Дорога домой (в процессе редактирования)

Белые, лёгкие крылья Дарят полёт, Прочь от невзгод – Ты набираешь высоту. Солнечной пылью Плавится воск, Жизнь под откос, Но не остановить мечту… (Эпидемия – Не остановить мечту)

Я очнулась в небольшой комнате в абсолютной темноте. В моей голове была масса вопросов, но я решила остановиться на одном из них: "Где я?" Я встала с небольшой жесткой койки и подошла к окну. Снаружи было темно, высились все те же черные скалы. Местоположение не ясно. Вообще ничего не ясно. Придется поиск ответов отложить на потом. Мне надоела вся эта вечная ночь, и я решила поискать свечку. Для начала порылась в своем рюкзаке, который, к счастью, лежал рядом с койкой, и нашла зажигалку. Свечку же я обнаружила на грубо сколоченной тумбочке. Пара щелчков, и комнату озарил теплый мягкий свет. Еще пара щелчков, и я задымила сигаретой. Мой организм с такими приключениями срочно требовал порции никотина. Сознание тоже. Неужели я жива? А как же какой-то нижний уровень? Я же должна была умереть. Я осмотрелась. Серые каменные стены... Стоп. Я что, в тюрьме? А, нет, ложная тревога. На окнах нет решеток. Хотя с такой высотой они, наверное, и не требуются. Я увидела на стенах факелы и, поднеся к ним свечку, зажгла их. Теперь в комнате было относительно нормальное освещение. На стене я заметила небольшое мутное зеркало. Подошла к нему и внимательно оглядела свое лицо. Тушь потекла, волосы растрепаны. После вчерашних ментальных пыток это неудивительно. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, пригладила волосы. А затем и вовсе затушила сигарету о стену и схватилась за косметичку. И вертелась у этого зеркала до тех пор, пока не достигла удовлетворительного для себя результата. Как-то неосознанно. Всё равно так или иначе делать нечего. И где же мои тюремщики? Где мой личный палач? Что я теперь должна делать? Служить непонятно кому? Только эта мысль промелькнула в моей голове, как в комнату вошел человек. Оп-па, оказывается, тут есть не только орки! - Здрасьте, - буркнула я, скрестив руки на груди. - Вчера ты дала клятву верности Саурону. Раз будешь служить ему, ты должна научиться сражаться. Шесть часов каждый день, - проговорил он быстро и резко, как настоящий военный. - Погоди-погоди, - я нахмурилась. Да так, что еще чуть-чуть и брови бы точно сошлись в одну линию. – Меня же должны были убить, нет? - Повелитель передумал. - И кто же будет меня учить? Тупые орки? - Я. И начнем прямо сейчас. За мной, - сказал человек хриплым голосом, повернувшись ко мне спиной и направившись к двери. - Раскомандовался тут, - ответила я и последовала за ним. - Ты вообще кто? - Не "ты", а "вы". Я твой наставник. - Капитан Очевидность - нагло проигнорировала я его замечание. - Меня зовут Таня. А Ваше имя, уважаемый господин наставник, можно узнать? - Зови меня Роланд. И не смей со мной нагло разговаривать, - говорил этот мужик спокойно, но я заметила, как сжались его кулаки. – Молча иди. - Хорошо, - тихо шагая сзади, я стала внимательно рассматривать Роланда. Ему было около пятидесяти лет. Знаете, такой крепкий старичок. Коротко стриженые седые волосы и борода, ледяные глаза, сухая, как пергамент, бледная кожа, сильные, даже видно, что грубые руки. Стереотипный военный: строгий, жесткий, прямолинейный. С ним я, по крайней мере, спорить не должна. Однако молчать я смогла недолго. – Кто такой Саурон? - Твой господин и величайший из… Погоди, ты не знаешь, кому присягала? Мне осталось лишь опустить глаза. Взгляд этого Роланда отчетливо сообщал мне, какая же я дура. Вот теперь я смогла замолчать. А то еще пошлют куда подальше, а то и вовсе убьют. Поначалу я пыталась рассматривать коридоры, по которым меня ведут. Но тщетно, здесь были только голые темные стены с редкими узкими окнами да факелами. Кое-где правда виднелись какие-то мелкие крючки, которые я с трудом смогла рассмотреть с моим-то неидеальным зрением. Наверное, на них раньше вешали гобелены или какие-нибудь шторы. А может, еще какую-то фигню. Но вскоре это наскучило. Роланд же привел меня в небольшой, судя по всему