Вопросы и ответы

      Мурашки по спине расползались ответной реакцией на слабый порыв ветра, едва заставивший затрепетать шторы в комнате. За долгие годы своей своеобразной службы Уэйн чуял подобные мелочи так, что назвать это можно было только шестым чувством, никак иначе. Но на этот раз оно, в общем-то, было и не нужно — хозяин дома сразу понял, кто решил заглянуть в гости в такое позднее время.       — Теряешь хватку, — он будто нехотя закрыл книгу, служившую ему компанией на этот вечер, и обернулся, подарив визитеру улыбку, покорившую не один десяток женщин Готэма, — Помнится, были времена, когда ты могла стянуть у Альфреда пирожные прямо из-под носа совершенно незамеченной. Минут так на пять.       — Помнится, были и времена, когда я могла пробраться сюда просто так, на всю ночь и меня, кстати, ни разу на этом не поймали, — женщина, личность которой так вероломно быстро раскрыли, с ухмылкой вышла из тени тяжелых портьер, чтобы потом весьма по-хозяйски устроиться в кресле напротив мужчины. — А вот ты сейчас явно прибедняешься. Наверняка датчики засекли меня ещё у ограждения. Ну, или твоя охранная система всё ещё отстой, а чудо-дворецкий отвлекся на выпечку?       — Засекли в саду, по правде говоря. Но Альфред действительно на кухне, — Брюс, отвечая на вопросы, с интересом взглянул на собеседницу, от которой до этого момента не было новостей уже несколько месяцев. Мысленно отметив то, как позолотилась её кожа, выцвели и снова завились волосы, он сделал вывод, что перед ним сидит виновница недавней серии краж египетских драгоценностей. Это заставило его улыбнуться ещё раз и податься вперед, легко коснувшись её своими коленями. — И почему снова окно?       — Решила вспомнить былые деньки и позабыть, что в некоторых домах я бываю желанным гостем, — Селина расслабленно откинулась в кресле, положив ногу на ногу, одновременно коснувшись его ног в ответ. Даже непривычно было видеть её такой: были черные брюки, удобная обувь, черный свитер, непослушные локоны и необычайно зелёные глаза. Никакой чрезмерной кожи или латекса, очков ночного видения, и прочей атрибутики ночной жизни, но при всем этом всё равно в каждом её движении отражалась Кошка, — Ну, и каково это?       — Каково что? — Брюс вопросительно приподнял брови, хотя догадывался о теме предстоящего разговора.       — Переспать с супер-девушкой, что же ещё? — Кайл фыркнула и задумчиво наклонила голову набок, ожидая реакцию мужчины, но её слова вызвали лишь смех. — Да брось. Если верить журналистам, она же амазонка, все дела. Как тут устоять? Если бы мне такое подвернулось, то я бы не раздумывала.       — Так может устроить тебе знакомство с Богом? — Брюс наклонился ещё ближе, почти нависнув над девушкой, которая в такой ситуации казалась куда более хрупкой и беззащитной, чем то было на самом деле.       — Ты же знаешь, что в Богов, протягивающих руку помощи, я не верю, — Селина потянулась в ответ, невозмутимо остановившись в паре сантиметров от мужчины, теперь сравнявшись с ним лицом к лицу. — И в людей, в них играющих, тоже. Тем более в мертвых.       Миллиардер усмехнулся, хотя на этот раз улыбка скорее была результатом попытки скрыть горечь размышлений последних дней, а не острый язык его подружки. Он на секунду отвел взгляд, будто раздумывая, что сказать, и в итоге произнес лишь одну фразу, желая закрыть этим тему:       — Не всё так просто.       — Ну, это же Готэм, здесь никогда не было просто, Малыш, — теперь настала очередь усмехнуться зеленоглазой. — И ты мог бы на эту вечеринку позвать и меня. Я скучала, знаешь ли.       Ещё одним движением Уэйн сократил расстояние между ними до минимума и произнес на выдохе:       — По заварушкам или по мне?       Это было словно приглашение сыграть в давно заведенную игру с неизменными правилами и вопросами: кто первым признается, что скучал; кто сдастся и вымолит поцелуй; как долго они продержатся на этот раз? И на них всегда звучали разные ответы.       — А сам как думаешь, детектив?       Увидь их кто, решил бы, что по возрасту им уже не к лицу жадная торопливость, наверное, уместней здесь была бы тягучая страсть или неторопливое наслаждение. Но этим гипотетическим зрителям Уэйну было бы что ответить, ведь знал бы кто, как он ждал её возвращения! Прошло года полтора, или даже более того, с того момента, когда их различие во взглядах на жизнь опять стало непреодолимой преградой, и им вновь пришлось отпустить друг друга.       Поэтому сейчас Брюс просто притянул девушку к себе (окей, в это раз проигрыш записан на него) и усадил на колени. Кайл в ответ, не разрывая поцелуя, навалилась на него. А вот антикварное кресло такого варварства выдержать было не готово, выражая свое недовольство скрипом, и с грохотом рухнуло, заставив эту странную парочку повалиться на пол, захлебываясь смехом.       Игра в кошки-мышки, никак иначе.

***

      Селина сидела на письменном столе в одной лишь рубашке, в одной руке держа утренний кофе, а в другой только что прочитанную папку, одну из нескольких, если быть точнее. Брюс ждал ответа. Она украдкой посмотрела на него ещё раз, на его мокрые после душа волосы, чисто выбритое лицо, морщинки возле глаз, все ещё воспаленные глаза, и утвердительно кивнула:       — Ну что могу сказать… Этого шустрого парня я беру на себя, — видя, как растянулся в улыбке Уэйн, она взглянула на поднос с завтраком, который для них организовал Альфред, и продолжила. — Только для начала вот что…       — Для тебя всё, что угодно.       — Попадешь в меня — дам поцеловать, — и она кинула булочку прямо в лицо незадачливого миллиардера.