Там, где твой дом (Home)

- Значит, так, - как-то вечером, подняв от микроскопа взгляд, оживленно произнес Шерлок, – мне нужно, чтобы в течение тридцати дней ты съехал. - Извини, чтобы я… извини? – Джон едва успел подхватить мобильник, прежде чем тот шлепнулся на пол. Шерлок покачал головой, показывая, что не ожидал, что потребуется давать пояснения, но, раз уж по-другому никак, он готов. - Если уложишься быстрее, миссис Хадсон, думаю, возместит тебе часть арендной платы. Но тебе не кажется, что освобождать жилье удобнее в конце месяца? Джон ощутил, как в ноге заворочалась тупая боль. И все же у него достало гордости, чтобы, не показывая ее, дойти до кресла и медленно в него опуститься. - Но почему я вообще должен съезжать? Шерлок, если у меня есть какая-то привычка, которую ты не можешь терпеть, то нормально было бы сказать мне о ней, чтобы я мог… - Тебе нечего менять, Джон, - Шерлок снова склонился над микроскопом, очевидно, отдав все свое внимание набору хромосом, которые он выделил из собачьей слюны. – Просто наша договоренность мне больше не подходит. Уверен, что миссис Хадсон даст тебе коробки, если ты уже выкинул те, в которых перевозил сюда вещи. _____________________________________________________ Будто Джон торговец, у которого купили рубашки! Наша договоренность мне больше не подходит. Джон кипел от злости, когда вытаскивал из-под кровати рюкзак. Это не он выливал гипс в унитаз или пытал скрипку с утра пораньше. Никто и никогда не жаловался на то, что разделяет с ним жилье. Да он был идеальным соседом, черт подери. Он даже не храпел. И он думал, что они друзья. ----- В первый день Джон был слишком ошеломлен, чтобы отреагировать ярче. А потом против идеи признаться: «Я не в силах жить в Лондоне без тебя» или «Не думаю, что одиночество пойдет мне на пользу» восстала гордость. - Ничего страшного, дорогуша. Найдешь кого-нибудь еще, - произнесла миссис Хадсон, взяв его ладонь и похлопав по ней. Джон не чувствовал себя в состоянии объяснять, что это не так, и к тому же он оказался застигнут врасплох; он-то ждал, что она, успокаивая его, будет говорить, что эта «небольшая семейная неурядица» быстро уладится и поэтому не стоит спешить. – Сказать тебе правду, я все ждала, сколько это продлится. Он такой… ну, он красавчик, но он может быть очень непростым. А тебе хочется стабильности. Это каждому видно. Когда миссис Хадсон направилась к двери, она по-прежнему держала Джона за руку, так что у того не оказалось ни малейшей возможности не последовать за ней. - Заходи как-нибудь поболтать. Если ты сначала позвонишь, мы хотя бы сможем убедиться, что его нет дома. ________________________________________________________ В конце концов, он нашел новую квартиру – паршивую тесную спальню с раковиной и плитой. Крохотный засохший садик усеивали шприцы, а на лестницах постоянно воняло рвотой. Впрочем, было тихо. Ни музыки, ни пальбы, которые не давали бы спать. Джон поселился в настоящих трущобах, как студент, ну или как солдат, которого не заботит, где ночевать. Куда сильнее обстановки его волновала скука. Джон пытался не проводить дома слишком много времени. Он помногу гулял, когда погода оказывалась приличной, а когда нет, садился на метро и ехал в первом попавшемся направлении. Он отжимался и приседал. Он проводил на работе столько часов, сколько только могла предоставить ему клиника, пытаясь заполнить свое время выписыванием вакцины от гриппа и жертвами ночных субботних потасовок. Деньги ему в любом случае не помешали бы. На то, чтобы вернулись кошмары, ушло два дня. Через четыре напомнила о себе хромота, через десять напряжение перестало наполнять мышцы всякий раз, когда звонил телефон. Сара в свое время быстро осознала, какими проблемами грозят отношения с подчиненными, но у Джона было еще пять весьма успешных свиданий с очень милыми девушками, и некоторые из них встретились бы с ним снова, если бы он только их позвал. В общем, все было в точности так, как Джон представлял, когда его признали негодным к военной службе. Безусловно, он не ждал, что причудливая и волнующая жизнь в качестве соседа Шерлока будет долгой, говорил он себе. Он не нуждался в ежедневном впрыскивании адреналина. Лучше, если