Дорога домой (в процессе редактирования)

Прошел уже месяц с тех пор, как Владыка Элронд отправил разведчиков, а они до сих пор не вернулись. Осень шла на убыль. Становилось все холоднее, и мне это не нравилось. Слишком медленно текло время, слишком долго мы сидели здесь. Иногда даже казалось, что все бесполезно, и Саурон победит, а мы даже не заметим. Всё, что мне оставалось делать, так это просиживать все дни в библиотеке и искать информацию об этом мире. Поначалу я всё же иногда выбиралась из этого хранилища знаний на тренировки с Ником. Но потом захотелось превратиться в книжного червя от скуки. Васильев однажды даже предложил поставить в библиотеку кровать и ванну, чтоб далеко не ходить. Шутка мне не понравилась ни капли. Но и из библиотеки я не выбралась. Со всеми членами Братства отношения у меня складывались хорошие, кроме Боромира, конечно же. Этот гондорец был просто невыносим. Каждое его слово, каждый взгляд были полны презрения и злости. Но радовало одно: он смирился с тем фактом, что мне доверяют. Ник всё время уговаривал меня наладить отношения с гондорцем. Я и сама об этом иногда задумывалась. С одной стороны, мне было всё равно. Но с другой стороны, я ненавижу с кем-то постоянно общаться и находиться в плохих отношениях. Это выматывает. Да и вообще, кому хочется иметь врага с деньгами и армией. Так что я пообещала Васильеву попробовать пойти на мировую. Однако пересечься с ним у меня никак не получалось. Возможно, это было и к лучшему. В библиотеках я засиживалась допоздна. Уже была глубокая ночь, а я всё ходила мимо стеллажей, освещенных свечами, и искала что-нибудь почитать. Ночами меня порой мучала адская бессонница. Спасали только книги. Но вот проблема: большинство из них были на эльфийском. Загогулины эльфов, как я их называла, мне были непонятны. Да и понимать я их пока не собиралась. После пятой неподходящей книги мне захотелось взвыть. Но буквально спустя пару минут я услышала громкие тяжелые шаги. Я обернулась и увидела Боромира собственной персоной. Высокой и самолюбивой персоной. Я отвернулась обратно и сделала вид, что сосредоточена на книгах. - Ты ошибся дверью, - как можно более бесстрастно сообщила я, краем глаза следя за его движениями. - Это библиотека. Тут читают, а не машут мечом. - Знаю. Я и шел в библиотеку, - гондорец подошел к стеллажу с картами и стал там рыться. - Я и не думал, что в Мордоре тоже учат эти странные значки на бумаге складывать в слова. - Ну, раз для тебя это странные значки, - я всё-таки развернулась и посмотрела в это надменное лицо. Я обещала Нику попробовать заключить перемирие. А обещания, данные лучшим друзьям, надо держать. Я взяла со стола карту Средиземья, которую разве что ленивый из Братства не трогал, и кинула свиток гондорцу. Он поймал. - Не это ищешь? - В чем подвох? - спросил он, озадаченно переведя взгляд с моего лица на карту и обратно. - Подвох? - я удивленно изогнула бровь. - Я всего лишь помогла тебе найти карту. - Помогла? Тебе меня не обмануть. Ты хочешь втереться ко мне в доверие, - последние слова он буквально выплюнул. Я лишь презрительно хмыкнула в ответ, а он добавил: - Так и передай своему господину, он не получит Кольца! - Черт! Ты серьезно так думаешь? - раздраженно вздохнула я. - Еще чуть-чуть и я всерьез задумаюсь о похищении этой побрякушки. Тебе назло. Вот тебе не дано нормально общаться со мной? Предлагаю ради остальных членов Братства пойти на мировую. Так всем будет лучше, - выпалила я на одном дыхании и протянула ему ладонь для рукопожатия. Если честно, сделала я это с огромным трудом, через не хочу, через себя. И если гондорец сейчас не согласится со мной, я второй попытки уж точно предпринимать не буду. - Я? На мировую? Со слугой Мордора? Никогда, - заявил он. Я лишь недовольно цокнула языком. - Да и пошёл ты. Сын наместника ещё раз взглянул на меня и вышел. Я сжала зубы от злости и насупилась. Мира он, значит, не хочет. Хочет войны. Отлично, он её получит. Я стукнула рукой по столу и быстро покинула библиотеку. В конце декабря вернулись разведчики. И это было поистине радостное известие. Через пару дней мы должны были отправиться в путь. Моя душа ликовала. Наконец-то будет, чем заняться, а не сидеть смирно. Настало время сборов. Эльфы дали мне новую одежду. Теперь никаких подолов и длинных рукавов, к которым я с трудом привыкла. Широкая и очень удобная рубаха, темные брюки, длинный синий дублет из сукна. Для защиты мне выдали тончайшей работы кольчугу. И сверху ещё один дублет, из