По иронии это было самое веселое время в моей жизни...

- Я отправился в университет за море, как и было сказано в письме. И стал другом Бьякуран-сана... По иронии это было самое веселое время в моей жизни... Самое веселое, самое счастливое... Время, когда я мог быть с дорогим мне человеком, не задумываясь о судьбе мира... Хотел бы я прожить это время заново. Но нет, я уже сделал выбор. Окончательный и бесповоротный. - ...после этого я решил стать шпионом, - кажется, это было ужаснейшее решение в моей жизни! Черт, будто вчера было помню тот день... *** Я должен! Должен... Я уже решил, раз и навсегда, я остановлю его!! Во что бы то ни стало! И теперь... Кажется, я больше не могу находиться тут... Не могу заставить себя пойти против человека, которого так люблю... Нет, я не должен об этом думать! Глупый, глупый Шоичи! «Шо-тян» - раздается в голове мягкий голос Бьякуран-сана... - Простите... Простите меня, я должен сделать это... – в глазах предательски щиплет... Ну, только не сейчас, Бьякуран вот-вот... - Шо-тян! – своеобразно, радостно возвещает о своем приходе сладкоежка, - Шо-тян, ты готов? - Да, вот сумки, осталось только кое-что положить, - делаю заинтересованный в отъезде голос и отворачиваюсь к какой-то не нужной вещичке. Прихожу в себя. Мое лицо не должно выражать что-то помимо небольшой суеты по поводу сбора сумок. Чувствую на себе взгляд Бьякурана-сана. Не такой как обычно – радостно-веселый, и не тот, которым он пожирал меня, перед очередным поцелуем... Нет, на редкость серьезный взгляд, заставивший меня подумать, не стоит ли прекратить всю эту наигранную суету? - Ты точно решил уехать? – это настоящий он. - Бьякуран-сан... – только и могу выдохнуть я. Этот его просвечивающий насквозь взгляд заставляет задуматься над правдивостью моего ответа. - Да... Да, в Намимори кольца Вонголы, я прослежу, чтобы они достались вам! Можете рассчитывать на меня, Бьякуран-сан, - последние слова уже договариваю сидя на кровати и держась за предательски ноющий живот. А он понимает, что я вру. Понимает, что эта боль – отлично выдает ложь. Но все равно подходит ко мне и легкими движениями опрокидывает на кровать... А я лежу. Просто лежу и наблюдаю, как мой любимый властитель мира задирает мне футболку, расстегивает ширинку и слегка поглаживает такой ненавистный живот. Хотя иногда я даже благодарен этим болям! Ведь чувствовать такие родные и теплые руки, это... Это счастье, самое настоящее! Только жаль, что я больше никогда не почувствую этого счастья... Никогда... Самое ужасное, самое жестокое и самое больное слово из всех!.. Нет! Я не должен об этом думать, я должен уничтожить Бьякурана! У-бить... Такого родного, такого теплого, такого любимого и дорогого?.. Нет, только не это! На глаза наворачиваются слезы, и, кажется, сейчас не «обойдется»... Он видит эти прозрачные капли, стекающие одна за другой из моих все еще открытых глаз, взволнованно смотрит на меня... - Так болит, Шо-тян? - Нет, просто... – живот дает о себе знать и я, не выдерживая, хватаюсь за него и складываюсь полам. - Шо-тян... – жалобно взглянув в мои глаза, Бьякуран-сан легким движением возвращает меня обратно. А я держусь. Не смотря на дикую боль, лежу спокойно и ощущаю его легкие прикосновения, поглаживания, теплые ласки... Кажется, еще немного и счастье вытеснит из меня хоть какую-то боль. И вот это «немного» настало. Поняв, что простых поглаживаний моему больному животу недостаточно, Бьякуран прикасается к нему губами. И, кажется, этими действиями он удовлетворяет и собственное желание... Так мягко, нежно... А я? А что я могу сделать? Мое сознание, кажется, полностью улетело в этот момент, вместе со всей болью и с, собственно, так называемой, крышей. Сейчас я был готов и остаться с ним, и захватить мир, и разрушить все, что только можно... Лишь бы быть с ним. И мне уже, кажется, абсолютно плевать на судьбу мира, на собственную судьбу... Пусть я окончу жизнь завтра же, самой мучительной смертью, пусть! Это уже не важно. Главное – что Бьякуран-сан со мной, такой теплый и нежный, настоящий, мой Бьякуран-сан... Странно, смешно как-то и блаженно... Вот он уже лежит рядом, мягко целует меня, а я, потеряв голову и рассудок, отвечаю ему... Как же хочется, чтобы эти последние моменты длились вечно...