Шестерка

      После очевидной победы мы довольно сильно устали и единогласно решили, что не будем трястись в автобусе. Кагами позвонил в ИЦТ и уже через полчаса за нами приехали две машины. Я, Акаши, Мурасакибара и Тайга поехали в первой; Аомине, Кисе и парочка во второй.              - Акаши-кун, ты правда считаешь, что я правильно поступил? – хотя дело сделано, сомнение не покидало меня. Было ощущение, что я подставил всех остальных игроков в баскетболе. – Не кажется ли тебе, что это было слишком жестоко или…              - Тецуя, как я уже сказал, ты поступил также, как поступил бы я на твоем месте. Не волнуйся, а если ты переживаешь за остальных, то… - он сделал паузу и внимательно посмотрел мне в глаза. – Это их проблемы, Тецуя, если они проигрывают, значит им нужно больше времени уделять тренировкам, или забрасывать этот вид спорта. Каждый человек может проиграть. Ты, я, вон тот прохожий. Когда мы садимся за компьютерную игру, карточный стол, играем в баскетбол, мы, может быть и не замечая этого, представляем два возможных варианта. Сегодня я выиграю – сегодня я проиграю. Если ты будешь думать, что ты в любом случае победишь, то, в конечном итоге ты проиграешь, и это поражение отзовется болью во много раз сильнее, чем, когда ты до этого тренировался по десять часов и проиграл с невероятным разгромом. Поэтому такие мысли недопустимы, особенно для Дайки. Понимаешь?              Несколько минут я размышлял над словами Сейджуро.              - Да, однако… Сей-кун, смотря на тебя во врем матчей, я еще ни разу не увидел в твоем взгляде нерешимость или страха перед поражением.              - О, так ты смотришь на меня? Что ж, сочту это за комплимент. – губы Акаши расплылись в ехидной улыбке. – В каких четвертях ты смотрел?              - Акаши-кун! – мои щеки с ушами стали гореть, и я почувствовал, что готов провалиться со стыда в глубины тартара. – Ты не так понял, я… - слов в моем арсенале не нашлось, поэтому я решил промолчать, но красноречивый взгляд «Императора» заставил меня ответить на последний вопрос. – Со второй, потому что вы только тогда меня выпускаете, и я могу смотреть на тебя… на вас вблизи.              - Дело в том, что я редко показываю свои чувства и эмоции на людях, однако это не все. Я не выпускаю тебя в первой, а иногда и во второй четвертях, потому что ты козырь. А козыри, насколько я знаю, выкладывают только в конце, или в безвыходных ситуациях. Кстати, вероятно, скоро ты не сможешь выходить на площадку. Дай мне договорить, - я хотел было возмутиться, но Сейджуро положил палец на мои губы. – Ты сам видишь, как они развиваются. Совсем скоро, мы станем одной из лучших команд в Токио, потом в Японии, а если очень сильно постараемся, то и во всем мире. Так как ты хочешь участвовать в играх, то тебе нужно больше заниматься, понимаешь, что это значит? Очень-очень-очень много тренировок. – когда он это говорил, его глаза начали расширяться, а улыбка становилась все шире и шире. Тренер отшатнулся от него, а Атсуши хотел дать Акаши батончик, чтобы тот успокоился, но Кагами вовремя остановил сладкоежку, потому что увидел в заднем кармане спортивных штанов Сея зловеще поблескивающие ножницы. Я не мог так просто ответить согласием, потому что приходить в комнату уставшим, а на следующий день меня бы ждали удвоенные тренировки.              Ты забыл о кое-чем другом, предупредил меня голос разума.              Верно. Забыл. Забыл, что тогда я смогу проводить с «Императором» невероятное количество времени. А когда я устану и буду не в состоянии ходить, он понесет меня на своих руках, прижмет к себе… Черт, слюней в моем рту прибавилось изрядно.              - Я хочу играть с вами! – кажется, лицо маньяка, который увидел свою лучшую жертву, на лице Акаши будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.       

