Сумасшедшая

POV Алексей Воробьев

      Мы вырубились после восхода, напрочь истратившие свою энергию. Аня, надев мою самую длинную футболку и выпихнув меня из собственной кровати, развалилась звездочкой, и мне пришлось спать на диване, накрывшись легким пледом.       На часах было семь вечера, когда я получил по морде подушкой. Девушка, видимо решившая, что и мне пора подняться, прыгала вокруг меня, забирая плед. Я потянулся, но взгляд еще не фокусировался, и клонило в сон.       — Ну хватит спать, Леша-а-а, — протянула Аня и уселась рядом на полу, положив голову на диван. — Пошли кататься.       — Кататься? — переспросил я, приподнявшись на локтях.       — Да, ты говорил, что любишь гонять, — улыбнулась девушка и посмотрела на меня, как маленький ребенок. — Я тоже.       — И давно ты за рулем?       Я сел и потер глаза кулаками, зевнув. Я аккуратно забрался пальцами в платиновые волосы девушки и начал медленно массировать голову, отчего Аня будто замурлыкала и блаженно прикрыла глаза. Она тяжело вздохнула и прочистила горло.       — Я получила права в восемнадцать - уже семь лет прошло, — хрипло ответила девушка. — Пока езжу на папиной старой "Мазде", но почти накопила на новую. Сначала решила обзавестись квартирой, чтобы вдруг не оказаться ночью на лавочке, а потом стала собирать на машину.       Реснички Ани подрагивали, и девушка уже совсем обмякла. Я понемногу просыпался и приходил в себя. Силы снова вернулись ко мне, а в голове все стало на свои места.       — Ладно, хорошего понемногу, — девушка резво встала на ноги и протянула мне руку. — Поднимай свою задницу с дивана, Воробьев. Я приготовила тебе куриные шашлычки.       Последней фразы мне хватило, чтобы моментально оказаться за столом. Пока Аня наполняла тарелки, я любовался ее телом. Даже самая длинная футболка оказалась короткой, и я был рад, что не стал рыться в майках. Сразу было видно, что девушка не сидит на месте: подкачанные ножки и упругая попка выдавали хозяйку с потрохами. Я совсем забылся, за что получил полотенцем по макушке от смеющейся девушки и стыдливо опустил глаза. Такого у меня не было давно, ведь никто не запрещал холостяку заглядываться, но я не обирался портить впечатление о себе.       — Фу, извращенец, — фыркнула Аня.       — А не надо ходить передо мной полуголой, — ответил я.       — Ой кто бы говорил! — девушка ткнула пальцев мне в плечо. — Будто это я сейчас сижу в одних трусах.       Она показала мне язык и поставила чайник, а я постарался думать о чем-то отдаленном, чтобы не наблюдать за танцующей у кухонной тумбы девушкой. С громким лаем прибежал Элвис-Мэлвис и стал гоняться за своим хвостом, вызвав волну умиления у Ани. Она наклонилась к играющему псу и начала его щекотать, а я, благодарно улыбнувшись, поежился. Девушка будто играла со мной, возбуждая, но я старался держаться изо всех сил. В конце концов, у нас впереди полет в Штаты.       — Давай доедай, и поехали, — пальцы девушки легли мне на плечи и слегка их сжали. — Сколько можно жевать?       — А сколько можно отвлекать меня? Ты считаешь нормальным разгуливать вот так перед незнакомым мужчиной?       — Тебе что-то не нравится? — спросила Аня и наклонилась вперед. Она уткнулась подбородком мне в макушку. — Тем более, тебя знает пол мира.       — Но ведь это не повод, — начал я, собираясь что-то вставить о морали, но осекся, когда девушка коснулась губами моего лба. — Секс по-дружбе ведь никто не отменял?       — Воробьев! — она снова дала мне подзатыльник. — Иди одевайся.