этого не будет, потому что такое не для обычных людей. На девятнадцатый бесконечный день после переезда телефон Джона ожил. Взлом. Ничего не взято. Кое-что оставили. Немедленно приезжай. ШХ. Слава Богу. Шерлок оказался в настроении. - Уже и не знаю, сколько прошло времени с последнего дела, потребовавшего всей моей сосредоточенности – стой. Видишь? Кирпич, кирпич, Джон! Расследование выдалось не особо захватывающим. У них оказался всего один подозреваемый, живший в одном из двух многоквартирных домов, а когда они его вычислили, он был в квартире совершенно один и совсем не сопротивлялся после демонстрации Шерлоком прекрасных познаний в плесневых грибах. Стоило кусочкам головоломки сложиться воедино, как настроение Шерлока знакомо испортилось. - Я надеялся совсем не на это, - заявил он, пиная мостовую, будто избалованный ребенок, обнаруживший, что день рождения подошел к концу. Такое поведение должно было бы выглядеть смешно, но он смотрел на Джона, и Джону, чье настроение невероятно поднялось благодаря важной загадке, опасности, близости к чему-то необычному, сделалось тоскливо и обидно, словно его радость дала Шерлоку крошечное право обвинять его. А еще он где-то забыл свою трость. _____________________________________________________ Следующее сообщение с требованием срочно приехать пришло, когда у Джона было свидание. Впрочем, оно явно не задалось – Джон даже не мог решить, что хуже: насколько утомительной была его девушка или до какой степени скучным ей показался он сам – так что он ни минуты не колебался, расплачиваясь за кофе и торопливо прощаясь. При появлении Джона на месте преступления - в этот раз кражи - вид у Лестрейда был удивленный. - Рад тебя видеть. Между нами говоря, он еще несноснее, чем обычно. Прицепился к очень перспективной новенькой, только что пришедшей к нам из армии. Представляешь, она ходила в семинарию. Слушай, ты не мог бы заставить его что-нибудь съесть, а? Если он не сможет мыслить здраво, нам от него никакого прока. Донован оказалась настолько потрясена, что уронила фонарь. - Думала, ты завязал, - выдала она. – Только не говори, что вернулся к нему. От объяснений, что это не так или что теперь Шерлок приглашает его по телефону и они больше не живут вместе, Джона спасла просвистевшая мимо головы то ли пуля, то ли еще какой-то снаряд для огнестрельного оружия. Он озирался, пытаясь понять, что же происходит, когда Шерлок оттолкнул его в сторону, – на Шерлока это было не особо похоже, но создало впечатление, что у того имеется хоть толика здравого смысла. Впрочем, данное предположение немедленно рассыпалось прахом, едва Шерлок выкрикнул: - Джон, ну же, - и умчался в сторону источника опасности. И все же слишком скоро все закончилось, последовали «дежурные» блестящие объяснения и издевки над экспертами. А потом Шерлок внезапно умолк и заговорил, только когда они поднялись по лестнице и вернулись на улицу: - Ты делал гимнастические упражнения. Джон пожал плечами. Правда заключалась в том, что остается разве что бесконечно смотреть телевизор, особенно когда единственным местом, где можно посидеть, является кровать. А еще он обнаружил, что если засыпает до темноты, то ничем хорошим это не оборачивается. - Что ж, отлично сработано, - скупо отметил Шерлок и размашисто зашагал в сторону Бейкер-стрит, не добавив больше ни слова. ______________________________________________________ Расследования мешали работе в клинике, причем как напрямую (заставляя срываться со смены из-за пары невразумительных слов и настойчивого требования приехать), так и косвенно (оставляя после себя ощущение вымотанности, синяки, из-за которых было практически невозможно пошевелиться, или похмелье от случайно принятого наркотика). То, как они влияли на Шерлока, Джона беспокоило не меньше. Тот казался даже еще менее адекватным, чем в те времена, когда Джон жил на Бейкер-стрит. Интервалы между перепадами его настроения сократились до секунды; любая мелочь могла заставить Шерлока рассмеяться, и в то же время он мог замолчать на середине фразы и грубо выставить Джона вон. В день, когда Джону пришлось затянуть ремень на одно отверстие, Шерлок окинул его внимательным взглядом, затащил на Шарлотт-стрит