Судьба ни в чем не виновата

-Чуя. Сквозь нежный бархат этого голоса Накахара впитывает весь лед сердца Осаму. Никто в Портовой Мафии об этом не скажет вслух, но все боятся Дазая. Человек, чьи действия предугадать невозможно, хотя он читает всех людей, как открытые книги. Дьявол, который может спокойно продолжать допрос, в то время как жертва кричит, разрывая себе горло в агонии. По-настоящему неконтролируемая сила и жестокость. -Чуя, - тихо слетает с его губ на выдохе. Человеческие пороки никогда не выйдут из оборота. Жадность, зависть, гнев, лень, похоть. -Ты так прекрасен. Дазай смотрит в эти голубые глаза и видит в них только море отчаяния, которого хватило бы на весь этот чертов мир в целом, и на каждую тварь в нем по отдельности. Хватило бы для того, чтобы каждому человеку насильно запихать эту боль глубоко в глотку, чтобы они захлебывались ею. И в этот момент Осаму понимает, что хочет лишь одного. Добить Чую. Сделать его несчастным настолько, насколько это вообще будет возможным. И это эгоистично. Осаму медленно стягивает с тонких рук бинты, что белыми змеями сползают с его ран. Исполосованные руки. Длинные полосы, тянущиеся вдоль по бледной коже. Накахара начинает чувствовать, что его просто тошнит от этого. «Уродливо», - думает он. Чуя не выдерживает скопившегося в комнате напряжения, вытекающего из открытых ран на теле Дазая. Парень резко бьет Осаму по щеке, но это вызывает лишь усмешку. «Ты ударил меня, как женщину. На большее не хватает сил?» «Нет, просто ты настолько же жалок», - выдыхает Чуя. Он просто отчетливо понимает, что не хочет видеть то, что ему так открыто предоставили. Он не хочет видеть все нанесенные жизнью Осаму шрамы, которые сейчас как на ладони. Тот обнажен не только телом, но и своей душой. Абсолютно спокойный и хладнокровный. Только вот рыжий понимает, что не возьмет на себя эту ответственность. Он просто не может принять такого своего напарника. Его выворачивает от этих мелких рубцов на коже, неровных красных полос, которые остались от тонкого лезвия, дрожащего в длинных пальцах. Дазай глубоко и страстно целует его, заглядывая прямо в глаза. А Чуя лишь смотрит в ответ на эти кровавые отблески в зрачках Демона напротив. И в этот момент вся вселенная как будто растягивается в его глазах. Все события в мире, все люди, все предметы, все галактики. Это чертовски странно, больно и… Приятно? Осаму умеет доставлять удовольствие. Он знает Чую даже лучше, чем самого себя. Брюнет кусает тонкие ключицы, тот час же накрывая укусы теплыми, сухими губами, невесомо целуя их. Дазай проводит носом по чужой шее, вдыхая аромат дорогого парфюма и крови с недавней миссии. И Чуя сдавленно стонет, закусывая губу. Это унижение для него. Каждое нежное прикосновение Осаму отдается током в его душе. Потому что он не должен поддаваться, потому, что только девушки стонут под мужчинами. И только, твою мать, девушек так нежно ласкают. Накахара хмурится, нервно вырывается из хватки Дазая, а тому это только в радость. Чувствовать такое сильное противоречие между своими же чувствами. «Ты такой же глупый и обычный, как и все, Чуя. Это мерзко». О, как же сейчас Осаму хочет это сказать. Как же хочет вылить этот яд прямо Чуе в душу. Но он этого не сделает. Пока. Пальцы скользят по тонкой чувствительной коже, пробегают по подтянутой грудной клетке, касаются пресса, нежно идут вдоль крепких, спортивных бедер. Нет, Накахара вовсе не похож на девушку. Но у него прекрасное, восхитительное тело. И удивительно красивое лицо. И это привлекает Дазая. Тянет, как запретный плод. Чуя комкает белую простынь, и громко вскрикивает от накативших на него с