Ненаписанное будущее

Стоявшие у двери Мародеры направились к ним, и Гермиона медленно опустила стакан на стол. Она понятия не имела, как себя вести, но нутром чуяла, что ничем хорошим все это не кончится. В каждом движении Сириуса сквозила уверенность в собственной неотразимости — а взгляд был как у хищника, учуявшего добычу. Джеймс Поттер был вылитый Гарри, только чуть повыше. Правда, глаза у него были другие, и дело даже не в цвете или разрезе глаз, а в их выражении. Гарри никогда не смотрел на людей с таким высокомерием. При виде Петтигрю Гермиону затошнило. Молодой Петтигрю мало напоминал то робкое и жалкое существо, каким он предстал перед ней в их первую встречу. Однако семена уже были посеяны: на его лице играла дебильная усмешка, будто он вот-вот начнет прыгать и кричать: «Врежь ему! Врежь!» И Ремус… Конечно, он выглядел моложе, но уже теперь казался забитым и изможденным — как человек, чье безрадостное будущее озарял лишь тоненький лучик надежды. Он встревоженно переводил взгляд с ведущей наверх лестницы на своих друзей. — Сириус, только не теперь, — сказал он. — Вы же поддержать меня пришли. — Иди-иди, Лунатик, — ответил Сириус. — Ты и так опаздываешь на собеседование. А мы тебя здесь подождем. — Джеймс, — умоляюще произнес Ремус. — Не давай ему дурить. — Сириус уже большой мальчик. Не переживай, всё будет в порядке. Мы ведь тут все взрослые люди, так? Иди быстрей, тебя Дамби заждался. Пока Мародеры приближались, Снейп успел встать со стула и отойти на несколько шагов. Он стоял выпрямившись, держа палочку в руке и презрительно глядя на них. Больше никаких очаровательных улыбок, подростковых комплексов и внезапных приступов дурного настроения. Этот Снейп весь пылал едва сдерживаемой яростью. — Да, Люпин, иди, — зло ухмыльнулся он. — Директор уже, наверное, недоумевает, зачем ему нужен работник, который позволяет себе опаздывать. И кстати, позволь полюбопытствовать, на что ты вообще надеешься? Насколько мне известно, в Хогвартсе и без тебя имеются превосходные индикаторы лунных циклов. Конечно, ты всегда пользовался особым расположением Дамблдора… — он чуть шевельнулся, — но есть еще и Министерство. В конце концов, кто-то же должен думать о благополучии детей? Ремус побледнел, а Гермиона хмуро посмотрела на Снейпа. Ремус был хорошим человеком, и она знала, как ему приходилось вертеться все эти годы, чтобы найти работу, и всей душой ему сочувствовала. — А ты-то что тут делаешь, Снейп? — фальшиво-вежливо осведомился Сириус. — Неужели у тебя достало наглости самому претендовать на эту должность? Ты в курсе, что преподаватели обязаны прилично одеваться? И еще — ты не поверишь! — тебе придется наконец помыться, а такого катаклизма Хогвартс может и не пережить. Бедные эльфы поседеют, отскребая после тебя ванну. И потом, ты ведь у нас Пожиратель. Вот в Министерстве обрадуются, когда узнают! Сириус подошел ближе, сжимая в руке палочку. По бокам шагали два его друга, тоже с палочками наголо. — Где мой брат, Нюниус? — тихо спросил он. — Понятия не имею, — процедил Снейп. — Однако он столько раз на тебя жаловался, что не удивлюсь, если он решил держаться от тебя подальше. — Регулуса уже больше девяти месяцев никто не видел, сукин ты сын. Я последний раз вежливо спрашиваю, а потом мы заставим тебя ответить. — Любопытно посмотреть, как это у вас получится. — Что-то ты осмелел, Снейп, — сказал Джеймс. — Наверное, пытки магглов вскружили тебе голову, и ты возомнил себя непобедимым. Знаешь что? Думаю, тебе надо научиться смирению. — Черты лица, так похожего на лицо Гарри, исказились в жестокой и злой гримасе. Гермионе стало противно. — Сейчас мы собьем с тебя спесь, а там видно будет… Все трое подняли палочки — синхронно, будто долго репетировали. Пожалуй, это было даже красиво. — Прекратите! — крикнула Гермиона, вскакивая из-за стола. — Вы что, с ума посходили? — А это что за пташка? — со смешком спросил Джеймс. — Снейп, да неужто ты девушку завел? И