и втолкнул в пахнущее маслом и тмином помещение ресторана. Там он заказал гигантский ужин и не съел из него ни кусочка. Джон же, у которого не было дома холодильника, уничтожил больше, чем у него оставалось на завтрак. Он смутно припомнил, что читал о людях, хранящих еду в холоде на подоконниках, но для этого нужно было жить в мире, не населенном голубями. Впрочем, пока ужин не кончился, он представлялся прекрасной заменой сандвичам с помидорами и сыром. - Почему ты всегда возвращаешься, если я постоянно подвергаю тебя риску потерять работу? – спросил Шерлок. - Где еще я смогу так повеселиться, и чтобы это было мне по карману? Они цеплялись за покатые подоконники часовни Святой Вильгефортис, пытаясь разглядеть сквозь витражные стекла одного рыжего прихожанина. - Хм. Точно, - протянул Шерлок. Когда появился Лестрейд с командой, Шерлок вел себя настолько грубо, что Джон пришел в замешательство. Остановившись позади детектива, Джон пожал плечами, а Лестрейд в ответ мрачно покачал головой, но украденная чаша была древней и изготовлена по большей части из золота, так что деваться инспектору было некуда. Из-за судороги в руке Джон чуть не допустил ошибку в рецепте. Последствия могли быть самыми печальными, и Сара, вызвав его к себе, предложила серьезно подумать, справляется ли он с практикой. Джон выходил из клиники, когда из кармана пальто раздался звук входящего сообщения. На экране мобильного красовалась надпись: Срочно нужна помощь. ШХ. Библиотека Университетского Колледжа являлась прекрасной альтернативой таким местам, где сыро, холодно или до которых добираться не одну милю, но следовало отметить, что в столь поздний час освещалась она не лучшим образом. - Подожди секунду, я посмотрю, нельзя ли зажечь еще лампы: нужно найти книгу, которая станет выбиваться из общего ряда, - произнес Шерлок. Джон шел вдоль полки, скользя рукой по корешкам. Когда Шерлок скрылся за углом, все еще разыскивая выключатель, он спросил: - Может, эта? Видимо, проще было сделать так, чтобы обложка выглядела старой, чем стала таковой на самом деле, а студенты-медики часто пользовались услугами библиотеки. В едва освещавшем проход тусклом свете Шерлок стиснул его плечи, прошипел: - Ты… - а затем резко отпустив Джона, практически оттолкнув его, закончил, - практически справился, - и, сорвавшись с места, бросился бежать. Изготовители фальшивок, сделавшие подложный справочник, предусмотрели план Б, и он включал в себя пистолет. Джону случалось бегать очень быстро, хоть и не в последнее время, к тому же он опять забыл трость - уже четвертую за месяц, причем последнюю потерял и обнаружил в клинике - и все же его скорость была недостаточной, чтобы обогнать пулю, чиркнувшую по волосам на затылке. - Ты в порядке? Идем? - спросил Шерлок, замерев перед дверью квартиры 221Б, словно забыв, что Джон больше здесь не живет, и едва Джон заспешил, чтобы остановить его, от вида старых неопрятных обоев и свежей кипы газет на его кресле по телу пронеслась боль. Он почувствовал как нога запнулась о верхнюю ступеньку, отдирая подметку, и подумал: "Не знаю, справлюсь ли я", а Шерлок выпалил: - Это невыносимо. Он расхаживал по комнате в самой драматичной манере - садился, вскакивал, взывал к небесам, закрывая лицо руками. - Я больше не могу думать, Джон. Моя способность концентрироваться была уникальна. Изначально даже ты видел только малую ее часть: если я на чем-то сосредоточивался, меня не отвлекали ни сон, ни голод, ни... я был хозяином. Мое тело служило разуму, а не... - он резко развернулся к Джону, взметнув полами пальто. - В тебе же нет абсолютно ничего необычного! Или все-таки должно быть, потому что оно напрочь лишило меня моих умений, и я не могу обнаружить ни одной причины, почему из всех мужчин и женщин на планете, ты... Остаток фразы затерялся на губах Джона. Прикосновение было такой силы, что Джон впечатался плечами в дверь, а мгновение спустя так приложился затылком о деревянную створку, что зазвенело в ушах. Нижняя губа ритмично запульсировала. Джон зашарил позади себя в поисках опоры, и Шерлок отшатнулся, продолжая выкрикивать: - А ты... ты даже не замечаешь. Твой крошечный мозг с потрясающей легкостью продолжает свою ничтожную