After all these years

И глазами Юнги. Увидев Хосока, Юнги сразу же отвел взгляд. Хосок не знал, что делать. Он понимал, что смотрит на Мин Юнги, но не мог ничего поделать более. Юнги теперь не казался таким милым: его когда-то розовые волосы теперь светло-зеленые и чуть длиннее, чем прежде. Он больше не был таким худым – просматривались разработанные в течение нескольких месяцев мышцы. Даже его взгляд теперь совсем другой, непривычный. Мин Юнги стал совсем другим человеком, и Хосок не понимал, какие чувства испытывает. Сердце в груди стучало всё быстрее и быстрее, словно пытаясь вырваться наружу. Множество вопросов скопилось в его голове, но Хосок не мог даже открыть рот, чтобы произнести вслух хоть один. Он хотел ударить Юнги так сильно, как смог бы, но ноги не двигались. Он хотел обнять Юнги так сильно, как смог бы, но руки обессилели. Брюнет смотрел только на него, но тот так и не поднял взгляд. Этот чертов Мин Юнги смотрел только на свои гребаные носки, пусть и знал, кто стоит перед ним прямо сейчас. – Хосок… – с заботой сказал Чимин и положил руку ему на плечо. Слезы начали скапливаться у уголков глаз Хосока, но он старался изо всех сил их сдержать. Сейчас не время плакать – не время, чтобы казаться слабым. Он не должен показывать свои слабости перед Юнги. Он должен быть сильным, чтобы высказать все то, что накопилось, когда Юнги вышел за дверь их квартиры. – Давай сядем и пого… – Заткнись! – воскликнул Хосок и сбросил руку Чимина. Все в гостиной повернулись, чтобы с удивлением посмотреть на него – всё, кроме Мин Юнги. – Заткнись уже, – снова крикнул брюнет, но его голос сорвался к концу фразы. Теперь слезы, которые он так пытался скрыть, оставляли мокрые дорожки на щеках. Хосок вытер их и прикусил нижнюю губу, делая шаг навстречу Юнги. Он не знал, что делать. Он хотел быть так близко к Юнги, но мечтал снова прикоснуться к нему. Хосок словно стоял не перекрестке и не знал, куда повернуть. – Ты не можешь даже посмотреть на меня? – вдруг выдал он, рассматривая зеленоволосого парня, сидящего на стуле. Все медленно начали собирать свои вещи и покидать гостиную, давая возможность этим двоим выяснить отношения наедине. Но Хосоку эта идея не показалось такой уж хорошей: он становился всё слабее и слабее, когда друзья покидали его один за другим. – Блядь, – вздохнул он, когда Юнги не пошевелил и пальцем. – Просто, блядь, посмотри на меня, – Хосок сказал это очень громко. И Мин Юнги повернулся, чтобы посмотреть на него. Их взгляды встретились, и Хосок понял, что его сердце замерло. Он был парализован прекрасными глазами, по которым так скучал уже несколько дней. Даже несколько лет. Но в них было что-то, разбивающее сердце, что-то, что Хосок не мог узнать. Было ли это грехом? Виной? Ненавистью только из-за того, что перед ним сейчас бывший парень? Хосоку пришлось прикусить нижнюю губу еще сильнее, чтобы не упасть в обморок прямо сейчас. Молчание в комнате давило, но никто из них не мог сказать ни слова. – Могу ли я… Сказать что-нибудь, перед тем как ты решишь меня убить? – сказал Юнги тихим и охрипшим голосом, когда посмотрел в глаза Хосока. Брюнет на это лишь фыркнул, не понимая до конца, парень перед ним серьезен или просто шутит. – Да ты, блядь, должен. О чем ты думал? Ты с ума сошел? Я тебя просто нена… – Я сказал, перед тем как убить меня. Если ты не заткнешься сам, я заставлю тебя, – сказал старший и закатил глаза. Хосок сжал губы и скрестил руки на своей груди, пытаясь остановить воспоминания, всплывающие в его голове. Воспоминания о том, как Юнги сказал это в первый раз – воспоминания о первом поцелуе. Он покачал головой, избавляясь от этих мыслей, и уже был готов ко всему, что бы ни сказал Юнги. – Я… мне очень жаль, – выждав небольшую паузу, сказал старший и отвел взгляд, повернувшись в сторону. – Тебе жаль? – приподняв бровь, спросил Хосок. – Ну, здорово, спасибо. Теперь мне стало намного легче. Вот ответ на те вопросы, которые я задавал себе все эти годы, которые ты причинял мне боль, – продолжил он, повышая голос. Он ничего не мог с собой поделать – настал тот самый момент, когда можно выместить всю злобу, и от этого становилось легче. – Нет, я бы никогда не причинил тебе боль, и ты знаешь об этом. Я любил тебя, – сказал Юнги, пытаясь сдержать свои эмоции. Его раздражали крики Хосока, но он понимал, что заслужил это, и поэтому держался изо всех сил, чтобы не закричать в ответ. – И я всё еще люблю тебя, – долго не решаясь, наконец сказал он и прикусил нижнюю губу. Вдруг взгляд Хосока изменился, и зеленоволосый больше не мог смотреть на него. – Я не могу поверить. Я не знаю… Я… – Хосок пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Парень тяжело вздохнул и опустил взгляд, чтобы посмотреть на свои ноги, а слезы продолжали падать вниз. – Каждый день я надеялся, что услышу эти слова от тебя еще раз. Но теперь, когда я их услышал, это злит меня всё больше и больше. Юнги, что произошло? Если ты меня, блядь, любишь, то ты в состоянии ответить на этот простой вопрос, – Хосок сплюнул и понял, что снова перевел взгляд на Юнги. – Мой босс… Я был… Он поручил мне хорошую работу в Китае, – старший пытался всё объяснить. – Мне запретили говорить об этом, так как для кого-то это было своеобразным сюрпризом, – он закрыл глаза и прикусил нижнюю губу, когда память о встрече с боссом промелькнула в его голове.

