White Walls

Как только Сокджина и Джийо увели, светловолосый альфа остался наедине с отцом. — Ты помнишь кто я? — серьёзно спросил он, смотря в глаза родного сына. — Да, отец, и то, что стало с папой, я тоже помню... — невесело улыбнулся Джун. Его папа умер от тяжёлой болезни, и было это очень давно. Этот гадкий недуг убил сначала разум, а потом и тело омеги. После этого отец замкнулся и забросил сына, что так напоминал его любимого избранника. — Меня это радует. Знаешь, нам нужно поговорить. — интонация отца была холодна и непреклонна, как всегда. — О чём это? — непонимающе посмотрев на старшего альфу, спросил Намджун, догадываясь. — Ты же хочешь узнать всё, что забыл? Всё то, что связывало тебя с Тоширо, и почему ты в больнице, верно? — нахальным голосом спросил старший, буравя взглядом потолок, лишь обдумывая, как же рассказать об этом. — Д... да. Я очень сильно хочу всё вспомнить. — проговорил светловолосый, посмотрев в глаза отцу. — Ну, с чего бы мне начать... Тоширо - это, наверное, моя самая глупая идея. Я платил родителям этого парня с самого твоего детства, чтобы рядом с тобой всегда был проверенный человек, а когда выяснилось, что вы альфа и омега, я стал платить больше, ведь ты любил его. — вздохнув, мужчина продолжил рассказывать, — Затем ты засунул свой нос в мои документы, и угрожал идти в полицию, вот я и попросил моих людей подрезать тебе тормоза... А знаешь, Тоширо отказался от своего истинного ради помощи родителям, поэтому избивал и мучал тебя. — усмехнулся старший, продолжая, видя слёзы на глаза сына, — Я думал, он убьёт тебя, но он не решился, и поэтому умер сам, а ты попал сюда, и должен запомнить: он умер только потому, что ты лез не в свои дела. — угрожающе альфа посмотрел на младшего, — Хах, а если ты верил в любовь, это только ложь и деньги. Теперь ты всего лишь псих и убийца, ты никому не нужен, Ким Намджун. Молча тяжело сглотнув, парень сел на кровать, дабы всё хорошенько обдумать. Воспоминания начали пулей врезаться в сознание, вызывая приступы головной боли, отчего Ким лишь отчаянно хватался за голову, пытаясь унять это, прекратить это. После этого рассказа, парень не хотел вспоминать своё прошлое. — Ты... это всё из-за тебя! — резко поднялся альфа с кровати, злостно смотря на своего собственного отца, — Ты испортил мне жизнь! Ким старший с силой толкнул Джуна, и тот, упав на пол, рассек себе висок. Пока парень ничего не осознавал, его отец быстро покинул здание больницы. Реальность и воспоминания перемешались. Светловолосый потихоньку терял сознание, видя перед собой не того самого Тоширо, а его Джин-хёна...