смотри-ка, Бродяга, она еще и одета по-маггловски. Надо же, какая смелая… — Да, хороша. Эй, ягодка, тебя как зовут? — Не твое собачье дело, — огрызнулась она. — Оставьте его в покое и валите отсюда. — Зря ты это, лапуля. Нюниусу не очень-то нравится, когда девушки пытаются его защищать. В последний раз он так обозвал бедняжку, что она до сих пор его простить не может. Правда, Джеймс? Гермиона бросила взгляд на Снейпа — тот сердито смотрел на нее. — Истинная правда, — протянул Джеймс. — До сих пор иногда плачет в подушку, когда вспоминает тот случай. Но после того как я ее утешу, ни о каком Снейпе она уже не думает. — Было бы о чем думать. А утешаешь ты здорово — вон, у меня уже крестник скоро появится. Или крестница. Может, стоит Нюнчика за это поблагодарить? — Лицо Снейпа исказилось от бешенства, а Сириус ухмыльнулся. — Хотя нет, пожалуй, не стоит. Гермиона была в ужасе. И это те самые люди, которым мечтал подражать Гарри? Да они вообще не похожи, просто небо и земля! Сириус вновь обернулся к ней, беззастенчиво оглядел с головы до ног и потянулся к ее волосам. — Какая прелесть! Заклинаниями пользуешься, или они у тебя от природы такие? Она подхватила бисерную сумочку и отскочила в сторону, поближе к Снейпу. — Да ты у нас дикарочка! Но боюсь, что если тебя интересуют настоящие мужчины, то ты не там ищешь. По-моему, тебе с ним вообще ничего не светит. Ну не любит он таких, как ты. И не только потому, что считает тебя недочеловеком — кстати, я такую точку зрения совершенно не разделяю, — нет, мой обманутый пропавший братец успел мне кое-что рассказать, когда я на него как следует надавил. Оказывается, Нюниус-то за другую команду играет — что в жизни, что в постели. У Гермионы отвисла челюсть, а Снейпу окончательно изменила выдержка. Его волшебная палочка нацелилась в лицо Сириусу. — А ну, возьми свои слова обратно! Возьми их обратно, иначе я сейчас зашью твою поганую пасть! Сириус развел руками — пустыми, без палочки. — Неужели это неправда? Но брат рассказывал… перед тем как исчез, — его лицо помрачнело, глаза жестко блеснули. — В последний раз предлагаю, Снейп. Скажи по-хорошему, где он… Нет? Жаль. А ведь я был почти готов пересмотреть свое мнение о тебе. Ну, тогда и мне нет смысла молчать о магглорожденной цыпочке, с которой ты тут обжимался. Что-то мне кажется, что тебя за такое по головке не погладят. Хотя нет — ты просто скажешь своим дружкам, что это все неправда. И тебе не составит труда вернуть их расположение — тем же способом, что и всегда. У тебя ж, наверное, уже мозоли на коленках. Или ты используешь амортизирующее заклинание, чтобы удобнее было всех… обслуживать? — Да пошел ты, Блэк! — заорал Снейп. С его палочки сорвалось проклятье, отразилось от выставленного Джеймсом щита и улетело куда-то в зал. За ним отправились ответные проклятья Сириуса и Джеймса — срикошетили от щита Снейпа. От столов брызнули щепки, посетители шарахнулись прочь, а противники и не думали останавливаться. Гермиона держалась позади Снейпа. Наколдовала щит, но уже через несколько мгновений тот рассыпался искрами под напором заклятий Мародеров. Из-за сломанного стола высунулся Петтигрю, бросил сглаз Снейпу в ноги, но Гермиона успела его отразить. Она уже собиралась шарахнуть по Петтигрю взрывным проклятьем, когда в зале словно гром прогремел: — ПРЕКРАТИТЬ! Бой замер. На барной стойке стоял Аберфорт, наставив на них палочку, но смотрел он в другую сторону. На своего брата. Вид Альбуса Дамблдора — живого, настоящего! — заставил Гермиону побледнеть. Он медленно спускался по лестнице, сзади с удрученным видом следовал Ремус. Дамблдор прошел по залу, глядя только на Снейпа и нарочито не замечая остальных. — Молодой человек, — тихо произнес он. — Я принял вас на работу в надежде, что вы станете достойным представителем моей школы, будете наставлять и пестовать юные умы. И что же? Не прошло и получаса, как вы ввязались в драку. В таверне. Как какой-то хулиган. Директор