в этом автомобиле, не с Неро. Только не с ним. Должно было быть что-то, что позволило бы вспомнить, кто он такой и ради чего делал всё это. Мама? Отец? Брат? Все образы не задерживались в голове даже на мгновение, а лишь хаотично мелькали, пока не исчезли вовсе. Любые, даже самые огромные усилия не увенчивались абсолютно никаким успехом, ведь Неро не упускал ни единой секунды, чтобы не дотронуться до него. Разве это не предательство по отношению к его семье? Разве это не значит теперь, что он сдался, делая такое и, что хуже всего, наслаждаясь этим? «Останови это», - просил себя Авилио. - «Чёрт возьми, останови!» Предательский стон напрочь сместил все мысли, давая инстинктам полностью поглотить контроль над ситуацией, когда Неро накрыл его шею губами. И Авилио сдался. Не было ни сил, ни желания пойти наперекор, что-то сделать с этим или оттолкнуть. Не было желания кричать, плакать – что угодно. Единственное, чего ему хотелось сейчас – заглушить собственным стоном все внутренние тревоги. Это было сродни побегу. Побегу от себя, от всего, ради чего он жил всю свою сознательную жизнь. Семь лет он ждал момента, когда сможет успокоить свою душу, но вместо этого… «Что ты творишь, Анджело?» К реальности его вернул резкий толчок и удар затылком о дверь кабины, хотя Авилио совершенно не почувствовал боли, скорее всего, потому, что был пьян. Неро целовал его слишком страстно, слишком исступленно, чтобы думать о чём-то ещё. Нёба коснулся язык и Авилио понял, как далёк он был от происходящего последние пару минут, не успев даже заметить, как это произошло и как он такое допустил. Бруно ощутил кожей живота, что рубашка давно уже была расстёгнута, соприкоснувшись с грубой тканью жилета. Руки Неро спустились вниз, сминая ткань брюк, как вдруг он потянул бёдра Авилио вверх, увеличивая количество точек соприкосновения. Бруно вздрогнул, промычав Неро прямо в рот. Он не имел возможности пошевелить ногами и, совершенно забыв обо всём, сам подался бёдрами вперёд ещё сильнее. - Ч-чёрт, - ругнулся Ванетти, разорвав поцелуй. Для Авилио казалось, что сейчас любые слова стали бы верхом неловкости, поэтому он надеялся, что Неро не решится более ничего произносить. - Давай лучше так. Он всё же произнёс. Громким шёпотом, на ухо, но произнёс. Авилио почувствовал, как щиплет губы, он даже приоткрыл рот, ожидая, что будет дальше, как вдруг Неро обнял его вокруг спины и в одно движение усадил к себе на колени. Сконфузившись, Авилио не решался взглянуть на человека напротив. Он опустил голову, ища то, за что можно зацепиться взглядом, пока Неро почти что бережно снимал с его плеч подтяжки. Бруно остановился на галстуке, что болтался на груди Ванетти с ослабленным узлом и, недолго думая, стянул его целиком, освобождая путь к воротнику. Едва не задев макушкой крышу, Авилио нагнулся и продолжил затяжной поцелуй. Неро даже растерялся на мгновение, как вдруг после, наслаждаясь, притянул парня ближе, просунув руки под одежду. Кожа его рук уже не казалась холодной. Горячим было всё, словно костёр, что они развели некоторое время назад, магическим образом перенесли прямо в машину. Бруно знал, чем всё закончится, поэтому не удивился, когда руки Неро потянулись к пуговице на брюках. Авилио не был уверен, но по ощущениям, Неро не захотелось возиться с этим делом, и он просто оторвал злосчастную пуговицу. Раздеть Авилио целиком, как Неро, возможно, хотел бы, не было возможности из-за тесной кабины автомобиля, поэтому он решил ограничиться совсем иным. Пока Бруно расстёгивал каждую пуговицу на жилете, а затем и на рубашке, Неро запустил ладони под ставшими более свободными брюки. Авилио вздрогнул и подался вперёд, кладя голову Ванетти на плечо, когда тот со