Только не сойди с ума, Королева!

Первое, что Ичиго увидела, открыв глаза, было лицо ее покойной матери…которая, по всей видимости, была жива в «этом» мире. Между ними было лишь одно различие — глаза. Нет, не подумайте, они были такого же цвета, что был и у нее когда-то. На нее смотрели большие карие глаза, вот только…они смотрели на Ичиго холодно и с каким-то пренебрежением. Будто на пустое место. Словно и не на родную дочь смотрит. Вдруг, ее «мать» нахмурившись, спросила: — Кто тебе давал право красить свои волосы? — Ась? Ты о чем? — У Куросаки дернулось веко. Какое «право»? Какой «красилась»? Она, вроде бы, от рождения рыжая. Та-ак, что она пропустила? — О твоих волосах, конечно же. Так испортить свои волосы. — Масаки покачала головой.- И что теперь прикажешь с этим делать? Либо попробовать перекрасить, как было, либо придется тебя постричь, чтобы ты не привлекала лишнее внимание. — она вновь тяжело вздохнула. Ичиго нахмурилась. «Да, о чем она вообще говорит?» Встав с кровати, она прошла к зеркалу и взглянула в него. Из горла непроизвольно вырвался нервный смешок. Из зеркала на нее смотрела ее детская копия, вот только с небольшими дополнениями. Начнем с того, что выглядела она лет на 12, максимум. Длинные ярко-рыжие волосы, на голове стоявшие «ежиком», а ниже плеч спускающиеся ровным водопадом, теперь дополнились тонкими, но многочисленными серебристо-белыми прядками, теми, которые она начала получать еще после смерти матери. Тогда она получила всего одну прядь, которую все время прятала, чтобы не возникало лишних вопросов. Доктора сказали, что это нормально, всего лишь последствие стресса, пережитого ее самой шока. Позже, с каждой новой битвой, с каждой новой смертью, у нее прибавлялось седых прядей. В конце концов, она перестала их прятать еще после потери сил, а уж после…да и краситься не хотелось. А друзья и знакомые не стали спрашивать об этом, прекрасно видя, от чего именно прядей становиться больше. Ну, а с мнением общественности, она перестала считаться еще в Средней школе, когда ее обвиняли во всех смертных грехах лишь за рыжий цвет волос. Дальше — больше. Глаза, что до 16 лет неизменно оставались светло-карими, сейчас стали янтарно-золотистыми, такими же, как и у Белого Зангецу. Единственное различие — белок оставался белым, а не становился черным. Кожа была бледной, а телосложение, вроде бы, было такое же, как у нее в «их» мире. Только вот… Рыжая поджала губы. Нет, не сейчас. Когда «мама» уйдет, она обязательно проверит, а сейчас надо убедить ее, что все хорошо. Повернувшись к ее «матери» лицом, Ичиго упрямо взглянула ей в глаза и произнесла: — Я не красилась. Недоверчиво дернув бровью, женщина спросила: — И как тогда это объяснить? — Кошмар приснился. — Просто ответила та. — И о чем? «Ага. Например, тот бугай — Ямми, кажется, в стрингах! Хи-хи!!!» — захихикала моя «шизофрения» и услужливо подкинула картинку. Вашу ж мать! Ему-то смешно, а ей и впрямь после такого кошмары светят. Видимо, на ее лице слишком живо отразился ужас, раз уж она поверила в этот бред. Но, тем не менее, она отстала от нее с расспросами. Сказав, чтобы Ичиго одевалась и спускалась к столу, она вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Быстро умывшись, Куросаки вернулась в комнату, она стянула с себя одежду и посмотрела в зеркало. Мда, как она и думала, волосы и глаза были не единственным, что пришло с ней в этот мир. Сейчас она смотрела в зеркало и видела миниатюрную девочку с бледной кожей и с самыми разнообразными шрамами по всему телу. Выругавшись сквозь зубы, она направилась одеваться. Порыскав в шкафу и не найдя в нем школьной формы, она снова обратила внимание на календарь. Выругавшись вновь, она, подавив острое желание убиться, прямо здесь и прямо сейчас, головой об стену, выудила из шкафа вещи и начала одеваться. Юбки она никогда особо не жаловала, а потому выбор сразу же пал на белые зауженные джинсы с кучей цепочек и черным ремнем, а так же простую черную футболку. Сверху она накинула фиолетовую рубашку и, чуть подумав, раскатала рукава и застегнула на них манжеты. Покидав в рюкзак какие-то тетради, она спустилась вниз. Позавтракав в полной тишине и словив на своей персоне пару обескураженных и пару презрительных взглядов, она молча вышла из дома и направилась в сторону младшей школы. Сегодня ей исполнилось 11 лет. И об этом, похоже, все забыли. Ну и плевать. Те люди, что ей дороги, ее, к сожалению, не помнят. Хмыкнув, она уже собиралась завернуть за угол, как ее ухо уловило тихий, еле слышный писк из соседней подворотни. А потом и: «Да заткните ей рот», «Не дергайся, а то хуже будет», «Как же она меня бесит». Быстро