Сумасшедшая

POV Алексей Воробьев

      Ночь тянулась довольно долго, и я периодически заводил машину, когда по телу начинали бегать мурашки. Уже к середине ночи я полностью протрезвел, зато Ане ничего не мешало крепко спать. Я медленно перебирал ее волосы, вспоминая наш поход в бар и прогулку по пляжу, старательно обходя стороной поцелуй.       Аня Баринова работает на радио, является одной из самых популярных ведущих, ныне взяла отпуск без содержания и отправилась ко мне. Я еще долго мог предполагать, что ударило по голове эту девушку, но не жалел, что она оказалась такой смелой. Я чувствовал, что, находясь с ней рядом, становлюсь счастливым, но не ощущал никакой симпатии. Меня это вполне устраивало, ведь ни я, ни Аня, как мне казалось, отношений заводить не собиралась. Как бы то не было, я с трудом сдерживался, когда она прикасалась ко мне, ссылаясь на долгое отсутствие женской ласки.       Я четко осознавал, что должен выяснить с ней отношения, чтобы потом не столкнуться с непониманиями, но не мог найти подходящего момента. Сейчас она спала, а потом я бы забылся или просто не осмелился начинать разговор.       Спина затекла, и я все-таки решился подняться в квартиру. Я, как и раньше, взял девушку на руки и на удивление спокойно преодолел все лестницы. Замок щелкнул, я дверь открылась. Элвис-Мэлвис встретил меня сонным лаем, но девушка не проснулась, а лишь улыбнулась во сне.       Вместе с Аней на руках я рухнул на кровать, оставив на простыни влажные следы. Только среди белых простыней я почувствовал волну сна и решил не раздеваться и не беспокоить девушку. Крепко ее обняв и накрывшись, я закрыл глаза.       Выспавшись, мы отправились в Голливуд. Проснувшись, мы перекинулись парой фраз, молча поели и больше не разговаривали. Я было хотел начать разговор, но осекался, не замечая подобного желания у девушки.       Мы прогуливались по Аллее славы, разглядывая знаменитые имена. Аня то и дело кидалась от одной звезды к другой, вспоминая фамилии, но разговаривала лишь с собой или Элвисом, и мне это порядком надоело.       — Может, скажешь уже что-нибудь мне? — спокойно обратился к ней я. Девушка рассмеялась и пожала плечами.       — Это не я с тобой с самого утра в молчанку играю, Воробьев.       — Хочешь сказать, что я все это начал? — с иронией спросил я. — Будто это я полез целоваться.       — Ах вот ты о чем! — развела руками девушка и остановилась, обернувшись ко мне. — Ты прекрасно дал понять, что мне ничего не светит, еще в первую ночь. И я прекрасно это поняла.       — И к чему тогда это было?       — Это было на эмоциях… Мы живем вдвоем, гуляем, постоянно вместе. Ты видел меня в нижнем белье, а я слышала, как ты говоришь голосом Винни Пуха, пока моешься в душе, — высказалась Аня, подойдя ближе и смотря мне прямо в глаза. — В конце концов, я видела, как ты смотришь на мою задницу, Воробьев.        — Вот не надо, — рассмеялся я. — Ты сама меня провоцируешь.       — Может, мы будем ходить в километре друг от друга?       Девушка находилась очень близко, буквально в нескольких сантиметрах от меня. Я снова заглянул в ее глаза, но ничего не смог там разглядеть, будто хозяйка специально закрылась от меня. Девушка прикусила губу, а я выдохнул, радуясь, что все прояснилось.       — Мы все равно скоро разъедимся и больше не увидимся! — тихо сказала она. — Разве мы не можем наслаждаться жизнью?       — Невозможно наслаждаться жизнью, когда ты носишь мою футболку, — ответил я.       — Ну какой же ты извращенец, — возмутилась Аня и заправила волосы за уши. — Вечно ты о своем.       Я положил руки на талию девушки и прижал ее к себе, максимально сократив расстояние. Она взялась за ворот моей рубашки.       — Я ведь могу тебя поцеловать? — спросил я. — По-дружески.       Ответа ждать не стал и коснулся губ девушки. От нее пахло вишней, и я невольно улыбнулся, прикрыв глаза. Аня робко ответила на поцелуй и слегка укусила меня, что вызвало волну возбуждения, и я еле сдержал стон. Поцелуй становился более страстным, как бывает обычно с первой встречной девчонкой в клубе, и я невольно удивлялся, как Аня позволила себе такое.       Она явно сумасшедшая.       Она выглядит обычно, слишком обычно, и я более, чем уверен, что она такая на самом деле. Почему она творит такие странные поступки?       