Сказка про Сиэля-дурака, его жену и дворецкого

Себастьян пишет сказки. Все его «великолепные» произведения находятся в его покоях, куда лорд не заходит. В один чудесный день Фантомхайв зашёл туда в поисках дворецкого, увидел какие-то рукописные бумаги, решил прочитать.

Сказка про Сиэля-дурака, его жену и дворецкого

В некоторой деревне было: жил мужчина, и у него было три сына, два умных, а третий дурак, звали которого Сиэлем. Про братьев промолчим, они так, для типичного сюжета. И как жил их отец долгое время, то и пришёл в старость, призвал к себе сыновей и говорил им: «Любезные дети! Я чувствую, что вам со мною недолго жить; оставляю вам дом и скотину, которые вы разделите на части ровно; также оставляю вам денег на каждого по сто фунтов». После того вскоре отец их умер, сгорел с поместьем, и дети, похороня его честно, жили благополучно. Потом вздумали братья Сиэля ехать в город торговать на те триста фунтов, которые им отказаны были их отцом, и говорили они дураку Сиэлю: «Послушай, дурак, мы поедем в город, возьмём с собой и твои сто фунтов, а когда выторгуем, то барыш пополам, и купим тебе сюртук, шляпу, ботинки и ещё что-нибудь. А ты останься дома; ежели что тебя заставят сделать наши жёны, а твои невестки (ибо они были женаты), то ты сделай». Дурак, желая получить обещанные подарки, отвечал братьям, что он будет делать всё, что его заставят. После того братья его поехали в город, а дурак остался дома и жил со своими невестками. Потом, в один день, когда было зимнее время, и был жестокий мороз, тогда говорили ему невестки, чтоб он сходил за водою. Но дурак, лёжа на кровати, сказал: «Да, а вы-то что?» Невестки закричали на него: «Как, дурак, мы-то что? Ведь ты видишь, какой мороз, что и мужчине в пору идти!» Но он говорил: «Я граф!» Невестки опять на него закричали: «Опять ты ленишься? Ведь ты же захочешь есть, а когда не будет воды, то сварить ничего нельзя». Притом сказали: «Добро ж, мы скажем своим мужьям, когда они приедут, что хотя и купят они всё, но чтоб тебе ничего не давали», — что слыша дурак и желая получить всё, принуждён был идти, слез с кровати и начал обуваться и одеваться. И как совсем оделся, взял с собою вёдра и топор, пошёл на реку, ибо их деревня была подле самой реки, и как пришёл на реку, то и начал прорубать прорубь, и прорубил чрезвычайно большую. Потом почерпнул в вёдра воды и поставил их на льду, а сам стоял подле проруби и смотрел в воду, проклинал огонь, в котором в поместье слуги сгорели. В то самое время увидел дурак, что плавала в той проруби большая чёрная хрень. Сиэль, сколько ни был глуп, однако ж пожелал ту штуку поймать, и для того стал он понемножку подходить; подошёл к ней близко, ухватил, вдруг её рукою, вытащил из воды и, положив за пазуху, хотел идти домой. Но штука говорила ему: «Что ты, дурак! На что ты меня поймал?» — «Как на что? — говорил он. — Я тебя отнесу домой и велю невесткам сварить». — «Нет, дурак, не носи ты меня домой; отпусти ты меня; я тебя за то сделаю человеком богатым». Но дурак ей не верил и хотел идти домой. Штука, видя, что дурак её не отпускает, говорила: «Слушай, дурак, пусти ж ты меня; я тебе сделаю то: чего ты ни пожелаешь, то всё по твоему желанию исполнится». Дурак, слыша сие, весьма обрадовался, ибо он был чрезвычайно ленив, и думал сам себе: «Когда штука сделает так, что чего я ни пожелаю — всё будет готово, то я уже работать точно не буду!» Говорил он штуке: «Давай, ты лучше служить мне будешь, сделай то, что обещаешь, ведь, что пожелаю, исполнишь!» — на что отвечала штука: «Ты прежде заключи со мной контракт, а я обещание своё исполню». Но дурак говорил ей, чтоб она прежде своё обещание исполнила, а потом и контракт. Штука, видя, что он не хочет воспользоваться её предложением, а хочет, чтоб она служила ему, говорила: «Ежели ты желаешь, чтоб я тебе