всей силы сжал его ягодицы, и Бруно даже мог поклясться, что услышал тихую усмешку. Бруно понимал, что сейчас, в такой позе, только он может дать толчок к дальнейшему продвижению действия. Обняв Неро за плечи, Авилио двинул бёдрами и очень отчётливо услышал нескромный вздох и продолжал слушать, пока сам полностью не отдался собственным ощущениям. Дыхание Неро стало сбивчивым. Он явно хотел большего, потому что прицыкнул, когда попытался стянуть брюки с Авилио и не смог добиться никаких результатов. Бруно же в свою очередь совершенно бесцеремонно начал расстёгивать ширинку на брюках Неро, и последний, к слову, совсем не ожидал подобного. Неро резко перехватил руки Авилио, когда тот закончил. Слова застряли у Бруно в горле и не находили никакого выхода, когда Ванетти притянул его руки к губам и поцеловал каждый палец. Ласково, бережно, будто он держал дорогой сервиз. Авилио прикусил нижнюю губу, отвернувшись, словно чтобы Неро не смел видеть его таким. Ванетти же, тем временем, наблюдал за реакцией и она, судя по всему, ему понравилась. Он отпустил руки Авилио и снова, с той же страстью, принялся целовать его губы, просунув, наконец, ладони под его нижнее бельё. После этого нескромного прикосновения Авилио открыл для себя, что умел стонать так громко. Бруно разорвал поцелуй и прильнул к плечу Неро, стараясь заглушить каждый бесстыдный вздох, похоронить на зачатках в хлопковой ткани рубашки. Ванетти взял его руку в свою и жестом указал, что необходимо сделать, поднеся их к расстёгнутой ширинке брюк. Запах секса заполнил кабину автомобиля, как казалось Авилио, до краёв, когда он дотронулся до члена Неро и тот при долгожданном прикосновении подался вперёд, упершись Бруно в шею. Тёплое дыхание способствовало ещё более сильному возбуждению и Авилио перестал стесняться вовсе. Охнув во все горло, Бруно прижался всем телом, не переставая сексуально стимулировать Неро рукой. - Не останавливайся. Ещё несколько мгновений назад Авилио думал, что любые слова смутят его, но вместо этого только распалили к дальнейшим действиям. Бруно и не думал останавливаться. Сжав рукой член ещё сильнее без стеснения, размазывая смазку и продолжая поступательные движения, Авилио забыл даже о том, где находится, полностью отдавшись происходящему. Сам Неро ничуть не уступал: непрестанно целуя шею, щёки, скулы, он действовал рукой будто со знанием дела, заставляя Авилио вздрагивать всё чаще. Когда Авилио напряжённо сжал ноги, Неро понял, что они приближаются к финалу. Чтобы сделать сей момент более насыщенным, ладонью он сжал лицо Бруно, сжав его щёки и буквально заставил поцеловать себя. Авилио простонал ему в рот, как вдруг резко остановился и сжал пальцы на его плече, впиваясь ногтями в кожу. Бруно обнял Неро так крепко, что наутро точно останутся следы. Авилио приглушил стон от нахлынувшего оргазма всё в той же хлопковой рубашке. Затяжной, длинный стон, который Неро хотел бы услышать ещё хотя бы раз в жизни. Бруно тут же обмяк в его руках, остановив все движения и тяжело дыша. Ванетти понял, что ему не суждено сегодня получить желаемого, поэтому сам убрал руку Авилио подальше от своих брюк. Бруно вновь уткнулся Неро в облюбованное плечо, да так сильно, что лица за волосами было совсем не разглядеть. Он дышал осторожно, но глубоко, словно боясь кого-то потревожить. Неро, спустя несколько коротких мгновений тишины, будто успокаивающе накрыл ладонью его затылок и совершенно обыденным жестом, едва касаясь, поцеловал его в то самое место за ухом, которое незадолго до этого заставило Авилио содрогнуться. Они сидели так несколько минут в абсолютном молчании, пока Неро не перестал слышать тяжёлое дыхание и не убедился, что Авилио благополучно уснул.

