Высокая дипломатия

…Город был чарующе прекрасен. Под хрустальный купол уместились и гордые башни, и мощные бастионы, и изящные золоченые шпили и даже гавань! На искусно вылепленных синих волнах (даже барашки пены нарисованы) застыли крохотные модели линеалов. Ольгерд только выдохнул тоскливо и восхищенно – ну почему у них дома никто не додумался до ТАКОГО! «Вернусь, сразу же маму попрошу, - твердо решил мальчик. – Нет, лучше сразу дядю Руппи. Он всё знает, и где мастера найти – тоже!». Ой, слышал бы господин церемониймейстер, как он капитана фок Фельсенбурга «дядей Руппи» зовет… ага, значит, Карлу можно их… как его… главного в столице «дядей Ро» называть, а ему – нельзя?! Хотя, может, Карла тоже за это ругают… Мысли постоянно сбивались с высоких материй на игрушечный город. Городов, вообще-то, было много, целая полка, но этот притягивал взгляд, манил и казался чем-то волшебным. - Нравится? – тихонько спросил Карл. Ольгерд вспомнил про гордость предков и солидно кивнул: - Красивый. - Ладно тебе! Нравится же. Ольгерд посопел и честно признался: - Очень… - Тогда бери! – Карл потянулся и аккуратно достал с полки игрушечный город. Его основание было лишь чуть-чуть больше сложенных ладоней десятилетнего мальчика. – Я тебе дарю! - Ты что! Он… он же такой… он такой один! - Ничего, я попрошу, мне ещё сделают. У меня их ещё много, а у тебя никаких нет… - Спасибо… - отказаться от такого подарка было невозможно. – Я попрошу, мне мастера найдут, и… и я тебе тоже подарю какой-нибудь город! Теперь смущенно засопел Карл. Дернул венценосного собрата за рукав и шепотом попросил: - А тогда можно мне какой-нибудь город, чтобы в горах?.. Руперт мысленно проклинал того умника, которому пришла в голову «гениальная» идея устроить встречу короля Талига и кесаря Дриксен. Ради укрепления международных отношений и заключенного мира, конечно же. Нет, всё это прекрасно и чудесно, но дипломатические протоколы радостно летят к закатным кошкам, если высоким договаривающимся сторонам всего по десять лет! В результате господа придворные имели счастье лицезреть то Проэмперадора Олларии, с обреченным видом вытаскивающего их величеств из конюшни, то капитана Западного флота, пытающегося тех же величеств снять с дерева в королевском саду. И это было ещё не самым страшным! Какой Леворукий, в придачу к слабому здоровью, наградил Ольгерда неуемным любопытством и бешеной непоседливостью?! Своих придворных с ума уже свел, и Карла Оллара на такие же подвиги подбивает… бедный Талиг… бедная Дриксен… Руперт считал дни и свирепо завидовал Олафу, которому Западный флот и обучение молодых офицеров позволили с чистой совестью и на законных основаниях увильнуть от чести сопровождать его величество. От подсчета дней, оставшихся до возвращения домой, Руперта отвлек веселый смех. С ужасом думая, что ещё удумали два сорванца, Руппи извинился и, быстро вскочив, заглянул в комнатку, где милые детки окопались. Хвала Создателю, они просто сидели на ковре (пользуясь временной свободой от надзора и этикета), вертели в руках модель-игрушку какого-то города и едва не стукались над ней лбами. Ольгерд что-то со знанием дела объяснял, Карл внимательно слушал. - Фью! – подкравшийся Бешеный сделал большие изумленные глаза. Руперт был искренне благодарен гостившему у герцога Алвы вице-адмиралу, который мужественно подставил Фельсенбургу плечо, вместе с ним вызвавшись «присмотреть» за венценосными особами. - Смотрите-ка, кесарь Ольгерд всё-таки взял Хексберг! Мальчики подняли кристально честные глаза и хором заверили, что они только поиграть. - Играйте, - поспешил разрешить Руперт. Пусть играют, с чем хотят, лишь бы на дерево опять не лезли! - Только не вздумайте, капитан, повторять этот подвиг в натуре, - тихо хмыкнул Вальдес. - Спасибо, - так же тихо откликнулся Руперт. – Один раз уже пробовали… хватит!