головой ощущений, когда Осаму начинает его растягивать. Это вовсе не больно, нет. И по знакомому сценарию, Дазай еще даже не добрался до самой заведомой точки. Но почему-то все тело пробивает крупной судорогой, будто бы в один миг его долбанули разрядом в 220 вольт. Чуя цепляется за сильные плечи, по которым ручейками сбегает пот. Еще можно отследить каждую такую дорожку, которая осталась на разгоряченной коже. Накахара больно цепляет пальцами кожу, впоследствии на ней точно останутся синяки. Он знает, что так пытается компенсировать то, что в их союзе лидер не он. А еще он знает, что Осаму это только веселит, вызывая на тонких губах ядовитую, ненавистную усмешку. Но отказать себе в удовольствии хоть на долю секунды причинить Дазаю дискомфорт, чуть повредничать, он не может. Слишком велик соблазн, слишком много было поставлено на кон. Это их игра. И она стоит свеч. Дазай хитро улыбается, и в свете фар проезжающей мимо окна машины это кажется Чуе по-настоящему жутким. Осаму легко целует мафиози в кадык, а тот судорожно выдыхает горячий воздух. Кажется, что весь мир сжался до размеров одной комнаты, а легкие, казалось, вот-вот взорвутся. И именно в этот момент Дазаю будто срывает крышу. Он быстро вынимает пальцы, которые уже даже не чувствуются в расслабленном колечке мышц. А затем резко входит до упора, подхватывая своего партнера под спину, и буквально насаживая на себя. В этот момент Чуя громко вскрикивает, сжимает изящными пальцами плечи Осаму, закусывает губу и всхлипывает. Дазаю хорошо и отчасти весело. Чуе только больно. Больно от того,что все-таки его бывший коллега прекрасный любовник. Что он знает все его чувствительные точки. Он знает все то, что возбуждает Чую, знает то, что заставляет его смотреть с постыдной просьбой. И это бесит Чую. И именно это раздражает Осаму. К чему такая покорность? И почему они уже, черт возьми, не могут нормально, просто по-человечески разойтись? Все эти сказки про судьбу всего лишь жалкая ложь, но что же тогда на самом деле мешает им разбежаться по разным сторонам окончательно? Не обращая друг на друга ни малейшего внимания, стать друг для друга призраками, всего лишь тенями прошлого, которые будут тревожить только в случае внезапного порыва непонятной грусти во время какой-нибудь огромной дружеской новогодней вечеринки. Осаму вдалбливается в тело Чуи. Сам не понимая зачем, выбирает именно ту точку, от которой его партнер будет получать удовольствие. И тут Дазай понимает. Ему просто нравится слышать стоны Накахары. Нравится его чуть хриплый голос, нравится, когда тот прямо сейчас выкрикивает его имя, хмурит тонкие брови и нервно прикусывает губу. Весь этот коктейль чувств и эмоций. Он не заставляет сердце биться чаще. Он всего лишь заставляет пульсировать член сильнее и сжимать Чую в своих собственнических объятиях. Они не ученики средней школы. Самим себе-то можно уже не врать. Кусая в шею, Дазай снова опрокидывает мафиози на скомканные простыни и начинает двигаться быстрее. Его движения становятся еще резче, а расстояние между чужими и своими бедрами сокращается. Накахара запрокидывает голову назад, а его тело выгибается ровной дугой. Осаму хватает еще пары толчков для того, чтобы кончить следом. Они откидываются на постель. Все прекрасно. Все восхитительно и на высоте, как всегда. После мощнейшей вспышки оргазма ноги сводит, а диафрагма все никак не хочет увеличиваться, оставляя внутри вместо воздуха сжатую вселенную сегодняшней ночи для этих двоих. Будто видишь перед глазами космос. И только когда Чуя уходит, они оба понимают. Судьба ни в чем не виновата. Они сами не могут отпустить друг друга.