***

– Юнги, пройди в мой кабинет, – сказал мужчина по имени мистер Ян и постучал пальцами по столу Юнги. Парень с розовыми волосами посмотрел на своего шефа и тут же кивнул головой, вставая и следуя за ним в просторный кабинет. На самом деле, его немного напрягало то, что его кабинет значительно меньше, но сейчас был не тот момент, чтобы жаловаться. – Садись, – сказал босс спустя какое-то время, и Юнги сделал то, что было сказано. Он сел за огромный белый стол и пробежался взглядом по комнате, прежде чем посмотреть на своего босса. Улыбка заиграла на лице мужчины средних лет, пусть его глаза и не выражали радости. – Ты работаешь у меня уже несколько лет и стал сотрудником, которому я доверяю больше остальных. Ты выполнял любую работу, какую бы я ни предложил, – говорил мужчина, присаживаясь. Сердце Юнги начало стучать быстрее, он внимательно вслушивался в каждое слово. – И теперь у меня есть еще одно дело для тебя. Я заплачу огромную сумму, если ты согласишься. Юнги медленно кивнул и, сам того не замечая, нахмурил брови. – Какая работа? – спросил он, так как деньги ему были необходимы. Его семья не была богатой, а родители потратили все деньги на алкоголь – даже сбережения Юнги. Из-за этого он был определенно заинтересован в работе. – Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу убедиться, что могу действительно доверять тебе. Ты готов оставить всё, что у тебя есть сейчас, позади, пока не выполнишь работу? – спросил босс и приподнял бровь. Юнги был немного ошеломлен поставленным вопросом, и образ Хосока всплыл в его голове. Картины улыбчивого Хосока, будящего по утрам, картины самых восхитительных вещей, которые делал его возлюбленный когда-либо. Сердце Юнги сжалось от мысли о том, что придется оставить Хосока. – Я… Я не знаю, – голос розововолосого дрожал, он нервно оглядывался по сторонам. Юнги постукивал пальцами по бедру. Но с другой стороны, если он выполнит эту работу, то сможет заработать достаточно денег, чтобы купить Хосоку всё что угодно. Он мог бы дать Хосоку всё то, что был не в состоянии на данный момент. – Это один миллион долларов, – сказал мистер Ян, и на его лице появилась ухмылка. – Работа в Китае. Ты должен уехать сегодня вечером. Я отправлю машину, которая заберет тебя в восемь, и она не будет ждать дольше десяти минут. Ты не должен этого делать, если не хочешь, – объяснил мужчина и начал перебирать бумаги, лежавшие на его огромном столе. – Что за работа?.. Неужели… – спросил Юнги. Он с трудом сглотнул, так как босс однозначно имел в виду что-то грязное. Сразу после вопроса парня мистер Ян рассмеялся и откинулся на спинку стула. – Ах, совсем забыл. Не бойся, в этом нет ничего противозаконного, хоть и звучит похоже. Я слышал, ты интересуешься музыкой. Ты должен спродюссировать там несколько песен для моих друзей. Но это может занять годы, и если у тебя ничего не получится, ты не сможешь получить обещанную мной сумму, – сказал его босс. Юнги, ощутив облегчение, кивнул и встал со стула, дабы покинуть кабинет.

