Я беременна от вампира!

Какова же жизнь в богатых благородных семьях? Каково это — носить красивые платья и туфли, кушать самые вкусные и изысканные блюда, знакомиться с красивыми и умными людьми, ходить на балы, влюбляться в богатого молодого человека голубых кровей? Она этого совсем не понимала, но любопытство всегда одерживала верх, в сказках всё было красиво и ярко, а каково же в реальности. И та вечно доставляла раздражение и неудобство своей матери, которой все её невинные мечтания были хорошо известны, ведь она работала служанкой у одного сказочно богатого господина — дальнего родственника самого короля! Женщина, в который раз сдавшись настырной просьбе дочери, с невольной улыбкой рассказывала ей истории из своей молодости.  — В каждый воскресный день господин со своей молодой женой устраивали пышные балы, — говорила так нежно и тихо, убаюкивая приятным голосом маленькую рыжеволосую девчушку, — ещё приходили туда сам король! с королевой. А королева такая красивая, что можно просто обзавидоваться, все, кому не лень, провожали её восхищёнными взглядами, и я в том числе наблюдала из тёмненького угла, раскрыв рот. Она была сказочно прекрасна, а её украшения блестели при освещении, и сама королева тоже блистала ни хуже драгоценностей, — по голосу можно уловить живые нотки, — глаза горели огнём. Впервые, в тот момент, в жизни я захотела оказаться на её месте и тоже ловить на себе эти взгляды, улыбаться невинно, но с толикой загадочности.  — Мам, так ты тоже хотела быть такой же, как и те богатые люди? — Девчонка, невинно хлопая большими зелёными глазами, посмотрела на мать, заметно уставшую от тяжёлой работы. На лице были видны почти незаметные морщинки, а её красивые глубокие голубые глаза смотрели не на дочь, а куда-то в серую стену. Образовалась минутная тишина, разрушаемая потрескиванием огня в старом камине. Комната была настолько стара, что серые от сажи обои на стене оборваны, кровать на углу выглядела очень неудобной и простой, одеяло кое-где местами перешито кусочками других тканей, старый деревянный стол с таким же стулом стояли недалеко от кровати, а на столе лежали сшитые игрушки, бумага и ручка, две затухшие свечки. Джейми умела читать и писать, поэтому учила этому в свободное время свою дочь. Недалеко от камина новая кресло-качалка, где она сидела перед рассказом, на ней лежал тёплый пушистый плед и подушка. Рядом со стеной небольшой комод с одеждой, ещё сундук с вещами. Она всегда любила проводить время в комнате своей дочери. Окно здесь большое и света много. Женщина кивнула пару раз и снова улыбнулась пухлыми губками. Когда-то она тоже была такой же красивой, как и королева. Можно сказать, красивее внешностью. Жена короля излучала таинственность, загадкой, и в этом она была хороша. И все это знали.  — На балу также проводили разные игры, молодые люди и прекрасные дамы танцевали без остановки, смеясь от всей души… — Она почувствовала, как дочь удобно устроила свою голову на коленях матери, и по привычке начала гладить мягкие длинные рыжие кудряшки. — Но после воскресенья у нас всегда был тяжёлый день, полный всяких дел, касающих уборки. Поэтому мне не всегда нравились балы. Тогда женщина была всё ещё юной и красивой, также глупой и доверчивой. Столько раз видела ужасные для чистой девушки вещи, но всё равно мечтала о жизни среди аристократов. Если бы она просто вышла замуж за того молодого повара, то не страдала бы сейчас, не растила бы одна девочку. В конце концов… была бы счастлива с ним, ведь он был действительно хорошим. Этот дворец, построенный под загадочный готический стиль тёмно-синего цвета, излучал странную ауру. В первый день приезда восемнадцатилетняя девушка с приятной внешностью и стройной фигурой во владения Кэйрэндстонов ощутила себя не в своей тарелке и инстинктивно отошла назад, готовясь бежать куда-угодно в любой момент. Дворец