забежав в ту самую подворотню, откуда доносились голоса, она застыла. Перед ней стояла маленькая рыжеволосая девочка, которую прижимало к стенке 4 мальчиков. Наметанный глаз сразу заметил ножницы, которые торчали из кармана, у одного из нападавших, а так же до одури знакомые заколки. Голубенькие, в виде цветков гибискуса. Да, она просто «Человек — Удача», блин. Из горла, против воли, вырвался нервный смешок, чем она и привлекла к себе внимание. — Эй, ты чего здесь забыла? Проваливай отсюда! — Крикнул кто-то из этой шайки. Куросаки, как водой окатило, и она очнулась. Бросив рюкзак на асфальт, не особо волнуясь о его состоянии, она начала медленно надвигаться на эту шайку — лейку, разминая кулаки, и произнесла: — Итак, отбросы. Либо вы по-хорошему сваливаете, либо вы отсюда свалите на машинах скорой помощи. — Что ты вякнула? — один из них бросился на рыжеволосую с кулаками. Иноуэ, а это была именно она, испуганно вздохнула, так и не разглядев свою спасительницу, но прекрасно понимая, что это «она». Хмыкнув, девочка повела плечами. Нда, 4 мелких придурка — это не ее уровень, но ведь надо же с чего-то начинать зарабатывать славу «Акаони». Ухмыльнувшись, она бросилась вперед, подбадриваемая одобрительными возгласами Хичиго и немым осуждением Старика. Увернуться от удара и пройти справа, схватить за шкирку и со всей дури долбануть об кирпичную стену. Сотрясение и сломанный нос — обеспечены. Дальше еще двое. Одного с разворота ногой, прямиком в мусорные баки. Второго хватаю за шкирку, тяну на себя, бью коленом и ребром ладони по шеи. Чтоб не очнулся. Последний. Нападает с ножницами. Хватаю руку с «оружием», делаю подножку и волю его на асфальт, вниз лицом, и дополнительно бью сверху по голове, чтобы точно сломать нос. Выворачиваю руку и со всей силы бью по ней. Слышится хруст сломанной кости и крик боли. Хмыкаю и отпускаю. Так им и надо. Закончив с этими идиотами, она повернулась к девочке, уже ожидая увидеть в ее глазах страх или ужас. Как там маленькие девочки реагируют на жестокость? Но она никак не ожидала увидеть большие серые глаза в шаге от себя, наполненные радостью, благодарностью и …это что — веселье?! И она уж никак не ожидала, что Орихиме накинется на нее с удушающими объятьями, приговаривая: — Спасибо, спасибо, спасибо тебе большое! Спустя пару минут, когда рыжая наконец перестала «душить» Куросаки, ее взгляд взгляд скользнул по лицу ее спасительницы и она испуганно охнула: — У тебя кровь! Удивленно на нее посмотрев, Ичиго провела ладонью по щеке, и посмотрев на нее, убедилась в правде сказанного. «Вот же ж…! Похоже, тот придурок задел, пока я ему руку ломала!» — Хочешь залечу? — спросила ее рыжая. На автомате кивнув, она очнулась только тогда, когда Иноуэ улыбнувшись (и оглядевшись по сторонам) произнесла: — Сотен Киссюн … Куросаки вздрогнула. «Этого не может быть! Не может! Это же Сюн Сюн Рикка… А-а-а, я, кажется, схожу с ума!!!» «Боже, что за идиотка? Присмотрись, Королева! Почувствуй ее реацу, если глазам не веришь!» — Ругался Хичиго, которого откровенно доводила недалекость его хозяйки. Нет, она, конечно, не совсем тупая, но иногда откровенно тупит на самом простом. И это неимоверно бесит. — Рада снова тебя видеть, Иноуэ. — Наконец отойдя от шока, произнесла она. Посмотрев на свою собеседницу, Куросаки вздрогнула. Орихиме стояла и глотала слезы, а после ее фразы она не выдержала и бросилась по новой ее «душить». Угодив таки в ее объятья и, отметив, что ее подруга на пол головы ее ниже, Ичиго произнесла: — Эй, ну прекращай уже плакать! Чего разревелась то? Та же, покачав головой, отпустила ее и сказала: — Я просто очень рада тебя видеть, Ичиго-тян! Я так боялась, что это не «ты», но заметив твои волосы, поняла, что это именно «та» Куросаки Ичиго, что я знаю! «А, что, собственно, у меня не так с волосами?» «У тебя половина прядей на голове — седые, дура!» — Да, ответ пришел откуда его и не ждали. Да и не просили, вообщем-то тоже. Дождавшись, пока рыжая успокоится и приведет себя в порядок, они вышли из переулка. Взглянув на часы, и поняв, что они уже безбожно опаздывают, и.о. синигами произнесла: — Слушай, а если ты не придешь в школу, то тебя брат сильно ругать будет? — получив отрицательный ответ, Ичиго продолжила. — Отлично, тогда пошли к Урахаре! — Зачем? — Будем ему склероз лечить! Уж если мы сюда попали, то эта Полосатая Шляпа точно здесь! «Эй, Хичиго!» «Ну, чего тебе еще надо?» «От прошлого „владельца“ этого тела что-нибудь осталось?» «Есть парочка воспоминаний, а что?» — тут же заинтересовался Белый. «Хочу разобраться, что за херь происходит вокруг меня! Говори давай, что там есть?» «Ну, Королева, слушай!»