Colonia for sweethearts.

            Прошла неделя. Потом вторая. Вот и сентябрь. Сентябрь, сам по себе, ничем не радовал. Я никогда не любила этот месяц, как сейчас. Сейчас я терпеть не могла ни осень, ни погоду, ни окружающее, ни, даже, себя. Я ненавидела все вокруг и уже поскорей хотела оказаться дома, у своей тетушки и остаться там. Я желала поскорей дождаться момента, когда придет третье число и меня тут след простынет. Не останется ничего, вообще. Ни славы, что я так зарабатывала своим трудом. Ни дружбы, что, как мы надеялись, будет длиться и после нашего освобождения. Ни отношений... Без Карла тут, признаю, совершенно все стало бессмысленным. Теперь я не видела смысла даже в банальном завтраке. Находиться под этим прицелом глаз, которые будто пытаются выковырять тебе душу, каждое утро — не так уж и весело, скажу я вам. Почти ничего не ела несколько недель и держалась только на воде, которую часто бегала пить из туалетной раковины. Честно сказать, я до сих пор не понимаю, зачем довожу себя. Почему не борюсь с тем, что может оказаться и слабее меня. Да, я про свою грусть. Я знаю, что если сейчас смогу начать бороться с этим дерьмом, то обязательно выйду из игры победительницей. Но вот, есть ли смысл? Я поняла, что наши отношения, сами по себе, были ничем. Пустыми ярлыками, что мы привесили на себя. Да, мы могли позволить друг другу обниматься, поцеловать друг друга и просто наслаждаться моментами, когда мы рядом. Но по факту, мы не были серьезны. Это были глупости. Тем более, какая серьезность будет у четырнадцатилетних подростков? Я понимала это еще с самого начала и была готова к такому развитию сюжета. Жаль, что бредила им, как сумасшедшая и не подготавливала к возможным вариантам. Лишь свято верила, что он не придаст и всегда будет рядом. Сейчас вспоминаю его нелепое обещание перед уходом. Он обещал писать... Черт, в первые дни я и правда дожидалась от него писем, каких-то вестей из семьи. Мне было важно, как теперь он живет и какого это, вернуться домой. За те недели, пока заканчивался август, он ни разу не прислал даже маленького листочка. Сранного листочка, вашу мать! Это было обидно, никто не станет скрывать. Меня цепляла его ложь и так сильно, что порой я сдерживала себя, чтоб не реветь.             Признаю, что слишком эмоционально воспринимаю его отъезд отсюда. Я должна радоваться, что он наконец встретится с родными, увидеться со старшими сестрами и братьями, наконец посидит с мелким. Может, это было бы более правильным поступком с моей стороны, но... Я слишком сильно привязалась к нему и правда не знаю, как проводить дни до своего выпуска. Мне сидеть тут еще два дня и я, наконец, смогу вернуться на улицы города. Смогу гулять, веселиться и радоваться жизни. Конечно же, периодически убиваясь из-за Галлагера. Я и думать не могла о чем-то другом, нежели о нем. В любое свободное время. Только Карл, только его лицо, глаза, улыбка и голос... Все это, казалось, полностью захватило мой разум и кроме как его лица, больше ничего не прокручивалось у меня в черепной коробке. Было забавно чувствовать себя помешанной на одном человеке, если говорить честно. Я уже думала, что начинаю медленно сходить с ума. Но все-таки, я списала все это на обычную депрессию. Все-таки, это моя первая сильная влюбленность и, естественно, переносить такой разрыв тяжело. Но я до сих пор не знаю, стоит ли верить его словам. Просто... А что, если это было вовсе не правдой? Если мы и правда не будем вместе, как пара. Если мы вообще перестанем как-то поддерживать связи. Что тогда? Тогда точно нужно будет начинать забивать голову другим. Совершенно другим. Я не хочу быть помешанной на нем всю жизнь, я отойду от этого. Обязательно.