***

— Ты что творишь, малолетний ублюдок!? — орал доктор Ли, переступая порог своего кабинета, — Тебе трахаться не с кем?! — Тебе какое дело, а?! — прокричал Ким, идя к старшему, — Что это за хрень в палате?! — Это, блять, отец твоего любимого пациента, и высокопоставленный бизнесмен. Так что эта шлюха и ты можете паковать шмотки. — ухмылялся старший, а девушка зарыдала. — Эй! — громко прокричал Сокджин, чуть ли не срывая голос, — Ты можешь уходить. Живо. — опрокинув все вещи, все рамки, или же все важные бумаги старшего, что лежали на столе, объявил младший, показывая, кто тут главный. — Да твоя больница ни что без меня, а твой любимчик... — Ли посмотрел на экран монитора, где был виден бьющийся в конвульсиях, окровавленный Намджун, — Сейчас умрёт. — Проваливай, живо! — взяв за горло старшего, проговорил омега с ненавистью в глазах, буквально мчась к любимому, сразу же оказывая тому первую помощь. Намджун совершенно ничего не понимал, ему везде мерещился смеющийся отец, Тоширо, врач, и, кажется, он сам. Но когда заботливые руки Джина пытались помочь, парень оттолкнул его к стене, и тот рухнут на пол, утянув за собой рядом стоящий шкаф. Как позже оказалось, Сокджин сломал руку в двух местах, но сейчас он искренне помогал младшему, вколов ему успокоительного. Осмотрев спящего, доктор Ким перевёл его в другое отделение, дабы там сделали рентген, а дальше по воле случая. Удостоверившись, что доктор Ли ушёл, чёрноволосый выбросил его вещи, и подойдя к Джийо, улыбнулся, как можно сильнее пряча руку. — Что с вами, доктор Ким? — от женского, обеспокоенного взора ничего не утаишь, поэтому Сокджину пришлось ответить. — Я.. я ударился. — неловко улыбнулся врач, посмотрев на переруганную девушку. — Сокджин, да она же вся синяя, вам нужно в больницу! — сопротивляться такому напору девушки было невозможно. Она позвонила своему парню, и Тэхён отвёз врача в ближайший травмпункт, где того госпитализировали. Светловолосый альфа очнулся один в пустой палате с повязкой на голове. Он помнил, что сделал и просто тихо плакал, как в дверях появилась уже знакомая медсестра. — Намджун, как ты себя чувствуешь? — подойдя, спросила бета, улыбнувшись парню. — Где Джин? — моментально спросил пациент, внимательно разглядывая девушку, будто пытаясь узнать ответ. — Он дома, отдыхает. — проговорила она, посмотрев на него, и услышав ожидаемый вопрос, сразу же дополнила, — С ним всё хорошо, просто он очень устал. — Я всё помню! — резко закричал альфа, — Не ври мне. — У него сломана рука. — выдохнула она, посмотрев на пациента, и ,услышав это, светловолосый затих, отвернувшись к стене, — Но с ним всё хорошо, правда. Он скоро вернётся. — улыбнулась она, — Хочешь поговорить с ним по телефону? — Просто уйди... Я тебя прошу... — Х.. Хорошо. Если хочешь поесть, я отставила поднос и таблетки. Джин хотел бы, чтобы ты выпил их и хорошо питался. — сказала она, выходя из палаты. Намджун выпил таблетки, но есть не стал. Он корил себя за то, что его любимые страдают из-за него. Джуну было страшно, что отец сотворит с Джином, когда доберется до него, если уже не добрался... Он не слушал маленькую бету и просто дни на пролёт занимался самокопанием в своём изоляторе, не желая видеть мир без Джина. Сокджин, что сидел дома уже около двух недель, всё это время думал, как там его Джун, как он ест, как он спит, принимает ли лекарства. Буквально каждые два дня Джийо звонила чёрноволосому, сообщая состояние пациента, и, не выдержав однажды, Ким стал поспешно одеваться, что было сложно со сломанной рукой. Быстро вызвав такси, парень буквально забежал в больницу, и, миновав двух новых врачей-психиатров, побежал к изоляторам. Добежав до четвёртого, Сокджин поспешно постучал. — Джун... Намджун, подумав, что у него уже начались галлюцинации, лишь хмыкнул, но на всякий случай дверь всё же открыл. За ней стоял взъерошенный, помятый Джин: у него были развязаны шнурки, заправленные в кроссовки, джинсы держались на честном слове, ведь не просто застегнуть ремень одной рукой, футболка была раза в два больше парня, ведь другую ему было бы не одеть, а куртка была скомкана в руках. На обеспокоенном лице врача, как только он увидел любимого, проступила широкая улыбка. — Хён.. — альфа моментально затянул его в палату и поцеловал, вкладывая в это действие всю свою любовь и переживания. — Шшш, всё хорошо, я рядом. — улыбнулся он, пытаясь привести себя в порядок, что получалось плохо. Намджун бережно поправил одежду любимого и пригладил ему волосы, затем осторожно обнял и прошептал тому в шею: — Как же я боялся тебя не увидеть... — Ты же знаешь, что я бы вернулся за тобой. — улыбнулся врач, садясь на кровать и устраиваясь там на руках Намджуна, что прижимал тело омеги к себе, боясь отпустить. — Я теперь всё помню... не хочу жить прошлым... — шептал напуганный пациент. — Так почему бы не жить настоящим со мной? — тихо спросил парень, лишь прижимая любимого к себе сильнее. — Я и мой отец ужасные люди, и ты хочешь быть со мной? — сверля взглядом пол, спросил младший. — Я хочу быть с тобой... А сейчас посмотри на меня, потому что я хочу тебя поцеловать. — прошептал Сокджин, улыбнувшись. Больной с мягкой, солнечной улыбкой посмотрел на старшего. Притянув к себе лицо младшего за подбородок, чёрноволосый впился поцелуем в губы любимого. И в этот момент они оба решили, что для них больше ничего, кроме их самих, не будет существовать. Прошлое не самое главное для человека, ведь куда важнее то, что происходит, или произойдёт. Разве можно жить со своими страхами из прошлого и мучаться из-за них всю жизнь? Нужно бороться с ними,переступать через них, и вступать в новую жизнь.

***

И вот с воссоединения Джина и Намджуна прошёл год. Это их первая годовщина и сейчас они в дорогом ресторане улыбаются друг другу, абсолютно счастливые и безмятежные, но если вспомнить как они к этому шли, можно вздрогнуть... После увольнения доктора Ли, место глав.врача занял Джин. Он много и усердно работал на этом месте, что бы вернуть больнице прежний вид и репутацию, что была ещё при его дедушке. Намджун быстро шёл на поправку и был отпущен домой, правда, ушёл он не к себе, а к Джину, но это не очень важно. Сокджин и Джун написали заявление на его отца, по факту покушения на жизнь и убийства, ведь в его палате, думая, что запись не идёт, он признался почему произошла авария. По итогу, с помощью альфы, полицейские получили доступ к документам его отца и вывели его бизнес на чистую воду. Ким старший владел строительной фирмой и занимался отстройкой аварийных домов, но в последние годы он брал деньги и спускал их в другие, не зарегистрированные проекты. За всё это, в сумме он получил огромный срок. Не думайте, что доктор Ли вышел сухим из воды, его тоже привлекли к уголовной ответственности за халатность, и посадили без права на возобновление трудовой деятельности в медицинской сфере. Компанией своего отца стал управлять светловолосый, и её стали считать одной из лучших, ведь если она за что-то бралась, то доводила до конца. Так же, как и клиника Джина, стала считаться одной из лучших из-за процента здоровых пациентов, покинувших её стены. Но всё-таки сейчас они в ресторане и Джун потирает в кармане маленькую,красную коробочку, отделанную бархатом. Он поднимается из-за стола и встаёт около стула Джина на одно колено, достаёт коробочку из кармана и говорит: — Знаешь, сейчас я хочу только одного — чтобы ты провёл со мной остаток моей жизни. Ты согласен? — он мило и радужно улыбается, открывая заветную шкатулку и показывая омеге кольцо. — Конечно, Намджун, — расплылся в улыбке парень, целуя любимого, — я согласен.— прошептал старший в губы, улыбаясь вновь.