ежедневную работу, ничуть не затрудненную... И тут до крошечного мозга Джона дошло. Он выдохнул: - Боже правый, так, значит, это был поцелуй. Ты поцеловал меня. - Да! - выкрикнул Шерлок. - И он ни капли не помог! Джон слизнул выступившую на нижней губе кровь, и Шерлок, издав резкий яростный рык, уткнулся локтями и лбом в стену. - Ты... обманывал... себя, - в порыве вдохновения предположил Джон. - Думаю, что так, да. - Ты... испытываешь ко мне сексуальный интерес. Руки Шерлока подломились, и из-за того, что он по-прежнему упирался в стену, ответ прозвучал глухо. - Все гораздо хуже. Джон потер лоб. У Шерлока был... Шерлок хотел... нет, он сказал, что все гораздо хуже. Что, по его мнению, может быть хуже? Романтические чувства... Шерлок испытывал к нему романтические чувства? К Джону Ватсону и его крошечному смешному мозгу? Он с ума сошел? Джон взглянул на Шерлока, на то, как упавшие вперед волосы закрывают его лицо. А, может, это Джон сошел с ума. Наверно, это было бы все равно, что оказаться в одной кровати с тигром, гоночным болидом, смертоносным цунами. Это стало бы самым опасным приключением в его жизни. Это было бы потрясающе. - Хорошо, - решил Джон. - "Хорошо"? – по-прежнему упираясь в стену, Шерлок повернул к нему голову. - И это все? Это же невозможно запутанная ситуация с тысячей переменных, девятьсот девяносто девять из которых в итоге приведут к полной и бесповоротной катастрофе, а ты столь язвительно отвечаешь... - Хорошо, да, давай сделаем это, - пояснил Джон. - Ты хоть представляешь… - голос Шерлока оборвался. - Нет, и готов поспорить, что ты тоже. Джон подошел к Шерлоку и развернул его. Прислонившись к стене, тот уставился на Джона с таким выражением, с каким обычные люди смотрят на скорпиона. - Как-нибудь разберемся, - добавил Джон и притянул Шерлока к себе. В этот раз поцелуй был не таким ошеломляющим, болезненным и внезапным, но более… боже. Более нежным, более чувственным. Еще раз повернувшись, Шерлок склонился ближе, и его пальто – практически равноправное действующее лицо – окружило Джона, стеной отгородив от мира. Шерлок целовался так, будто у него во рту скрывались руки. С опьяняющей вдумчивостью он исследовал, ласкал, тщательно избегая того, чтобы потревожить пораненную губу. Джон почувствовал, как из его горла вырвался стон, и, конечно, Шерлок тоже услышал его и прижался плотнее, сливая их тела воедино. Его рука скользнула под куртку Джона, замерев на ребрах, обхватила их широко растопыренными пальцами, словно подавая сигнал или же обещая. - Я думал, ты не… - слабо произнес Джон, когда Шерлок принялся покрывать поцелуями его подбородок. - Нет, - пробормотал Шерлок. – Но не так. Губы Шерлока мягко скользили по шее Джона. Медленными, размеренными движениями он расстегнул его кофту и рубашку, нырнул под них рукой, действуя как человек, достающий нечто крайне хрупкое и ценное из укутывающих этот предмет и оберегающих его от повреждения слоев ткани. Несомненно, Джону случалось видеть, чтобы Шерлок был настолько осторожен в своих действиях, но он не предполагал, что тот способен проявлять подобную заботу к людям. С тихим шелестом куртка, кофта и рубашка Джона соскользнули на пол, и между его спиной и стеной оказалась источающая тепло рука Шерлока. Шерлок протолкнул колено между ног Джона, одновременно потеревшись лицом о его лицо, и тут на Джона обрушилось осознание близости длинной, напоминающей пальцы, крепкой мужской плоти. Разом вспыхнувшее нестерпимо острое желание было такой силы, какой Джон не испытывал еще ни разу в жизни. Он нырнул рукой под пальто Шерлока, грубо схватил его, притягивая ближе. Шерлок яростно задышал. Очень медленно он прижал Джона спиной к стене, действуя так осторожно, будто в любой момент был готов отскочить в сторону по одному только ему видимому сигналу. Очень медленно тепло Шерлока коснулось Джона, тот ощутил на себе его тяжесть, почувствовал, как быстро вздымающаяся грудь прижимается к его собственной груди, а в бедро упирается член Шерлока. Джон задрожал. - Боже, - неразборчиво выдохнул он, ухватил Шерлока за бедра, прижал подрагивающие ладони к его заднице и притянул ближе. Член Шерлока был твердым, очень твердым. Со стороны его практически