был не таким большим, как она себя представляла, но достаточно красивый. Огромные окна от пола до потолка, двери были чуть меньше, но тоже по размеру не уступали окнам, заострённые крыши, а внутри были светлые стены небесно-голубого цвета, само помещение огромное, красивые белые шторы. Появлялось невольное впечатление таинственности и маленького волшебства, а само владение этой семьи было огромным и, казалось бы, отдалённым от цивилизации, ведь рядом не было никаких деревень, городов, кроме глухого леса и полей. Рядом со зданием был большой сад с разными цветами и деревьями, беседками, огромным фонтаном. Такое красивое, что невозможно взгляда оторвать. Хозяин дома был приятный наружностью мужчина средних лет, но властный и строгий, а его жена — молодая и красивая женщина, улыбчивая и мягкая. У них ещё был сын красивый юноша лет шестнадцати. Озорной мальчик, вечно разыгрывал, веселился. В силу гормонов приставал к молоденьким служанкам, не прошла мимо внимательных глаз и новенькая миловидная служанка, из-за чего часто доставалось от отца. Также самый маленький член семьи — пятилетний малыш Джон. Милый и смышлённый ребёнок, очень похожий на свою красавицу-маму. Тоже часто улыбался, смеялся от всей души по любому радостному поводу, любил читать короткие сказки… Семья была хорошая, но через полгода что-то пошло не так. Джейми побледнела и с беспокойством посмотрела на спящую дочь, погладила мягкие красивые волосы с кудряшками, чувствуя покалывание в сердце. Многое ей пришлось пережить. Беременную женщину в жёны никто не брал, считая это позором, а извращенцы были не прочь поразвлекаться с симпатичной брюхастой одинокой молодой девушкой, а на завтра забыть о ней, на прощание опозорив её. Один раз попалась на уловку этого похотливого извращенца и, убитая горем, даже хотела совершить самоубийство. Не было у неё ни дома, ни работы, ни денег, а на последние монеты всё-таки решила уехать в глухую деревушку. Там она попросилась работать за еду и кров к одной семье, и со временем заприметил девушку с большим животом один мужчина и стал звать в замуж. Говорил, что любит, хочет жениться. Пусть он выглядел ужасно, но в тот момент ей казалось, что он хороший. Как же ошибалась. — Женщина-а! — раздался голос внизу и грохот, будто кто-то опрокинул стул или упал с него, выводя из раздумий миссис Гриндоул. Поняв, что муж снова пришёл домой пьяный, засуетилась и с трудом подняла дочь на руки. — Джейми! Быстро… — а дальше слышалось непонятное бормотание. Она быстро уложила девочку и вышла с комнаты, заперев дверь на ключ, чтобы мужчина не зашёл в комнату. — Сучка-а! Ты куда пропала, дрянь! — опять послышался грохот, шум. Боясь, что дочка проснётся, тут же побежала на первый этаж по лестнице. В глаза сразу же ударил яркий свет от кухни благодаря большому числу свечек. С приходом домой она сидела в темной комнате, освещаемой маленьким костёром в камине. Джейми всегда боялась мужа. Он постоянно был в гневе, злился. Много раз подвергалась с его стороны насилию, а когда пьяный, вообще терял голову. А теперь он лежит на полу, оголив чуть выпуклый живот, закрыл глаза и выл с перерывами, хрипло дыша. Картира была не из самых приятных, а наоборот, отвратных. Тем не менее так считала Джейми Гриндоул. — Джейми-и, — выдохнул он низким голосом, мыча под носом нечто непонятное для женщины. Вся кухня провоняла перегаром мужа, поэтому миссис Гриндоул сжала нос и рот рукой, чтобы не дышать этот «аромат». Все стуля были опрокинуты, кроме стола, миска с хлебом тоже. А сам лежит да бормочет непонятные слова. Видя такую картину, Джейми стало так тошно, хотелось заплакать, побить этого мужчину, которого даже не любила, убежать от него с дочерью куда подальше, но от того, что не может так поступить, стало ещё хуже. Готовясь заплакать, она тихо подошла к дверному проёму и остановилась, а руку опустила, привыкая