***

             По приезду в Центр тренер попросил нас пройти в Комнату Собраний. Мы с Акаши недоуменно переглянулись, потому что оба считали, что конфликт на площадке и сам матч не требует разъяснений. Когда все расселись по своим местам, Кагами начал говорить:              - Мне бы хотелось, чтобы Аомине рассказал мне, что, черт возьми, произошло на площадке. – вид красноволосого внушал страх. Видимо, мы сильно разозлили его своей выходкой; у меня до сих пор болят костяшки пальцев. Бегло посмотрев на руки, я сразу же отвел взгляд: содранная кожа и кровь не внушают спокойствия. Почти прикрыв их рукавами водолазки, меня остановил Акаши. Он покачал головой, поднялся и, открыв шкафчик, достал оттуда аптечку. Когда мои руки были перевязаны, Дайки уже заканчивал свой рассказ.              - Поэтому не волнуйся, Кагами, благодаря Куроко такого больше не повториться.              - Сколько раз… - раздраженно выдохнув, Кагами расслабился. – Ладно, черт с тобой, рад, что все разрешилось. О, чуть не забыл, завтра приедет Ханамия.              - Что? – все были неприятно удивлены, но только я испытывал радость. Сколько я его уже не видел? Полгода или год? Ах да. Вы же не знаете о ком я.              Ханамия Макото – один из лучших баскетболистов в Японии, однако, он использует не совсем честные приемы. Его и еще четверых называют «Некоронованными Королями». Мы как-то играли с его командой – «Кирисаки Даичи». После игры я выжимал свою майку, как будто до этого принял душ в одежде. Задержавшись и сказав ребятам, чтобы шли к выходу, я остался один в раздевалке. Дверь открылась и, обернувшись, увидел, как зашли три человека, наверное, борцы, потому что они были раза в два больше меня, а я хоть и маленький, но не настолько. Не успел вскрикнуть, как один прижал меня к дверце шкафчика и закрыл рот, второй поднял мою футболку и начал шарить руками по телу. Третий стоял без дела, но один взгляд внушал ужас. Все это сопровождалось разговорами о том, в какой позе мне лучше вставить. Мысленно попросив прощения у Акаши и ребят, я приготовился к самому страшному, как дверь открылась. Сначала я подумал, что это еще один насильник, но, посмотрев, мои глаза расширились. В проеме стоял капитан «Кирисаки Даичи», и выглядел он как разъяренный бык. Взглядом попросив у него помощи, я вырываться сильнее прежнего. Ханамия ударил «бездельника», тот повалился на пол, задев зажимающего мне рот. Я ударил последнего кулаком так, что тот отлетел до противоположных шкафчиков. Спросите, почему я не сделал этого раньше?              1) Это было неожиданно.              2) Мне зажали руки в районе кистей, и они, сами того не замечая, нашли точку, которая обездвижила мои руки.              Подойдя ко мне, Макото спросил все ли со мной в порядке. Кивнув, я хотел поблагодарить его, но в раздевалку ворвались «чудеса». На их лицах отразился шок, когда они посмотрели на меня. Я опустил взгляд и понял, чем вызвана такая реакция. Моя майка была разорвана, на кистях уже проявились синяки, а штаны разорваны и лохмотьями валяются на том месте, где меня прижали. Довершает картину черноволосый, который положил свою руку мне на плечо и враждебно смотрел на ребят, похоже, он размышлял, можно ли им доверять, или это дружки борцов. В комнате было темно, поэтому было трудно различить кого-либо, но я сразу понял кто это по силуэту «Императора». Встав между спасителем и «Поколением Чудес», я раскрыл руки в защитном жесте.              - Все нормально, Сей-кун, он спас меня! – я обратился только к разноглазому, потому что он уже достал свои ножницы и направил их на Ханамию.              - Те-цу-я. – увидев мой настрой, он убран ножницы, но все еще враждебно смотрел на Макото, как и тот. – Пойдем. Ты мне сейчас все расскажешь. И ты тоже. – показав на «Некоронованного Короля», Сейджуро взял меня за руку и быстрым шагом вышел из проклятого места; мне пришлось чуть ли не бежать, чтобы успеть за гетерохромным. Оглянувшись, я увидел, что Аомине с Кисе взяли за локти Ханамию.              - Сам пойду, не маленький. – с этими словами он вырвал руки, пошел вперед и, подмигнув мне, улыбнулся. Я ответил на улыбку и поспешил за Акаши, сжав его руку. Тот непонимающего посмотрел на меня, а я ласково улыбнулся и шепотом произнес:              - Неужели «Великий Император Акаши» волнуется за такого простолюдина как я?              - Конечно. «Император» должен волноваться за свой народ, разве нет? – он хитро улыбнулся, но улыбка тут же пропала. – Ты в порядке?              - Да, Акаши-кун, все хорошо. Теперь хорошо.       

***

             После того случая, Ханамия и я стали друзьями, но «чудеса» ему не очень доверяли. Он частенько приходил к нам, пару раз даже оставался на ночь. Тогда мы запирались в библиотеке и обсуждали все на свете, а ребята бесновались снаружи. Как-то он пригласил меня к нему. Тогда в ИЦТ был огромный скандал. Я еле как уговорил Акаши, но тот как всегда все обернул в свою пользу.              - Ты переселяешься в мою комнату. Только с таким условием.              - Но Акаши-кун, у тебя только одна постель и… - я хотел возразить, но увидел, что именно этого он и добивается. Хоть я и испытываю к нему некие чувства, мне было неловко, что мы будем спать на одной постели. А вдруг я не сдержусь и во сне полезу его обнимать? Но все было не так страшно. На следующий день после ночевки у Макото, где мы смотрели фильмы, играли в настольные игры и проверяли кто кого умней (вышла ничья), разноглазый уже перенес все вещи в свою комнату, а ночью сам прижал меня к себе и сказал, что ночью обнимает подушку, однако та слишком короткая, и он все никак не мог купить дакимакуру, но, так как здесь теперь я, то покупать ничего не надо, и можно обнимать меня. Я был немного расстроен этим объяснением, но ночью все благополучно забыл и наслаждался объятьями.       

***

             Возвращаясь в реальность из воспоминаний, заметил, что на моем лице расплылась глупая улыбка, поэтому поспешил убрать ее с лица, пока кто-нибудь не заметил, но было поздно. Угадайте, как зовут того, кто все видит. А! тара-та-та-та-та-та, КА! тара-та-та-та-та-та, ШИ! А-КА-ШИ! А-КА-ШИ! АКАШИ!              От провала под землю из-за стыда меня отвлекла открывающаяся дверь. На пороге возник виновник собрания в ОГРОМНОЙ футболке (огромной, потому что на нем она висела, а Ханамия по комплекции напоминает Аомине, поэтому мне она будет просто гигантской) с рисунком паука, потертых джинсовых шортах и серых шлепанцах. Увидев меня, он счастливо улыбнулся и с криком «Тецу, мальчик мой, я так скучал по тебе!» подбежал ко мне и начал сдавливать мои ребра с невероятной силой.              - Я… зады… ха… юсь… - наконец, он расслабил руки, а я ответно обнял его. – Я тоже скучал, Макото-кун. – тут мой взгляд опустился на Акаши, и я увидел, что тот просто прожигает дырку в черноволосом. Да, эти недели будут отнюдь не скучными.