можно было принять за нечто неодушевленное – разве может быть хоть какая-то часть человеческого тела настолько неподатливой? – но Шерлок втянул сквозь стиснутые зубы воздух и, прежде чем он успел взять себя в руки, его бедра очень знакомо задвигались под ладонями Джона. - Боже, да, - повторил Джон. - Джон, - Шерлок практически шептал. Джон открыл глаза, но Шерлок отодвинулся ровно настолько, чтобы сквозь ткань брюк стиснуть в ладонях его член, и Джон снова со стоном зажмурился. Пуговица, молния, боксеры быстро уступили под ловким напором Шерлока. Разжав пальцы, он провел ладонями вниз по внешней стороне бедер, а затем снова вверх, и одежда соскользнула на пол. Шерлок опустился на колени. - Ботинки все еще на мне, - голос Джона то и дело срывался. Шерлок поднял на него взгляд. Его лицо пылало, радужку, обычно неуловимо менявшую цвета, затопила чернота, а слова давались немногим лучше, чем Джону. - Я знаю. При первом же обжигающем прикосновении рта Шерлока Джон прислонился к стене, полностью перенося на нее свой вес. Губы, язык, руки, дыхание – они у всех одинаковые, так как же так вышло, что вот эти настолько отличаются от прочих? Они были невероятными, безупречными, умопомрачительными. На мгновение Джон опустил взгляд, но этим мгновением и ограничилось время, которое он смог выдержать при виде светлых ресниц Шерлока, веером раскрывшихся над щеками, и совершенно великолепного рта, обхватившего его член. - Полегче, тише, тише… Шерлок, - нетвердым голосом взмолился Джон, - ты хочешь, чтобы я прямо сейчас кончил? И каким-то образом так вышло, что ощущения ничуть не стихли, когда Шерлок, обхватив член пальцами, прижал его к лицу, глубоко вдохнул и произнес: - Нет… да… - а потом было уже слишком поздно останавливаться, и Джон смутно осознал, как Шерлок снова взял его в рот, будто ему была невыносима сама мысль, что он упустит хоть каплю. Джон нуждался в чем-то, что удерживало бы его на трясущихся ногах, почти столь же отчаянно, как и в том, чтобы быть во рту Шерлока, и поспешно потянул того вверх. После недолгого сопротивления Джону удалось заставить того открыть рот и дать ему попробовать – боже, только это могло подтвердить, что он не навоображал себе все эти невероятные вещи. - Шерлок, - заплетающимся языком пробормотал он, - боже, ты потрясающий. А когда Джон сквозь брюки нащупал член Шерлока, ткань под пальцами была отчетливо влажной, и Шерлок застонал гораздо ниже, чем, казалось, человек вообще способен, а затем с силой потянул Джона за собой. - Наверх, давай… ох, - потому что Джон наконец-то справился с ширинкой, наконец-то нащупал голую кожу, и Шерлок, тяжело дыша, задрожал под его руками. Предложение подняться наверх казалось просто превосходным, вот только им сейчас было не до него. Джону было нечего и мечтать тягаться с непостижимым мастерством Шерлока, но в этом и не имелось необходимости. Член Шерлока чуть ли не сам запрыгнул ему в ладонь, и прежде чем Джон успел даже сориентироваться, Шерлок с силой впился зубами ему в плечо и беззвучно содрогнулся в оргазме. Жгучий укол боли пробудил с дюжину обид помельче. Сейчас было четыре часа утра, впереди предстоял рабочий день, а он стоял, практически голый, искусанный, покрытый спермой другого мужчины, со все еще слегка кровоточащими разбитой губой и ссадиной в волосах. Напряженные до предела нервы звенели. Он чувствовал себя потрясающе. Он расхохотался. Неодобрительно нахмурившись, Шерлок отстранился. Все еще продолжая хихикать, Джон схватил его за запястья: - Нет, не отпускай... я только благодаря тебе не падаю... ты меня растоптал, Шерлок, и это не шутка, - потянулся за джинсами и чуть не потерял равновесие. Шерлок крепко схватил Джона за здоровое плечо и придвинулся к нему. Джон видел, как до него постепенно доходит суть случившейся с его бывшим соседом катастрофы. Уголок рта Шерлока насмешливо приподнялся. - Это ты виноват, - произнес Джон и толкнул его в бок. Шерлок был все еще практически полностью одет, ублюдок. Даже пальто не снял. - Так что и тебе теперь приводить меня в чувство, чтобы я смог поехать домой. Крепче сжав пальцы, Шерлок наклонился и накрыл его рот нежным поцелуем. - Не будь идиотом, - пробормотал он. - Твой дом здесь.