***

– Так ты оставил меня в неведении на несколько лет только из-за работы? – спросил Хосок и сам не заметил, как ощутил обиду. Если бы это случилось с Хосоком, он бы никогда не оставил Юнги только из-за работы. – Да. Но на это были причины. Мне хорошо заплатили, и мне нужны были эти деньги, чтобы дать тебе всё, что не мог ранее. Наш собственный дом, чтобы не заботиться об арендной плате, наш собственный автомобиль, чтобы не ездить на этих автобусах целую вечность, – объяснял Юнги. Он посмотрел на Хосока и начал медленно подниматься, протягивая руки к нему. – Но теперь я вернулся. Я обещаю, что больше ничего тебя не побеспокоит. Я здесь прямо сейчас, так что всё хорошо, – он улыбнулся, положив руки на плечи Хосока. – Мне не нужна ни эта гребаная машина, ни дом – я никогда не просил об этом. Я не нуждался ни в чем и был полностью доволен жизнью, потому что ты был рядом, – брюнет вздохнул и сделал шаг назад, лишая Юнги возможности касаться его. – Всё, что я хотел, это быть с тобой, но ты просто исчез, как будто я ничего не значу для тебя. Ты хоть представляешь, как это больно? – Хосок повел бровями, а слезы одна за другой скатывались по его щекам. Юнги прикусил нижнюю губу и сделал шаг вперед. Ему было тяжело видеть Хосока настолько расстроенным. – Выслушай меня, хорошо? Я знаю, что ты злишься, но прошу. Я делал всё это только для тебя. Не плачь больше – ты делаешь мне больно, – Юнги вздохнул и сделал еще один шаг навстречу. Он осторожно протянул руки еще раз, но Хосок снова их оттолкнул. – Я всё еще люблю тебя – этот факт ничто не изменит. Позволь мне залечить все раны, которые я нанес, – прошептал он и закусил нижнюю губу. Юнги обычно не плачет, но теперь он закусывал губу еще сильнее, чем когда-либо, чтобы остановить нахлынувшие на глаза слезы. – Но ты изменился. Ты больше не тот Юнги, которого я знал. Я больше не могу доверять тебе: ты нарушил обещание однажды, нарушишь и снова, – сказал Хосок и отвернулся, отводя взгляд. – В этот раз не нарушу. Теперь у меня есть всё, что нужно, – заявил Юнги, и в третий раз его рукам удалось коснуться Хосока. – То есть… Только если ты простишь меня. После этих слов у Хосока не было сил оттолкнуть Юнги от себя. Брюнет позволил крепким рукам Юнги заключить себя в объятия и отдался теплу его горячего тела. Черноволосый опустил голову на плечо парня, вдыхая аромат Юнги. Хосок наслаждался каждой секундой, проведенной в его руках, и все эти эмоции в диком вальсе кружили перед ним. Слезы, которые он так пытался сдержать, теперь медленно смачивали серую рубашку старшего. Одиночество, которое он чувствовал все это время, заменилось теплом тела Юнги. – Мне так жаль. Я понимал, что будет больно, но не мог всё оставить. Но я хочу, чтобы ты знал, что всё это было только для тебя. Я не забывал о тебе ни на секунду, пока был в отъезде. Каждую секунду, проведенную там, я думал о тебе, твоей красивой улыбке и прекрасном характере. Я больше никогда не оставлю тебя.

***

И Юнги сдержал свое обещание. Каждую ночь он убеждался в том, что Хосок спит крепко. Каждое утро он вставал рано, только чтобы убедиться, что с Хосоком всё в порядке. Каждый день он делал всё возможное, чтобы Хосок был счастлив: от поцелуев и комплементов до романтического вечера и домашних блюд. И Хосок был счастлив.