кожи, короче предыдущего. А завершали этот набор юного ролевика сапоги с широким голенищем, наручи и тёплый серый плащ с капюшоном, подбитый мехом. В этой одежде, честно сказать, я чувствовала себя тяжело. Никогда не была сторонницей многослойности, и от всей это шерсти на теле мне было неумолимо жарко и неуютно. Хотя привыкнуть можно к чему угодно. Я опоясалась прежней перевязью с мечом, вложила начищенный до блеска кинжал в ножны и повернулась обратно к зеркалу. Я была похожа на маленького пухлого гнома. Хотя, уверена, это было преувеличение. Поняв, что такую жару не выдержу, я сняла плащ, сделала из него скатку и пристроила сверху рюкзака, и вышла из здания, щуря глаза от яркого солнца. Да, радостной улыбки на моем лице точно не было. Я только сейчас - слишком поздно, пожалуй, - осознала, что этот поход может привести меня к могиле. А туда я не пойду ни за что, даже если это принесет мне вечную славу. Этими мыслями я даже не смогла поделиться с Ником. Лишь мельком глянула на сосредоточенное лицо, с которым он пересчитывал стрелы с бурым оперением. Васильев чувствовал себя более чем уверенно. Одежда ему уж точно не мешала, как и лишние мысли, впрочем. Он редко сомневался. У главных ворот мы прощались чуть ли не со всем Ривенделлом. Хотя их можно понять: мы ведь теперь почти герои со своей персональной героической миссией. Даже забавно как-то. - Я не знаю, как вы сможете вернуться домой, - сказал нам с Ником Элронд на прощание. - Но Братство пойдет через Лотлориэн. Возможно, Владычица Галадриэль знает ответ на этот вопрос. Я кивнула, поблагодарила эльфа за гостеприимство и доверие и удалилась. Вопрос о том, кто такая Владычица Галадриэль, я решила не задавать. Ник же остался с Элрондом. Владыка хотел с ним о чем-то поговорить. Разговор, судя по нахмуренным лицам, был серьезным. Я же стояла в сторонке и смотрела на утреннее небо, затянутое редкими тучами. - Значит, уходишь, - ко мне подошёл Эндир. - Хотел попросить остаться? - хмыкнула я и улыбнулась. - Нет, лишь хотел пожелать удачи, - ответил он. - Пусть звезды ярко освещают твой путь. Прощай. Я не выдержала и крепко обняла его. Немного неловко, но всё же. - Эндир, мы больше не увидимся, - я отпустила слегка ошеломленного эльфа. - Прощай. Я быстро спустилась по ступенькам и присоединилась к членам Братства, которые собрались у ворот. Нам пришлось подождать Ника и Арагорна. Последний уж очень задержался, прощаясь с кем-то. Но теперь Братство было в сборе. Мы отправились в Мордор. Мне не хотелось покидать это место. Тут, хоть и на время, я нашла некое подобие покоя. А теперь снова придется идти куда-то зачем-то в одной компании с крайне противным человеком. К тому же вышли мы в конец декабря и тут было достаточно холодно. Далеко, конечно, до наших русских морозов, но всё равно не очень приятно. Я поглядывала иногда на редкие сугробы под деревьями, пыталась кутаться в плащ, однако почему-то согреться так и не получалось. Дабы отвлечься, я расспрашивала Ника об этом мире. Делала я это, как всегда в своей громкой манере, иногда вовлекая в разговор и других членов Братства. Только гондурасец всё бурчал и глядел на меня, как на бандерлога. - Я, кстати, подсчитал дни тут. Завтра День Конца Года и твой День Рождения, - проговорил Васильев. - Зачем ты мне об этом напомнил? - вздохнула я, поджав губы. - Я не особо хотела вспоминать. - Не хочешь праздновать своё сорокалетие? Оно и понятно, - съязвил гондорец, обернувшись на пару секунд, чтоб я могла рассмотреть его самодовольное лицо. - Не бреши, гондурасец, я лет на десять младше тебя, если не на пятнадцать. - Твоё лицо говорит об обратном. - Что? - я аж задержала дыхание на мгновение. Никому не позволено говорить что-то о моём внешнем виде. В особенности такие несправедливые вещи. Мне никогда не давали больше двадцати пяти. - Ах, ты ж противный гондорский любитель мальчиков! - Попридержи язык! - сын наместника остановился и схватился за меч. Я тоже. - Довольно! - осадил нас Гэндальф. Я взглянула на суровое лицо мага и сразу же перехотела совершать какие-либо агрессивные действия. - Думаю, наш князь также оценил мою шутку, как и я его. - Не сомневайся, - фыркнул Боромир. Я быстро прошла вперёд, чтоб не пялиться злобно в спину самого противного человека на земле - именно так я его прозвала. Но вместо этого чувствовала, что он пялится на меня. Обернувшись, заметила, что он, кажись, продумывает, как меня незаметно расчленить и закопать под ближайшим деревом. Веселый, чувствую, будет поход.