к запаху. Вся заботливо приготовленная еда на завтра лежит на полу, а один стул вообще сломан. — Женщина, — увидев жену, он с трудом встал и, покачиваясь, стал подходить к ней. Вид у мужчины был ужасен и неважен: грязные каштановые волосы в безобразии, губа разбита, наверное, была драка между его «товарищами», на лице неприлично обросли волосы, глаза опухли. — Джейми, — голос до невозможности охрип, глаза возбуждённо блестели. Не нравилось ей его взгляд. Миссис Гриндоул начала отходить назад, морщась от ужасного запаха перегара и пота. Казалось, он месяц не мылся и выпивал рядом с мусором. Всё-таки не привыкать ей к такому, и она мечтала избавиться от всего этого. Он быстро схватил за светлые волосы и потащил к себе и впился в пухлые мягкие губы, вторгаясь языком в рот и наслаждаясь исследованием нёбо. Она начала мычать и оталкивать, упираясь маленькими тонкими руками в грудь мужчине. В горле подступила тошнота, хотелось просто блевать, но что-то останавливало, а тем временем мистер Гриндоул начал жадно сжимать мягкую и упругую ягодицу. Начала кричать и оталкивать сильнее, но мужская сила всё-таки превосходила, и она не могла ничего поделать, кроме как укусить язык, но тогда он начнёт бить её, а завтра появятся синяки. Элис будет снова плакать. Флин поднял тонкое тело светловолосой и усадил ту на стол, всё ещё целуя нежную бледную кожу, лизал, оставляя мокрые следы слюны. Стало до тошноты противно, теперь она будет пахнуть его слюной и запахом — ужасно. Грязными большими руками оторвав непрочную ткань и отбросив ненужную тряпку, он начал сосать небольшую оголённую грудь, потом сжимать, потом снова лизать коричневые твёрдые соски, шумно и хрипло дыша.  — Джейми-и, — выдохнул мужчина, вновь вернувшись к губам, сжимая мягкую упругую грудь. В грязных пыльных штанах стало ужасно тесно, твёрдый возбуждённый член хотел вылезти наружу, ему хотелось горячей узкой промежности, вдалбливаться в неё, пока не выпустит горячую сперму прямо во влагалище своей жены. — Джейми-и, роди мне малыша… ты же всё ещё молодая, а? — с перерывами прошептал он. — Моя мать даже в сорок смогла родить… Роди сына… ты теперь всю ночь не заснёшь, — хрипло засмеялся тот, тяжело дыша. Стало невыносимо жарко, хотелось пить. Ясность ума приходила к нему понемногу, и он захотел почувствовать вкус своей женщины. Брюнет грубо и резко поднял стройные длинные ноги жены и поставил их на свои широкие плечи, отпустился к не очень влажной промежности и начал лизать вагину, щекоча липким и мягким языком. В этот момент Джейми хотелось просто рыдать, плакать. Зачем же он всё это делает? Просто взял бы её без этих прелюдий и закончил. Даже пьяный, занимаясь сексом, умудряется протрезветь. И этого она жутко ненавидит.

***

Элис проснулась от того, что кто-то всхлипывал, и посмотрела на источник звука, повернув голову в сторону кресло-качалки, а там сидела мать, повернувшись спиной от дочери, только дрожали плечи, выдавая Гриндоул. — Мам? — позвала девочка, сонно хлопая изумрудными глазами. Услышав детский голос дочери, та начала вытирать слёзы руками и обернулась, натягивая улыбку. — Что случилось? Почему ты плачешь? — Проснулась, милая? Ничего я не плакала, это я читала книгу, — медленно встала с кресла дрожащими ногами и руками. Всё тело ослабело из-за мужа, который мучил женщину четыре часа, а теперь дрыхнет спокойно. — Собирай вещи, мы уходим, — неожиданно для себя сказала Джейми. Мысли лихорадочно метались туда-сюда в голове. — Хочешь в город? Там есть очень красивые и большие дома, всякие вкусности, я тебе их куплю, потом будем смотреть интересные спектакли. Быстрее одевайся, а я приготовлю еду на дорогу, — слова вырывались очень легко и просто, голос внутри кричал, что нужно оставаться, а то поймает муж и убьёт, но так же легко подавила его своим желанием убежать отсюда. По лице девчушки было