сказала, как сделать, чего ни пожелаешь, то надобно, чтобы ты теперь же заключил контракт и сказал чего хочешь». Дурак говорил ей: «Я хочу, чтоб мои вёдра с водою принесли мне на гору (ибо деревня та была на горе) и чтоб вода не расплескалась». Штука тотчас ему говорила: «Ничего, не расплещется! Только помни слова, которые я стану сказывать; вот в чём те слова состоят: Себастьян, приказываю, ступай, неси вёдра на гору!» Дурак после ей говорил: «Тебя, значит, так зовут? Себастьян, приказываю, ступай, неси ведра на гору!» — А он и говорит: «Я демон, заключи со мной контракт. За твою душу, я выполню всё». — «Ладно, я согласен, говори, что делать надо?» Штука превратилась в дворецкого. (Тип обговорили условия, заключили контракт, какими способами – лучше не знать… у Сиэля появилась печать на глазу). И тотчас вёдра и с коромыслом понёс прекрасный демон-дворецкий на гору. Сиэль, видя сие, весьма удивился; потом говорил демону: «Всё ли так будет?» На что он отвечал: «Всё то будет, чего только пожелаешь; не забудь только те слова, которые я тебе сказывал». После того он отправил до дому нового дворецкого, а сам пошёл за ним. Соседи его, видя то, удивлялись и говорили меж собою: «Что это дурак делает? Вёдра с водою несёт за него такой красавчик, а он идёт за ним». Но Сиэль, не говоря ничего с ними, пришёл домой; дворецкий взошёл с вёдрами в дом и поставил куда надо, а дурак влез обратно на кровать. Потом спустя несколько времени говорили ему опять невестки: «Сиэль, что ты лежишь? Ты бы пошёл дров нарубил». Но дурак говорил: «Вы что, не видели дворецкого?» — «Кого, кого? Он же при пожаре сгорел — вскричали на него невестки. — Ведь теперь зима, и ежели ты не пойдёшь рубить дров, так тебе ж будет холодно». — «Пусть он делает, зачем он тогда нужен?!» — говорил дурак. «Опять ленишься? — говорили ему невестки. — Ведь ты же озябнешь». Притом они говорили: «Ежели ты не пойдёшь рубить дров, так мы скажем своим мужьям, чтоб они тебе не давали подарков». Дурак, желая получить их, принуждён был нарубить дров; но как он был чрезвычайно ленив и не хотелось ему слезть с кровати, то говорил потихоньку, на кровати лёжа, сии слова: «Себастьян! Себастьян, приказываю, ну-ка возьми топор, поди наруби дров, дрова принеси и затопи камин». «Да, мой лорд». Он взял топор, выскочил на двор и начал рубить; дрова приносил, да с такой скоростью, что за 10 минут кучу нарубил, невестки весьма удивились хитрости Сиэля, дворецкий им понравился. И так каждый день, когда только дураку велят нарубить дров, то дворецкий и нарубит. И жил он с невестками несколько времени, потом невестки говорили ему: «Сиэль, теперича нету дров у нас; пусть съездит Себастьян в лес и нарубит, скажи ему, он нас не слушает». Дурак им говорил: «Да, а вы-то что?» — «Как мы что? — отвечали невестки. — Ведь лес далече, и теперь зима, так холодно ехать нам в лес за дровами». Но дурак им говорил: «Хорошо, хорошо!» — «Прикажи же ему — говорили ему невестки. — Ведь тебе же будет холодно; а ежели он не пойдёт, то когда приедут твои братья, наши мужья, то мы не велим им ничего тебе давать». Дурак, желая получить всё, принуждён был отправить Себастьяна за дровами. Он вышел на двор, взял с собою верёвку и топор, побежал за дровами. Невестки, видя, что он побежал, даже без лошади, ибо лошадей не запрягал, говорили ему: «Что ты, Себастьян не сел в сани и лошадь не взял?» Но он говорил, что лошади ему не надо, а только чтоб отворили ему ворота. Невестки отворили ворота, моргнуть не успели, его уж нет. И нескольких минут не прошло, он уже вернулся с кучей дров. Сиэль радовался, что приобрёл такого великолепного дворецкого, и ему теперь делать ничего не надо было. После того, как он прибежал, стали поговаривать о нём везде — не столько о том, что он красив, а о его скорости. Мало-помалу речи сии дошли до самой