вытащил из рукава пергаментный свиток. — Ваш контракт пока не утвержден Министерством, а профессор Слагхорн согласился остаться в школе еще на год, если ему не найдется подходящей замены. Так что я никуда не спешу, и если вы не чувствуете желания посвятить себя преподаванию… — он протянул свиток Снейпу, — забирайте. Другой вопрос — можете ли вы это себе позволить? У молодого человека в вашем положении наверняка имеются обязательства, неоплаченные долги, и не только… Снейп еще сильнее побледнел, и стоявшая рядом Гермиона услышала, как он сглотнул. Сжал кулаки и выдавил: — Прошу прощения, директор. Этого больше не повторится. — Очень на это надеюсь, — голос Дамблдора был мягче шелка. — Я вас больше не задерживаю. Инструктаж получите завтра в моем кабинете. Ни на кого не глядя, Снейп вылетел из таверны. Дамблдор повернулся к Мародерам и смерил каждого многозначительным взглядом, затем обернулся к Гермионе. Она нервно прикусила губу и подняла на него глаза. — Мы знакомы, юная леди? — Нет, сэр. Он долго, внимательно смотрел на нее, а потом мягко улыбнулся. — Пока незнакомы, хм-м? Но почему-то мне кажется, что мы обязательно познакомимся в будущем. — Он обратился к брату, все еще стоящему на стойке бара: — А ты что думаешь? — Думаю, что здесь вообще-то таверна. Либо покупайте выпивку, либо убирайтесь. — Верно замечено, — сказал Дамблдор. — Очень верно. Он взглянул на Гермиону, и в его глазах блеснули искорки. Она едва не расплакалась; искорки в этих глазах — как же давно она их не видела! — Позвольте мне проводить вас, — произнес он с улыбкой. — Да, сэр, — ответила она. Он предложил ей руку; она оперлась на его локоть, и вместе они вышли за дверь. Четверка Мародеров осталась стоять в зале с дурацким видом — Дамблдор не удостоил их даже словом. На улице он остановился, посмотрел вверх, на звездное небо. — Вселенная всегда изумляла людей — величественная, необъятная. Звезды напоминают нам о том, как жалок и ничтожен человек. А между тем даже один наш незначительный поступок способен изменить мир. — Он наклонил голову, посмотрел ей в глаза: — Вы со мной согласны? Гермиона молча кивнула, не доверяя собственному голосу. Он улыбнулся, похлопал ее по руке и отодвинулся. — Что ж, желаю вам спокойной ночи. — Он повернулся к ней спиной. — Сэр! — выпалила она. — Профессор Снейп… Дамблдор развернулся и взглянул на нее поверх очков. — Хм-м? — Он… Он хороший человек. Дамблдор кивнул и улыбнулся. — Это так. Она озадаченно моргнула. — Так вы знали? Он покачал головой. — Нет. Понятия не имел, пока вы мне не сказали. Зато теперь узнал. Всего хорошего, моя дорогая. И до встречи. Гермиона смотрела, как он идет по дороге к замку, и качала головой. Об этом человеке ей было известно столько, что, казалось бы, куда уж больше? И все равно он оставался для нее неразрешимой загадкой. За дверью таверны послышались сердитые голоса; Гермиона сжала в руке палочку и аппарировала прочь. * * * Она проснулась и почувствовала, как затекла шея. Ей уже приходилось снимать комнату в «Дырявом котле», но тогда матрасы не были такими бугристыми. А вот цена была гораздо выше, так что она хорошо сэкономила. Она вылезла из кровати, добрела до ванной и принялась умываться. Чтобы не слишком выделяться, выбрала самую простую мантию и спустилась вниз, где ее ждал плотный завтрак и утренняя газета. Небольшая заметка сообщала о двух новых профессорах Хогвартса, Северусе Снейпе и Сивилле Трелони. Стало быть, она все правильно поняла. И тут еда встала стылым комом в желудке: в колонке рождений Гермиона увидела имена одноклассников. Наконец она отложила газету. Она ошиблась на год. Гарри родится лишь через пять недель, Рон сейчас — трехмесячный пухлощекий малыш, а ей самой едва исполнилось девять месяцев. Она обсчиталась, потому что Снейп не должен был начать преподавание так рано. Очевидно, в тот раз он не дождался собеседования — стал подслушивать под дверью, попался и вылетел из таверны, а