видно, как она обрадована. И блондинке стало намного легче, и тут же появилось твёрдое решение о том, что они сбегут отсюда, во что бы то ни стало. Элис широкой улыбкой громко спросила свою маму: — Мы уезжаем, мама? — хихикнув, она быстро встала с постели. На ходу сняла белое ночное платье. — А отец? Он тоже пойдёт с нами? — Нет, он останется здесь. Только мы вдвоём, и будет намного веселее, — весело сказала, вытащив свою старую дорожную сумку. Начала вспешке кидать туда старые поношенные платья, туфли. Хорошо, что все вещи она предпочитает держать в комнате своей дочки. — Хорошо, — согласилась Элис, взяв со стола свою маленькую плюшевую куклу Лизу. — Но почему ночью, мама? Джейми перестала суетиться вокруг одежды и с нервной улыбкой посмотрела на милую одиннадцатилетнюю девочку с длинными слегка кудрявые рыжими волосами. Её дочь была очень похожа на родного отца: такие же глубокие добрые изумрудные глаза, островатый маленький подбородок, придающий красивую форму лица, симпатичный не очень высокий лоб, такие же ровные и белые зубы, длинная и тонкая шея, белая, словно прозрачная, молочная кожа. Но и от неё тоже много чего досталось. Маленький симпатичный нос, тёмные длинные пушистые реснички, чуть пухлые щёчки с ямочками при улыбке, такие же пухлые красивые губы, маленькие круглые ушки и руки, такие же тонкие, как у неё. Знал бы господин, какая у него красивая дочка, то был бы очень счастлив… — Если мы сейчас не уедем, то всё пропустим, поэтому давай быстрее, бегом, — поторопила её и сама начала быстрее готовиться. Элис вышла из комнаты. Сейчас где-то около два часа ночи, поэтому на улице никого не должно быть, а Флин сейчас крепко спит в спальной. Он не проснётся даже с восходом солнца, как он привык, а будет спать ещё до полудня. Она его хорошо знает. Она больше не может терпеть всего этого, рано или поздно он начнёт домогаться и Элис. Конченый ублюдок. Чтоб он сдох где-нибудь один. Старый извращенец. Хотел покуситься на мою дочь? В голове снова застыла хриплый голос Флина: «Ты вообще родишь мне сына или нет, а? Сколько лет мы женаты, сучка? Может, твоя дочка сделает всё вместо тебя, а? Она красивая даже для своих одиннадцати лет или сколько ей уже, — хриплый смех». Закрыв сумку, она села на кровать и тут же через секунду побежала в сторону камина, словно вспомнила кое-что. Изучая кирпичи, она остановилась на одном из них и с лёгкостью его вытащила. Потом сунула тонкую руку в небольшую щель и аккуратно вытащила мешочек, потрясла его, и послышался звон монет. Эти деньги она копила одиннадцать лет, хранила их на особый случай, как учила её покойная бабушка — мудрая пожилая женщина с разными хитростьями. Благодаря её наставлениям она из многих ситуаций вылезала аккуратно и без жертв. Этого должно хватить на дорогу, а теперь нужно вывести коня. — Ну, пошли? — с улыбкой протянула руку девочке, а та взяла её своими маленькими и нежными. — Да, — радостно кивнула Элис. Она всегда хотела побывать в каком-то другом месте помимо деревни, подружиться с хорошими девочками и мальчиками. Здесь дети были грубые, злые и сердитые, они предпочитали не приглашать девочку в свои игры, потому что она, как они сказали, уродина — Мы на коне поедем, только не засни и не упади, хорошо? — Не засну! — энергично выкрикнула девочка, что Джейми тут же шикнула, указывая, чтобы была потише. — Я не засну, — теперь шёпотом сказала. Когда вышли из дома, на них ярко светила полная луна, ставшая вдруг огромной и белой. Миссис Гриндоул зря боялась того, что будет ужасно темно, и теперь путь будет в сто раз легче и приятнее. Муж их не найдёт, потому что он об этом месте не знает. Вообще мало кто знает об этой деревушке. Там-то она и сможет начать жизнь заново. Оседлав конь и забравшись на него, а вещи пркрепив на животе коня, тронулись в путь. Счастливо выдохнув, она улыбнулась. Теперь всё будет кончено.