тренировочный, зал. Вдоль стен стояли стенды со стальным и деревянным оружием. К одному из таких и подошел мой новый знакомый. - Держала когда-нибудь меч в руках? - спросил он у меня. - Было дело, - соврала я. Сказала б обратное, и он, наверняка бы, пробил своей ладонью лоб. И не факт, что свой. Большей дурой мне выглядеть не хотелось, но все равно ситуацию я только усугубила. Полностью оправдываю гордое звание блондинки. И пофиг, что я сейчас рыжая, а на самом деле русая. - Тогда держи, - Роланд протянул мне деревянный меч. - Этот твой. - Деревянный? - удивилась я. - А ты хочешь стать калекой? - ответил он вопросом на вопрос, взяв второй в правую руку. - Могу это устроить. - Не надо. - Значит, замолчи и делай, как я говорю, - грубо сказал Роланд. - Посмотрим, что ты умеешь. - Ничего, - шепотом прокомментировала я, но он услышал и строго посмотрел на меня. - Знаю-знаю. Затыкаюсь и делаю, что Вы говорите. Я взяла меч двумя руками. Блин, тяжелый, хоть и деревянный. Не то чтобы я была слабой. Все же абонемент в тренажерный зал у меня был, и там я вроде делала успехи. Но меч все равно был слишком тяжелым, чтобы им еще и орудовать. Один удар Роланда - я обезоружена, трясу уже затекшей рукой и шикаю. Отдача была неслабой. - Ты что, даже меч держать не можешь? – в голосе своего новоявленного наставника слышалось отчаяние пополам со злостью. Казалось, у него даже плечи опустились от расстройства. Интересно, кинет он в меня сейчас чем-нибудь тяжелым или нет. - Он тяжелый! - Это оружие. И раз ты его не можешь держать, то ложись на пол и отжимайся. - Это бессмысленно... - попыталась возразить. Я могу выполнять любые силовые упражнения, но не отжимания. Отжимания и бег – две моих извечных боли. Но на что я рассчитывала? Мне пришлось принять упор лежа и начать выполнять приказ.. Раз - руки предательски дрожат. Два – вроде еще держусь. Вот если хотя бы от лавочки… Три – я точно слишком тяжела для этого дерьма. Все. Я упала. - Слабачка! - сказал Роланд, больно пнув меня в ногу. - Но мы это исправим. Каждый день в течение шести часов он мучил меня до тех пор, пока я не смогла одной рукой держать меч и не ронять его при каждом ударе. На это ушло два месяца. Он гонял меня по внутреннему двору с кнутом в руках как лошадь под смешки орков. И так я должна была научиться быстрее бегать. Мои легкие курильщика бунтовали. Очень бунтовали, хоть и курила я не так давно. В итоге я приняла решение побороть себя, а оставшуюся четверть пачечки сохранить до более тяжких времен. Надо ли говорить, что это никак не повлияло на мое умение бегать? Помимо этого Роланд достаточно много внимания уделял рукопашному бою. Нет, я, конечно, была знакома с некоторыми основами бокса и айкидо. Но с самыми что ни на есть начальными. Спасибо отцу, который раньше был боксером, и подруге с черным поясом. Максимум, за что меня похвалил Роланд, так это за поставленный удар и правильную защитную стойку. Он прямо даже посветлел как-то лицом, что ли. Все-таки не всё еще потеряно, сказал тогда он. Тренировки были жесткими, очень жесткими. Но Роланд был мастером своего дела: ни одной сломанной конечности за эти месяцы, ни одного вывиха, ни одного растяжения. Только синяки и красные полосы от кнута. Каждый раз я возвращалась в свою комнату с "отваливающимися" руками, ногами, плечами и сразу же валилась на кровать, не обращая внимания на поднос с вполне сносной, но не очень вкусной едой. Лишь поздно вечером я ужинала, а затем опять проваливалась в сон. Когда физические тренировки и уроки рукопашного боя разбавились верховой ездой и стрельбой из лука, моя жизнь стала еще «веселее». Именно тогда у меня появилось первое оружие помимо тренировочного и уже стального меча. Лук. И колчан с черными стрелами. И то, и другое было не лучшего качества, но раз выбора нет… Да и стрелять из него я не особо любила. Зрение у меня было не очень хорошее, в мишень попадала, но в цель – нет. И это меня раздражало. Не меньше это раздражало и Роланда. Но пока хотя бы здесь мы обходились без кнута и синяков. Так же мне дали коня. Вороного, с белым пятном