на работу его приняли уже в следующем году, когда он пришел к Дамблдору, чтобы спасти Лили. А теперь из-за вмешательства Гермионы он не услышал то судьбоносное пророчество и собеседование не запорол. Если подумать, Дамблдор наверняка прекрасно понимал, в какой организации состоит Снейп. И все же сделал его преподавателем. Зачем? Все это не укладывалось в голове. Гермиона не один час просидела над своими записями, пытаясь разобраться, какие перемены вызвало ее вмешательство, в который раз убеждая себя, что вреда от нее было меньше, чем пользы. Однако приходилось признать, что и вреда она причинила достаточно... более чем. Снейп не положит жизнь на борьбу с Волдемортом, терзаясь виной за смерть подруги детства, но, похоже, его все равно ждет незавидная судьба — на которую его обрекла Гермиона. Он оставался Пожирателем смерти, причин сменить сторону у него теперь нет, а Мародеры продолжают травить его, как первогодку. Пусть она и изменила историю, упав в лужу у его ног, Снейпу не избежать шпионских игр. Только никого его игры не обманут, а играть он теперь будет исключительно за врагов. И это был не единственный повод для тревоги. Гарри будет расти в любящей семье — но что, если из него теперь вырастет высокомерный придурок, копия его отца? А Сириус! Боже милосердный! Гермиона передернулась, вспоминая, как по-хозяйски он к ней потянулся. Здесь, в восьмидесятом, ее явно не поймут, если она вдруг пожалуется на сексуальные домогательства. Ремус? Добрый, милый Ремус побежал звать на помощь, даже не попытавшись урезонить своих друзей. В который уже раз. А еще Петтигрю… Мерзкий гаденыш, прятался за чужими спинами и исподтишка кидался проклятьями. Как жаль, что она тогда промедлила и не впечатала его в стену таверны. Если она вернется назад, в свое время, а этот предатель останется… У нее перехватило дыхание при мысли о том, какой вред он сможет причинить. Она вздохнула. Да, чьи-то жизни она спасла, но оставалось еще предостаточно проблем. А самой большой проблемой был Волдеморт. И вообще, слишком рано говорить о спасении — сначала надо довести дело до конца. Покачав головой, она встала из-за стола, заплатила за еду и комнату и вышла в Косой переулок. Потом крутанулась на месте и аппарировала к воротам Хогвартса. Если им вновь предстоит сражаться в этой войне, нужно предупредить своих о том, с чем им пришлось столкнуться в первый раз, чтобы не повторять прошлых ошибок. * * * Хагрида пришлось дожидаться очень долго. Он был такой же лохматый, и вообще выглядел в точности как раньше, только седины в бороде поменьше. Гермиона едва удержала широкую улыбку — они не были знакомы, и ее радость могла показаться ему подозрительной. Хотя тот Хагрид, которого она знала, подозрительностью никогда не отличался. — Здрасьте. Вам это… помочь чем-нибудь? — Вы не подскажете, могу ли я поговорить с директором? — она изобразила самую приветливую и очаровательную улыбку, на какую только была способна. — Если, конечно, он не занят. Я не отниму у него много времени. Дело очень важное, а у меня не было возможности послать сову. — Давайте, заходите, — он отпер ворота. — Для вас у него найдется минуточка, это уж как пить дать. Когда дело-то важное, он завсегда готов выслушать, а летом оно тут вообще поспокойней… Так как, вы говорите, вас зовут? Гермиона вздохнула, поражаясь, когда же она успела настолько все запутать. — Грейнджер. Гермиона Грейнджер. — Вот как. Гермиона… Красивое имя. А я Рубеус Хагрид, но обычно все зовут меня просто Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — сказала она и отправилась за ним. В замке Гермиона пошла с Хагридом бок о бок, вполуха прислушиваясь к сумбурному рассказу о слизнях и вполглаза присматриваясь к мелким, почти незаметным отличиям от школы, оставшейся в ее памяти. То на месте доспехов стояла статуя, то картина времен Кромвеля оказывалась на несколько метров дальше по коридору. У входа в кабинет директора Хагрид галантно указал ей