королевы. Как королева услышала, то чрезвычайно захотела его видеть и для того послала одного жнеца и дала ему несколько солдат, чтоб его сыскать. Посланный от королевы жнец поехал немедленно из города и напал на ту дорогу, которая к деревне той вела. И как приехал жнец в ту деревню, где жил Сиэль, то призвал к себе старосту и сказал ему: «Я прислан от королевы за вашим дураком, чтоб взять его и привезти к королеве». Староста тотчас показал тот двор, где жил Сиэль, и жнец взошёл в отстроенное сгоревшее поместье (отстроенное, разумеется, Себастьяном), и спрашивал: «Где дурак?», а он, лёжа в кровати, отвечал: «На что тебе?» — «Как на что? Одевайся скорей; я повезу тебя к королеве». Но Сиэль говорил: «А что мне там делать?» Жнец на него рассердился за неучтивые слова и ударил его по заднице. Дурак, видя, что его бьют и домогаются, сказал потихоньку: «Себастьян, приказываю, воткни в него несколько ножичков». Ножички тотчас выскочили и начали втыкаться как в жнеца, так и солдат. Жнец принуждён был ехать назад; и как приехал в город, то и доложил королеве, что дурак всех перебил. Королева весьма удивилась и не верила тому, чтобы мог он всех перебить; однако, выбрала королева умного человека, которого послала с тем, чтобы, как только возможно, привез дурака — хоть обманом. Посланный от королевы поехал и как приехал в ту деревню, где жил Сиэль, то призвал к себе старосту и говорил ему: «Я прислан от королевы за вашим дураком, чтоб его привезть; а ты призови мне тех, с кем он живёт». Староста тотчас побежал и привёл его невесток. Посланный от королевы спрашивал их: «Что дурак любит?» Невестки ему отвечали: «Милостивый государь наш, дурак любит — ежели станешь просить неотступно о чём, он откажет раз и другой, а в третий уже не откажет и сделает; не любит он того, кто с ним грубо поступает». Посланный от королевы отпустил их и не велел сказывать Сиэлю, что он призывал их к себе. После того накупил сладостей всяких, пошёл к дураку и как пришёл в поместье, то, подойдя к двери в его комнату, говорил: «Что ты, Фантомхайв, лежишь на кровати?» — и дает ему сладости и просит: «Поедем, Сиэль, к королеве со мною, я тебя отвезу». Но дурак говорил: «Мне и тут тепло!» — ибо он ничего, кроме тепла, не любил. А посланный начал его просить: «Пожалуйста, Сиэль, поедем; там тебе будет хорошо!» Дурак говорил: «Я не хочу, пусть Себастьян съездит!» Посланный стал просить его: «Пожалуйста, поедем; там королева велит сделать всё, что захочешь». Дурак, услышав, что обещают ему, ежели поедет, говорил: «Поезжай же ты вперёд, а я за тобой буду». Посланный не стал ему более докучать, отошёл от него и спрашивал тихонько у его невесток: «Не обманывает ли меня дурак?» Но они уверяли, что он не обманет. Посланный поехал назад, а дурак после его полежал ещё на кровати и говорил: «Ох, как мне не хочется к королеве ехать; но так уж и быть! Себастьян, подготовь всё и поедем!» Потом говорил: «Ну-ка, забери меня вместе с кроватью!» Себастьян в вытаскивании кровати отказал, уговорил поехать на кровати, сооружённой в карете, во дворец с Себастьяном поехал. Как королева увидела, что приехал дурак, то и вышла со всеми своими министрами его смотреть и, видя, что Сиэль приехал на карете с кроватью, ничего не говорила; потом спрашивала его королева: «Почему ты на ноги не встаёшь, а лежишь под одеялом у дворецкого на руках?» Сиэль соизволил говорить: «Я чем виноват! Для чего я должен вылезать из тепла и мягкости?» И в то время подошла к окошку королевская дочь и смотрела на дурака, а Сиэль нечаянно взглянул на то окошко, в которое она смотрела, и видя дурак её весьма прекрасною — говорил тихонько: «Себастьян, а она красавица, сделай так, чтобы она в меня влюбилась!» «Простите, лорд, это не в моих силах». Лишь только сии слова выговорил, королевская дочь посмотрела на него и как