***

Утро встретило Авилио тяжёлым похмельем и холодным дуновением ветра сквозь щель в приоткрытом окне. Проснувшись на заднем сидении автомобиля, он обнаружил себя полностью одетым, накрытым пиджаком Неро, но с ужасной головной болью. Бруно не спешил подниматься с мягкого сидения и глазел на чёрную крышу машины несколько минут, пока не убедил себя в том, что встать всё же нужно. Он выпрямился в спине и, видимо, довольно резко сделал это, так как тут же почувствовал головокружение из-за чего пришлось зажмуриться на несколько секунд. Бруно услышал треск костра ещё до того, как вышел из машины, а потом увидел через окно, как Неро засыпает его землёй, чтобы потушить. Авилио взял пиджак с собой, бережно сложив в два раза и вышел из машины. - О, доброе утро. Видимо, они забыли погасить костёр ночью. Поразительно, что ему удалось догореть до утра. Как оказалось после, огня к утру уже давно не было, а остались догорать только угли, но Неро решил с ними расправиться на всякий случай. Изначально он подумал, что было бы неплохо залить его водой, но за неимением таковой, Неро прибегнул к старинным методам. - Доброе. Атмосфера, как ни странно, была вполне обычной, подходящей для окончания всех их дел. Хоть сейчас бери и езжай со всем грузом к дому Ванетти, но Неро не спешил этим заниматься. Авилио чувствовал безумную жажду, но знал, что кроме алкоголя никакой жидкости у них просто нет. Значит, придётся терпеть. Он сел на одно из брёвен и всё, что ему оставалось, это дожидаться приказа о действиях от Ванетти. - Ты как себя чувствуешь? – спросил Неро, высыпая, похоже, последнюю горсть земли на место для костра. Бруно знал, что Ванетти, скорее всего, смотрит на него сейчас, но взгляд поднимать не решался. - Нормально, - пожал плечами он и чуть съежился от холода. Неро отметил этот жест и произнёс: - Сейчас поедем. И, думаю, я поведу. Заговорит ли Ванетти о том, что произошло? Сейчас явно было не лучшее время, чтобы затрагивать эту тему. Но то, что сейчас Неро ведёт себя как обычно, это своеобразное проявление заботы или стыд? Авилио мельком взглянул на него и увидел совершенно привычное выражение лица. Неужели он не помнит? - Неро. - М? Авилио протянул ему пиджак, который всё это время держал в руках. Неро улыбнулся и взял свою вещь из его рук. - Хоть немного тебя согрел, надеюсь. Бруно, выдержав паузу, молча кивнул и вновь съежился, сунув ладони в рукава пальто. Ванетти замер и, отметив, что ему уж точно совершенно не холодно, решил поступить иначе. Подойдя к Авилио со спины, он молча накинул свой пиджак ему на плечи. Неро отошёл к машине, оставив после себя лишь одно прикосновение к плечу, хотя Авилио почувствовал, будто оно было не единственное. Когда приготовления к выезду были почти закончены и оставалось только залезть в кабину, Бруно выпрямился, скинув с себя пиджак и направился к автомобилю. Неро сел за руль и, когда Авилио устроился на своём месте, произнёс: - Да, кстати, Авилио. Кажется, я всё же оторвал тебе пуговицу. Бруно взглянул на Неро, растерявшись, а после, спустя несколько секунд, отвернулся к окну, прикрыв глаза, в своей той самой привычной манере. Улыбнулся Авилио или нет Неро не знал, но он совершенно точно был уверен, что без особого внимания эту фразу он не оставил. Ванетти завёл мотор и выезд на тропу сквозь деревья стоил ему невероятных усилий, но он справился, и, когда наконец они выехали на обычную дорогу, Авилио подумал, что произошедшее – ещё не конец всему. Может быть, Авилио и сдался. Ну, а Анджело? Анджело всё ещё будет продолжать жить надеждой. Надеждой о мести, которой суждено осуществиться. Рано или поздно.