***

      Мы выехали из гаража в начале девятого, когда московская молодежь только начала просыпаться. На улицах появились проснувшиеся студенты, школьники на скейтах. Машина ехала медленно, следуя за потоком. Девушка уставилась в окно, разглядывая окружение и изредка спрашивая меня о той или иной постройке.       Я чувствовал легкое волнение в присутствии Ани и объяснял это тем, что знаю ее совсем недавно и еще не привык к ее выходкам. Я считал ее больной на голову, ведь сам, будучи девушкой, никогда бы так не сорвался и точно не стал расхаживать в одной футболке. Но в то же время, прогонять я ее не хотел.       Я завернул в кофейню, решив, что нам не помешает взбодриться перед долгой ночью. Аня оказалась ужасной сладкоежкой, но я бы никогда в это не поверил, глядя на ее фигуру. Она уминала уже третье пирожное, когда я решил сделать первый глоток.       — Если хочешь, мы не вернемся домой до утра, — я по-доброму улыбнулся, хотя и понимал, что тогда мне не удастся выспаться перед записью. — Ночная Москва намного красивее. И тише.       — Я готова на все, что предложишь, Леш, — радостно ответила девушка. — Только не делай это во вред себе.       Я на секунду подумал, что она умеет читать мысли, и даже поразился этому. Голубые глаза девушки всматривались в мои, будто желая что-то в них разглядеть, и я не мог отвести взгляда.       — У тебя скоро запись, Воробьев, — с ноткой раздражения в голосе проговорила Аня. — Разве ты хочешь опять заявиться в студию невыспавшимся?       Не знаю, проявляла ли она заботу или просто старалась казаться заинтересованной, но мне это нравилось. Я даже не думал, что во мне просыпаются какие-то чувства. Это было обыкновенное вдохновение, которое творческий человек воспринимал по-своему.       Когда мы вышли из кафе, то заметили, что уже смеркалось. Погода подкинула немного прохладного ветра, и Аня поспешила забраться в теплый салон машины, ежась от холода.       — Сделай что-нибудь невероятное! — воскликнула девушка, когда я рванул вперед, вдавив в пол педаль газа.       Я хитро улыбнулся и сильнее вцепился в руль, девушка переливисто захохотала, забравшись на сидение с ногами. Мне на секунду показалось, что я увидел Аню маленькой, катающейся на американских горках или еще каком захватывающем дух аттракционе. Меня несомненно радовало, что я привожу ее в восторг.       — Где ты работаешь? — я старался перекрикнуть ревущий мотор.       — На радио, — так же громко ответила девушка.       Она положила руку мне на бедро, будто это должно было успокоить Аню, но я четко чувствовал ее дрожь. Платиновые волосы девушки метались из стороны в сторону, от поворота к повороту, а улыбка начала медленно сходить с ее лица.       Я припарковался на ближайшем доступном месте.       — Зачем ты мне наврала? — прикрикнул на нее я, чтобы казаться грозным. — А если бы умерла со страха? К черту такую скорость!       Девушка виновата опустила глаза и прикусила губу.       — Да ладно, я шучу, — смягчился я и приобнял ее за плечи. — Может, все-таки не стоило идти на такое?       — Я приехала к тебе, разгуливала полуголой. Что может быть страшнее? — пробурчала Аня и пристрелила меня гневным взглядом. — И вообще, я просто никогда не сидела на месте пассажира. Вот и все.       — Ты хочешь сказать, что можешь вот так же? — рассмеялся я. — Я тебе не верю.       Девушка молча вышла из машины, обошла вокруг и открыла мою дверь. Рывком вытянув меня на улицу, она заняла мое место и ожидающе глянула на пассажирское кресло.       Такого поворота событий я никак не ожидал, но все же сел в машину. Машина дернулась вперед, и я вжался в сидение, не понимая, как мог пустить ее за руль. События роковой ночи, приведшей меня на больничную койку, всплыли перед глазами, и я пришел в ужас, когда Аня проехала боком метров сто. Я успокаивал себя, как только мог, ведь сам занял это место и позволил девушке управлять автомобилем. Я старался не кричать, хотя крик уже подступал к горлу, как и тошнота, вызванная страхом.       Аня этого не замечала, потому что внимательно смотрела на дорогу. Девушка не сделала ни одного лишнего движения за весь путь, и я цеплялся за это, как за нитку, отделяющую меня от пропасти.       