на носу и темными глазами. Я назвала его Найт. Конь был хороший, но своенравный. И его еще предстояло приручить. С появлением оружия, у меня завелись первые мысли о побеге. Я стала изучать карты, читать книги, собирать информацию. Там, где есть замок, есть и тайный ход. Найти же его проблемно. Других идей о том, как выбраться из замка, не было. Я решила испытать судьбу и спросить у Роланда. Это было опасно. Это было глупо. Но вдруг выгорит? Главное, сделать это аккуратно, дипломатично и, так сказать, беспалевно. Этот разговор, как бы странно это ни было, состоялся в мой день Рождения. Вернее, по подсчетам это должен был быть он. То есть тридцать первого декабря. Мне двадцать шесть, а я хер знает где. Обидно, однако. Я надеялась, что этот день даст мне особенную удачу. По-другому ведь и быть не могло. Я очень долго подбирала слова. Все казались какими-то не такими. Думала я об этом постоянно. Даже во время тренировки, одновременно оттачивая удары по «восьмерке». - Ты рассеянна, - заметил Роланд, вознаградив меня за невнимательность сильным ударом. - Соберись! - Да, конечно, - и правда, у меня получалось выполнять лишь заученную последовательность движений. Но когда удары прилетали в нарушении этой последовательности, я отхватывала тумака. Я попыталась прекратить думать обо всем. Встала в стойку, но тут же пришло замечание. - Сколько раз тебе надо все повторять, чтоб ты запомнила? Стой боком! Так у тебя маневренности больше, больше площадь опоры, да и попасть лучнику в тебя труднее будет, - мужчина вздохнул и потер рукой переносицу. Весь его вид говорил, что ему все надоело. Устал он от меня. – Хватит на сегодня. - Хорошо, - я отдала ему деревяшку, заменяющую меч, и потянула руки. Мышцы отозвались приятной болью. - Ты сегодня подозрительно послушна и спокойна, - проговорил наставник. Глаза его сверкнули сталью, что никак не соотносилось с его улыбкой-оскалом. – О чем-то думаешь? Хотя мне наплевать. Не хочешь - не говори. Я не буду настаивать. Но завтра во время тренировки твоя голова должна думать только о тренировке, слышишь? - он махнул рукой, что означало банальное «приберись» и направился к выходу. - Роланд! - окликнула я его. - Отсюда возможно сбежать? Воин остановился. Я все гадала, что же он будет делать. Пойдет и сдаст меня или нет. Скорее первое. Вот я дура! Хотя может ему просто наплевать, как в большинстве случаев. Самое точное описание его отношения ко мне – безразличие. - Это невозможно, - спокойно проговорил Роланд. Он быстро подошел ко мне. Глаза его обжигали холодом. Но еще я различила там едва уловимую злость. - Даже не смей думать об этом. Тебя убьют, если поймают. Пообещай мне даже не думать об этом. Я не для того убеждал тебя пощадить. - Что? - То, - Роланд отвернулся. – Попробуешь сбежать, и убьют не только тебя, но и меня. Так что даже не думай. - Не могу, - ответила я. - Ты принесла ему клятву верности. Клятвы нельзя нарушать! – повысил голос он. - Я не давала ему никаких клятв! Я должна была умереть, так какого хера тогда стою здесь? Мой ответ можно назвать лишь обещанием, и то с большой натяжкой! - Сбежать никому не удавалось. А у тебя тем более не получится! - Никому? А многие пробовали? – я сдула с лица прядь волос и стала буравить спину наставника взглядом. Давай же, ответь. - Делай что хочешь, - медленно сказал тот после минутного молчания. – Мне наплевать. Если попробуешь, то я тебя убью. Посмотрим, вертелось у меня на языке. - Этот разговор останется в тайне? - Если попросишь. Я кивнула и вышла. Голова шла кругом. Это из-за Роланда мнение Ока переменилось? Но зачем он это сделал? Во вселенскую жалость я уж точно не поверю. А выгоды от меня никакой. Несколько часов я лежала на кровати, курила и думала, думала... И, то ли от нечего делать, то ли из-за недостатка веры, но я решила загадать желание. Ведь день Рождения – особенный день. Я вырвала листочек из тетради и карандашом написала на всего два слова: "Хочу сбежать". Затем я сожгла бумажку и, высунувшись из окна, развеяла пепел по ветру. Боги, вас же много, хоть кто-то пусть услышит меня.