будто услышала его. А дурак после того сказал: «Ну-ка, Себастьян, ступай-ка и жди меня около дверей, я пойду с ней познакомлюсь!» Тотчас ушёл дворецкий и встал на указанное место. Сиэль жил после того несколько времени благополучно; но в городе у королевы происходило другое, ибо королевская дочь заинтересовалась и стала просить мать свою, чтоб познакомила её с дураком. Королева за то весьма рассердилась на неё и не знала, как его вызвать снова. В то время доложили королеве министры, чтоб послать того жнеца, который прежде ездил за Сиэлем и не умел его взять; за вину его королева, по их совету, приказала представить того жнеца. Как жнец перед ней предстал, тогда королева говорила ему: «Слушай, друг мой, я тебя прежде посылала за дураком, но ты его не привёз; за вину твою посылаю тебя в другой раз, чтобы ты привёз непременно его; ежели привезёшь, то будешь награжден, а ежели не привезёшь, то будешь наказан». Жнец выслушал королеву и поехал немедленно за дураком, а как приехал в ту деревню, то призвал опять старосту и говорил ему: «Вот тебе деньги: купи всё, что надобно, завтра к обеду и позови Сиэля, и как будет он к тебе обедать, то пои его допьяна, пока спать не ляжет». Староста знал, что он приехал от королевы, принужден был его послушаться и скупил всё то и позвал дурака. Как Сиэль сказал, что будет, то жнец его дожидался с великою радостью. На другой день пришёл дурак; староста начал его поить и напоил его допьяна, так что Сиэль лег спать. Жнец, видя, что он спит, тотчас связал его и приказал подать транспорт, и как подали, то и положили дурака; потом сел жнец и повёз его в город. И как подъехал он к городу, то и повёз его прямо во дворец. Министры доложили королеве о приезде того жнеца. И как скоро королева услышала, то немедленно приказала принести большую бочку, и чтоб набиты были на ней железные обручи. Тотчас была сделана и принесена оная бочка к королеве. Королева, видя, что всё готово, приказала посадить в ту бочку свою дочь и дурака и велела их засмолить; а как их посадили в бочку и засмолили, то королева при себе ж велела пустить ту бочку в море. И по её приказанию немедленно её пустили, и королева возвратилась в свой город. А бочка, пущенная по морю, плыла несколько часов; дурак всё то время спал, а как проснулся и видя, что темно, спрашивал сам у себя: «Где я?» — ибо думал, что он один. Девушка ему говорила: «Ты, Сиэль, в бочке, да и я с тобою посажена». — «А ты кто?» — спросил дурак. «Я — не королевская дочь, как ты думал, я королевский паук Алоис Транси и я парень», — отвечала она и рассказала ему, за что она посажена с ним вместе в бочку; потом сказала ему, что его дворецкий должен освободить их из бочки. Но он говорил: «Мне и тут тепло!» — «Сделай милость, — говорила она, — сжалься на мои слезы; прикажи своему дворецкому, чтобы вытащил нас из этой бочки». — «Как бы ни так, — говорил Сиэль, — мне и тут хорошо!» Она опять начала его просить: «Сиэль, мы тут умрём, прикажи нас вытащить». Дурак, будучи тронут её просьбою и слезами, сказал ей: «Хорошо, я для тебя это сделаю». Снял повязку с глаза, после того говорил потихоньку: «Себастьян, приказываю, выкинь-ка ты эту бочку, в которой мы сидим, на берег — на сухое место, только чтоб поближе к нашему поместью, да вытащи нас!» Только успел дурак выговорить эти слова, как море начало волноваться и в тот час выкинул Себастьян бочку на берег — на сухое место, а бочка рассыпалась. Сиэль встал и пошел с Алоисом по тому месту, куда их выкинул дворецкий, и увидел дурак, что они были на весьма прекрасном острове, на котором было премножество разных деревьев со всякими плодами. Транси все то видя, весьма радовался, что они на таком прекрасном острове; а после того говорил: «Что ж, Сиэль, где мы? Я думал, к тебе нас твой дворецкий отправит». Но дурак говорил: «Вот ты уж многого