Девушка отстранилась и снова прикусила губу, расплывшись в улыбке. Она взъерошила мои волосы и легонько провела по щетине, назвав меня ежиком.       — Я придумала! — я увидел прежний блеск в ее голубых глазах. — Придумала, чем мы займемся.       Я вопросительно поднял бровь, но не мог скрыть улыбки, которой заразила меня возбужденная новой идеей девушка.       — А поехали на Голливудские холмы!       — Только не говори, что ты хочешь залезть на большие буквы, — сказал я.       — Да-да! — Аня прыгала на месте, а Элвис-Мэлвис радостно лаял.       — Но это запрещено, — я пожал плечами. — Нас могут поймать копы.       — Да что же ты такой нудный! — развела руками девушка и обидчиво глянула на меня. — Ну пожалуйста, ну Воробьев!       — Ну хорошо, хорошо, — сдался я. — Но тебе потом придется сделать мне массаж.       — Что-о-о? — запротестовала Аня и закатила глаза. — За то, что приходится тебя уговаривать? Вот Элвис-Мэлвис тоже не против.       Огромная надпись «ГОЛЛИВУД» возвышалась высоко на сопках. Дорога к ней заканчивалась у леса, а дальше шла только узкая тропинка, протоптанная такими же рискованными людьми, как и мы. Аня шла первой, бесстрашно смотря вдаль, а я брел следом, все еще в надежде отговорить девушку.       Аня начала карабкаться на букву «О» по импровизированной лестнице, оглядываясь на меня.       — Надеюсь, ты не сбежишь, — крикнула девушка, когда уже была наверху. — Давай же! Забирайся.       Я уселся с ней рядом. Девушка была на седьмом небе от счастья, и это было видно невооруженным глазом: Аня довольно прикрывала глаза, щурясь от солнца, и улыбалась. Она положила голову мне на плечо, а я приобнял ее за талию. Девушка болтала ногами в воздухе. Я полностью расслабился, позабыв об опасности, переживая лишь за Аню, которая в любой момент могла свалиться с огромной высоты, и Элвиса-Мэлвиса, оставленного в машине.       — А ты знаешь, что изначально надпись была длиннее? — спросил я.       — Кажется, «ГОЛЛИВУДЛЭНД», — ответила Аня.       — Да, — сказал я. — И много ты знаешь?       — Не так уж и много, — девушка пожала плечами. — Просто у меня был эфир на тему Голливуда. За ночь пришлось выучить всю его историю.       Садившееся солнце все еще слепило глаза, а неподалеку резвились какие-то птицы. Город с такой высоты был как на ладони, начинаясь, как говорят в России, частными домами, и расстилаясь городскими постройками по линии горизонта. Озеро поблескивало желто-розовыми искорками, а издалека гладь казалась нежно-голубой. Город потихоньку стал зажигаться и светиться как рождественская гирлянда.       — Слышишь? — вдруг одернула меня Аня. — Тихо! Вертолет?       Мы переглянулись, четко понимая, что попали. Вдалеке, колыхаясь от потоков ветра, летел вертолет, сверкая красно-синими огнями.       Я слез первым и поймал девушку, и та, ни капельки не растерявшись, рванула вперед. Продолжая удивляться храбрости и обезбашенности девушки, я бежал следом, изредка застревая в переплетающейся траве. Аня остановилась за деревом и, дождавшись меня, огляделась.       Вертолет приближался, и мы четко слышали, как крутятся лопасти.       — Успеем добраться до машины? — шепотом спросила Аня.       Я молча кивнул, и мы, прячась за деревьями, побежали вниз, к припаркованному автомобилю. Аня несколько раз чуть не упала, проехавшись по траве, но я вовремя оказывался рядом.       Мы уже отъехали на приличное расстояние, когда напряжение растворилось. Аня громко расхохоталась, пробудив задремавшего Элвиса. Я тоже не сдержался.       — Я тебе уже говорил, что ты ненормальная? — спросил я громко, перебивая шум ветра в открытых окнах.       Город стал совсем ярким, когда машина заехала на парковку. Аня вышла раньше, чтобы купить в круглосуточном кафе два латте, а я впустил питомца в квартиру и спустился к гаражу, ожидая девушку. Мне казалось, что она заблудится, но Аня быстро добралась до нужного места.       — Как ты и заказывал, — она протянула мне бумажный стаканчик. — Твой латте.       — К черту латте, — ответил я, поставив кофе на заднее сидение и обняв девушку.       — Эй, Воробьев, — рассмеялась она, а я коснулся носом ее шеи. — Что ты делаешь?       — Насколько еще ты можешь остаться со мной?       — Пока ты от меня не устанешь, — на выдохе произнесла Аня. — Я нашла хорошую замену, а с радио меня точно не выгонят.       Я прижал ее к машине и поцеловал. Девушка зарылась руками в мои волосы.       — Тогда пока не звони начальству.