Но я не смог побороть себя, и потребовал остановить машину. Аня с первого раза поняла меня и моментально нашла место для парковки. Сбавив скорость, она мягко вошла в поворот и остановилась у супермаркета.       Я вылетел из авто как ошпаренный и облокотился на капот, чертыхаясь. Девушка молча встала рядом и взяла меня за руку. Я резко выдернул ее, хоть и сразу пожалел: Аня была готова расплакаться.       — Я не хотела… — прошептала девушка и уселась на асфальт, облокотившись на капот.       Мне не хотелось ничего отвечать. Я хватал воздух большими глотками, и понемногу меня стало отпускать. Сразу пришло осознание произошедшего. Обругать себя за слабость при девушке я не мог, ведь она и так была не в лучшем расположении духа, и я сдался.       — Поехали домой, — хрипло сказал я и протянул девушке руку, помогая подняться.       Мы ехали медленно, пропуская множество куда-то спешащих машин, не разговаривая. Аня смотрела в окно, отодвинувшись от меня как можно дальше, а я допивал давно остывший кофе.       Я хотел сделать этот вечер запоминающимся, но сам все и испортил. Давно мне не хотелось ничего такого, особенно, после «Холостяка», и сегодня я упустил шанс наладить свое положение. Уйдя с головой в работу, я совсем забывал о таких нужных в жизни вещах, как романтика, драйв, забота и совсем очерствел. Я даже и не думал сейчас строить отношения, просто хотелось сделать человеку приятно и расслабиться самому, а все пошло прахом.       — Мне кажется, что я должна уехать, — вдруг произнесла девушка, и я заметил ее влажные щеки. — Зря я это все затеяла.       Но отступать было уже поздно, и нельзя было вот так просто отнимать у белокурой принцессы сказку.       — Ты будешь спать сегодня со мной? — я произнес это твердо, чтобы она наконец поверила, что не виновата во всем, что произошло.       Аня еще что-то сказала по поводу ближайшего рейса, неразобранного чемодана и усталости, но вдруг осеклась.       — Прости, что?       — Я спросил, будешь ли ты сегодня спать со мной, — более мягко ответил я и устало улыбнулся, взяв девушку за руку.       — Воробьев, ты больной, — она откинулась на спинку сидения и закрыла лицо руками. — Как же ты меня напугал…       Я облегченно вздохнул и пультом открыл ворота гаража. Аня забрала свой чемодан из багажника и стремительно зашагала к выходу, ругаясь, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Она осыпала меня проклятьями, а я хохотал про себя, отмечая, что девушки довольно милые, когда рассержены.       Элвис мирно посапывал на диване. Я на ходу стянул футболку и шорты. Аня застопорилась, увидев меня, и не нашла ничего лучше, как назвать извращенцем в очередной раз.       — Ты живешь со мной, чего ты ожидала?       Девушка, переодевшись в пижаму, устроилась на самом кончике кровати, свернувшись калачиком. Возможно, она не могла отделаться от мысли вернуться домой, и я нашел своим долгом отговорить ее, ведь уже успел взять билеты на Лос-Анджелес.       Я аккуратно притянул Аню к себе. Поначалу она сопротивлялась, но вскоре расслабилась и выдохнула. Я чувствовал ее тепло и успокаивался сам, признавая, что ужасно вымотался за последние несколько месяцев.       — Я не очень-то хочу спать, — прошептала она.       — Я тоже, — тихо ответил я и зарылся носом в ее волосы.       Девушка сжала мою руку, покоящуюся у нее на животе, и повернулась ко мне. Она снова плакала, а я не мог понять, почему такая ненормальная оказалась такой сентиментальной.       — Мне очень нравится твой Элвис-Мэлвис, — робко сказала она. — Вы, наверное, уже давно вместе.       Это была та самая тема, которую я готов был поддержать не только в этом момент, но и в любой другой. Я рассказывал девушке все в мельчайших деталях, а она внимательно слушала, периодически зевая и заражая меня этим сладким чувством. Мы заснули почти одновременно, когда «виновник» нашего разговора с визгом забрался на кровать и пролез между нами. Аня заботливо обняла пса, и оба засопели. Я лишь успел запечатлеть этот момент на мобильный телефон, и сон тоже забрал меня.