Подчинение

      Они снова остались наедине. Одна из них, худенькая шатенка, покорно лежала около кресла у ног своей госпожи, иногда касаясь губами идеальных лодыжек. Коротенький прозрачный пеньюар открывал вид на упругие бёдра и соблазнительные изгибы тела. Копна волос разметалась по плечам и красиво обрамляло кукольное личико с покорным и немного восхищённым выражением.       На полу было зябко, тоненькая подстилка совсем не защищала почти обнаженное тело от цепких объятий холода. Наручники сдавливали нежную кожу запястий, поэтому Ирина (именно так звали девушку) не имела возможности даже обнять себя за плечи. - Встань, - властный женский голос заставил что-то внутри неё почти жалобно ёкнуть и подобострастно последовать приказу.       Её Госпожа была похожа на прекрасного белокурого ангела. Безупречно аккуратная одежда прекрасно подчёркивала идеальную фигуру и высокую грудь. Чёрный цвет контрастировал с её кожей, подчёркивая аристократическую бледность. Ирине иногда хотелось воображать свою Хозяйку богиней похоти и разврата, жестокой богиней, которой нужно приносить что-нибудь в жертву. Например, себя... - Тебе не разрешали поднимать глаз, - холод в глазах и голосе доставляли почти осязаемую боль, ведь это значит, что Ей не нравится поведение нижней.       Ирина спешно опустила глаза и с преувеличенным вниманием начала рассматривать холёные ножки своей госпожи. От неловкого движения ошейник впился в шею. Не хватало воздуха, она почувствовала, что просто задыхается от возбуждения... ***       Они познакомились на одной домашней тематической вечеринке. Их общий знакомый решил развлечься, заодно подыскав себе новую увлечённую Темой пассию. Народа было немного, практически все знали друг друга в лицо, поэтому быстро разбились на небольшие группки и разошлись по немаленькому дому. Они же на этом празднике жизнь были почти лишними, так как не горели желанием общаться с кем-либо. До тех пор, пока не встретились взглядами. Глаза цвета неба в морозное утро и красиво уложенные в строгую причёску светлые волосы приковали к себе взгляд шатенки, которая всегда имела слабость к блондинистым стервам, как выражался её старый друг.       Помнится, её Госпожа тогда властно поманила её к себе и кивнула развлекающемуся мужчине на лестницу. Тот покачал головой и, пошарив в кармане, кинул ей ключ. Она вновь кивнула, на сей раз благодарно. Тот покачал головой и подмигнул оробевшей шатенке. Хозяин дома достаточно долго знал блондинку и заранее не завидовал приглянувшейся её величеству девице. ***       Женское тело прижало её к стене и красивый голос почти ласково промурлыкал: - Покажешь себя, милашка? - наманикюренный пальчик обвёл её губы по контуру и, лишь на мгновение замерев между них, мазнул по щеке. Она по-хозяйски обошла комнату и уселась в высокое алое кресло. - Снимай.       Белое шелковое платье скользнуло по смуглой загорелой коже, оставляя девушку обнаженной перед женщиной. Неловкую попытку прикрыться пресёк приказ: - Ко мне, - и с небольшой паузой, - к ноге.       Дыхание Ирины участилось, и к хозяйской ноге она припала почти подобострастно, что очень понравилось верхней. Та задумчиво перебирала шелковистые прядки на голове девушки, и, казалось, была настроена более чем миролюбиво. Настолько эта хищница была спокойна, что нижняя совсем расслабилась, силясь не замурлыкать под уверенными и нежными прикосновениями. Блондинка же смотрела на неё взглядом весьма далёким от спокойствия. - Ты согласна быть моей? - неожиданно в воцарившейся тишине раздался вопрос верхней. - А почему собственно нет? - промурлыкала девушка, потёршись щекой об изящную голень своей верхней. Теперь её. ***       Тонкие длинные пальцы будто бы задумчиво ласкали раскрасневшуюся от ударов плети кожу. Чуть припухшие губы мурлыкали незамысловатую песенку, больше похожую на мелодию какого-то классика, настолько музыкальным оно могло бы показаться невольному свидетелю этой сцены. В ушах верхней всё ещё звучали стоны и крики нижней и она пела им гимн, по праву признавая их красоту и гармоничность. Нежности во взгляде блондинки хватило бы, чтобы затопить средней величины город... или одну маленькую нижнюю, что так трогательно сейчас свернулась около неё клубочком и уснула, утомлённая играми. Завтра на её коже намного отчётливей будут следы от наручников, собственнических поцелуев-укусов и плети... Но всё это будет завтра.А пока она по праву может любоваться этим произведением искусства, которое, видимо, лично для неё сотворила жизнь.      Чуть позже, удостоверившись, что Ирина уснула окончательно и бесповоротно и не проснётся от лёгкого движения, верхняя встала и на цыпочках вышла из комнаты, перед этим тщательно проверив окна, которые имели коварное свойство иногда оставаться незакрытыми.       Её путь пролегал через длинный коридор, устланный мягчайшим ковром, привезённым из дальней поездки в Индию. Несколько секунд спустя вязкую тишину нарушил скрип двери и полуобнаженная девушка скрылась в недрах крохотной комнатушки, которая была обставлена почти аскетично - простой деревянный стол, старый массивный комод, нежно-голубые обои и мольберт с незаконченной картиной. По комнате, не смотря на распахнутые настежь окна, витал тяжелый запах масляной краски. Верхняя поёжилась и нахмурилась, но тут же её лицо осветила невероятно довольная улыбка - незаконченная картина ласкала взор и, что было довольно любопытно, самолюбие.       Их отношения с Ириной, по правде говоря, для всех оставались загадкой. Никто из окружающих не смог бы заметить, что они встречались хотя бы иногда. Для всех знакомых они были чужими людьми, случайно познакомившимися - и тут же забывшими о существовании друг друга. Загадкой эти отношения были и для самих участников этой связи. Планировавшиеся как случайная и единичная встреча, они плавно переросли в привязанность, а потом и в абсолютное доверие. Любви - страстной, нежной и жадной до общения - не было. Однако было уважение и бесконечное желание защитить... ***       Лёгкие мазки ложились на холст. Вдохновенное и прекрасное в этом вдохновении лицо загадочно щурилось. Неожиданно тёплая улыбка украшала это божественное создание, существующее сейчас только по ту сторону реальности, сливаясь в танце с ветром вдохновения.       Была ли это любовь? Возможно. А может и нет. Любовь слишком неоднозначное понятие, чтобы рассуждать о ней вот так просто. Можно ли слепое полусознательное желание подчинять назвать любовью? А желание подчиниться и подобострастное служение? Как знать... Как знать...