требуешь!» — «Сделай милость, Сиэль, вели нас к тебе доставить, — говорил Алоис, — чтобы можно было нам где во время дождя укрыться»; ибо он знал, что дворецкий всё может сделать, ежели ему Сиэль прикажет. Но дурак сказал: «Не хочу!» Он опять начал его просить, и Сиэль, будучи тронут его просьбой, принуждён был для него то сделать; он отошёл от него и говорил: «Себастьян, доставь меня домой, а его тут оставь, достал уже». И лишь успел выговорить сии слова, то в ту ж минуту дворецкий подхватил его и помчал домой. Его поставили на ноги около порога, он облегчённо вздохнул. Но тут прозвучало: «Слушай, Сиэль, классный у тебя дом!». «ЧТО!? Что ты тут делаешь? Себастьян, ты его взял что ли!?». «Дурак, ты думал, только у тебя есть демон-дворецкий?». «Неужели и у тебя есть? Ты его тоже в проруби поймал?». «В лесу». «Ладно, раз уж и у тебя есть демон, вали домой, доберёшься быстро». «Дурак, я бы мог и сразу домой отправится, однако к тебе пришёл, будь гостеприимнее». «Хватит звать меня дураком, с чего ты это взял?». «Да вообще хз, тебя все так называют». «Я читать и писать умею, даже считать!». «Вау, значит всё-таки не дурак». Вот тут произошло великолепное открытие: дурак – не дурак! Как все удивились! Какая-то недобаба открыла всем глаза! После того поехал Алоис к королеве, чтоб доложить ей со всеми министрами, что дурак – не дурак. Приехавший говорил королеве: «Королева! Я приехал доложить вам, что дурак вовсе не дурак! И читать, и писать, и даже считать умеет!». Королева спрашивала: «Как так? Неужели?». Но приехавший ей отвечал: «Я не могу вам сказать подробностей, но прошу вас сделать его своим королевским псом, он будет верен вам». Любопытствуя узнать, правда это или нет, королева сказала, что она непременно так и сделает. Когда приехавший ушёл, королева тотчас приказом назначила графа Фантомхайва на службу себе. Через несколько часов приехал кто-то к Сиэлю и призвал ехать к королеве из-за важного приказа. Он приехал. «Королева, узнаете ли вы меня, кто я таков? Вы же хотели меня видеть, верно?». «Верно, отныне ты мой королевский пёс и служишь напрямую мне, и это неоспоримо». Но дурак говорил: «Помните ли, королева, как дурак к вам приезжал на руках у дворецкого во дворец и вы его и с пауком засмоля в бочку, пустили в море? Итак, вы уверены в своём решении?». Королева задумалась, а в то время пришёл королевский паук и предстал пред королевой. Королева, увидев Алоиса, весьма обрадовалась и говорила дураку: «Я перед тобой весьма виновата и за то отдаю за тебя в замужество паука моего». «ЧТО!?» — Дурак, слыша сие, чуть на месте не упал, и как оказалось, у королевы всё было готово к свадьбе, то в тот же день праздновали её с еле живым Сиэлем, ведь слова королевы были неоспоримы. А на другой день дурак приказал Себастьяну сжечь или утопить всех его братьев и невесток, дабы не называли его дураком больше, да лежать на кровати не мешали. И как веселье отошло, то королева начала давать приказы и дела. Жили паук и пёс отдельно друг от друга т.к. Сиэль желал остаться в своём поместье, с Себастьяном, ещё тремя слугами и Плуто. Недожену приказал не пускать. Через какое-то время, пока никто не видел, Себастьяну удалось закопать тело Алоиса, посягнувшего на охраняемую входную дверь. Клод, при попытке защитить его, случайно погиб. А Ханна забрала душу Алоиса и свалила. В итоге и королева, и родственники, и враги, и жена (Алоис), и невеста (Элизабет), и друзья были похоронены Себастьяном, Гробовщиком и Сатклиффом. А дурак остался в своем поместье, стал демоном и жил благополучно. Вот на этом счастливом моменте сказочке и конец. Когда Сиэль дочитал эту бредовую сказку, его лицо перекосилось, стало заметно негодование и раздражение, с мыслью: «За дурака он у меня ответит!», пошёл искать своего дворецкого. — Себастьян! — Себастьян!!! — СЕБАСТЬЯН!