***

            Второго я все еще настраивала себя на серьезность его слов. Я была убеждена, что Галлагер не врал и говорил абсолютно правдиво, когда повторял, что парой мы останемся. Я все еще была уверена и я все еще ждала гребанного письма. Оно не приходило ни с утра, ни днем. Надежда падала только на вечер. Вечером, когда меня вызвали, я думала о том, что это может быть письмо. Сразу, пока вели к пункту выдачи, крутились варианты того, что он мог написать мне. Может, как прогулялся с младшим братом и как тот снова начал капризничать? Или что-то новенькое, чего я еще не слышала про эту семейку. Да и вообще, что-то, что происходит с ним. И вот, когда мне вручили конверт, я, по дороге до комнаты, изучала его. Письмо, посланное для меня с обратным адресом и подписью снизу. Подпись была явно Карла, ведь не так уж давно он показывал мне свои фирменные автографы. В комнате, как раз, никого из девочек не осталось. Все убежали сидеть к парням и вести какие-то странные переговоры о развлечениях, пока я просиживала койку, держа в руках письмецо. У меня дрожало все. Начиная от пальцев на ногах и заканчивая кистями рук. Меня трясло так, будто температура тут -25, а при этом еще дует адский ветер. Я не понимала, почему может быть такая реакция, но предпочла не гадать, а открывать конверт. Мне стоило открыть его и побыстрей прочитать, что же за строчки парень выводил для меня. Достав листочек, я была шокирована. Там всего лишь пара строк и подпись. Я быстро набрала в легкие воздуха и, постепенно выдыхая, читала строчки, аккуратно выведенные синей ручкой. Что ж, эти слова, пожалуй, были самыми главными для меня за все то время, пока его не было тут.

Ты была права. Я не смог здесь без тебя, не найдя себе нового интереса. Прости.

Карл.

***

            Письмо я порвала. Порвала и раскидала по всем возможным уголкам комнаты. Мне было плевать, что решаться сказать мне эти тупые курицы. Сегодня уже третье, а это значит, что с утра я уже вернусь домой. Мне не придется снова стоять под этим гребанным душем, не придется видеть эти рожи каждое утро. Теперь у меня все начнется по-новому. Как я отношусь к письму Карла? Я рада, что он написал хоть что-то. Зато, это было честно и я принимаю честность в людях. Мне нравится луже горькая ложь, нежели добротная лапша на ушах. Но, осадок остался. В голове тогда крутились моменты нашего первого поцелуя, наших героических обжиманий под сирену. Все это, пожалуй, остается в том, где ему суждено быть. В мусоре воспоминаний. Я не вернусь к этому и, навряд ли, еще раз вспомню его и то, что нас связывало. Утро прошло быстро и меня уже отправили на пункт выдачи, где отдали мне мою одежду. Я не видела ее полгода и думала, что даже не влезу, однако, все получилось. Порванные черные джинсы, моя любимая майка и клетчатая рубашка. Это я любила надевать больше всего, а прогуливаться по коридорам школы просто обожала. Очень рада снова вернуться в старые-добрые времена.             На улице, как только я выходила, меня уже ждала машина тети Дарлин и ее мужа. Я понятия не имела, как его зовут, но и не особо интересовалась. Я ждала того, что сейчас меня отвезут в домик, где я смогу нормально принять душ, поесть и поспать. Это, пожалуй, было моим необходимым желанием за все время, пока я выходила. Скажу сразу, что к поступку Галлагера я отношусь... Нейтрально. Еще раз повторюсь, я ценю, что он сказал правду. Но то, что он сделал мне больно своим признанием, естественно, отрицать нелепо. Теперь у него новый интерес, новая девочка, которая, возможно, лучше меня. Может, хоть с ней он будет счастлив. А я медленно спущусь на второй план. Но, по-честному, если бы у меня была возможность, то я бы вернула все назад. Я снова хочу слышать его пожелания мне хорошего дня каждый день, снова слышать его смех от моих идиотских шуток, снова видеть этот взгляд. Снова чувствовать те руки на своей шее, спине, талии. Снова почувствовать те губы на своих и снова отправиться на их изучение. Я буду скучать по всему этому, но... Не хочу завязывать на этом всю свою жизнь. Я не буду убиваться, я сильная и обязательно справлюсь с таким ударом. Просто нужно время. Просто нужно выкинуть.

Вместе нам было незабываемо. Казалось, в своих ладонях я держу целый мир. Мы не могли объяснить нашу любовь - только мы могли ее понять. Я знаю, я ничего не могу изменить, Но кое-что все-таки стоит обсудить, Мое сердце уже разбито, детка, давай, поверни нож в моей ране. О, почему тебе пришлось уйти из моей жизни? Даже если между нами все кончено, тебе нужно остаться сегодня со мной, Даже если завтра ты больше не будешь принадлежать мне, Почему бы тебе не провести со мной еще одну ночь? О, прошу, дай мне полюбить тебя в последний раз. Дай мне попробовать вкус твоих губ, только для того, чтобы вернуться в прошлое, В те места, которые мы посетили, в те ночи, которые мы провели вместе. Потому что, если это конец, мы можем завершить все правильно.