на скамью — которой в ее времени там не было. — Вот, посидите, а я сейчас гляну, спрошу насчет вас-то. — Спасибо. Она села, сложила руки на коленях поверх бисерной сумочки. Прошло четверть часа, и гаргулья вновь отпрыгнула в сторону, а лестница пришла в движение. Гермиона встала, ожидая увидеть Хагрида, когда на ступенях вдруг появился человек в черной мантии. Заметив ее, Снейп замер, но лестница уже несла его вниз. Губы его сжались, в глазах появилось отстраненное выражение — он явно понял, что деваться ему некуда, и приготовился перетерпеть эту встречу, как неизбежное зло. Когда-то с таким видом он шел на уроки. После вчерашней унизительной сцены было неудивительно, что он не горел желанием с ней разговаривать. Они смотрели друг на друга, пока Снейп не оказался внизу. Помедлив, он тяжело вздохнул и сделал шаг вперед. — Привет, профессор, — неуверенно улыбнулась она. — Что ты здесь делаешь? — нахмурясь, спросил он. — Я думал, ты уже в Министерстве, ищешь, как вернуться домой. Она поморщилась. — Я решила сначала поговорить с директором. Он нахмурился еще сильнее. — Мне казалось, что у тебя другие планы. — Были другие. Но после того как ты вчера так поспешно удалился, директор кое-что мне сказал — и у меня сложилось впечатление, будто он уже знает, что я из другого времени. Так что я поразмыслила и пришла сюда. Снейп поджал губы; кажется, объяснение его удовлетворило, но он все равно выглядел недовольным. Наклонился к самому ее лицу и вонзил в нее взгляд сощуренных темных глаз. Она поспешно подняла окклюментные щиты, и его глаза сузились еще больше. — Кто ты такая? — тихо и требовательно спросил он. Она наклонила голову. — Гермиона. — Ну да, этот болван Хагрид назвал тебя Гермионой Грейнджер. И я в последний раз спрашиваю: кто ты такая на самом деле? Она нахмурилась. — Почему ты мне не веришь? — Верить — тебе? — огрызнулся он. — Не очень-то ты со мной откровенничала. — Но свое имя я же тебе сказала! Он презрительно скривился и отодвинулся от нее. — Тебя нет в книге, — выплюнул он. — Я проверял. За всю историю Хогвартса было всего семь Гермион, и самой младшей из них сейчас исполнилось бы двести двадцать четыре года. — Как странно… — она задумчиво нахмурилась. — Может, конечно, ты еще даже не родилась, — он скептически посмотрел на нее. — Но никакой Гермионы Грейнджер не существует. — Но я же родилась! И в книге должна быть запись… — по коже побежали мурашки, и она тяжело опустилась на пол. — Это какая-то ошибка. Или… — она в ужасе посмотрела на него. — Что, если я стерла себя из реальности? И другая я просто исчезла? — Она схватилась одной рукой за сердце, другой закрыла рот, пытаясь сдержать нарастающую панику. — Что еще я натворила? Что еще изменила? Он поморщился и огляделся вокруг, раздраженно провел рукой по сальным волосам. Потом вздохнул, сел на корточки и заглянул ей в глаза. — Слушай… Я в таких вещах не разбираюсь. Лучше спроси директора, раз уж ты все равно здесь. Возможно, всему этому найдется логичное объяснение. Она часто закивала, пытаясь почерпнуть побольше оптимизма в этих не слишком обнадеживающих словах. Лестница вновь задвигалась, и они оба вскочили на ноги. Гермиона схватила его за запястье, легонько сжала. — Спасибо, — выпалила она. — Кажется, вчера я так и не успела тебя поблагодарить. — Снейп выглядел откровенно сконфуженным, и она решила, что терять уже нечего: — Да и не попрощались мы как следует. Кстати, я не забыла, что ты обещал угостить меня пивом. Он пристально посмотрел на нее, явно пребывая в растерянности, а потом кивнул и только едва заметно дернулся, когда на ступенях появился Хагрид. — Удачи, Гермиона, — тихо сказал он и медленно отнял руку. — До встречи в будущем. Крутанулся, взметнув вокруг себя полы мантии, и зашагал по коридору. Гермиона смотрела, как быстро удаляется его долговязая фигура. Четыре, пять, шесть… Он обернулся через плечо, она в последний раз помахала ему рукой, и лестница унесла ее наверх.