Его королева

Харли усиленно натирается мочалкой. Имея от природы бледную кожу, после прыжка в чан она и вовсе стала ослепительно белой. Мраморной. А вот волосы до конца не отмылись, окрасились на половину в синий и розовый оттенки. Химикаты впитали цвета рубашки Квинзель и Джокера. В принципе, так даже лучше. Эффектно смотрится. Джокеру должно понравиться. Вообще она будет стараться для него: одеваться по его вкусу, краситься, поворачиваться в ту сторону, куда он укажет. Будет жить по его указке. Она — уже не она. Харлин умерла в тот самый момент, когда произнесла клятву. Харли — личная собственность Джокера. Закончив с водными процедурами, блондинка выходит из ванной комнаты и видит своего хозяина, спящего в позе зародыша. Он всегда так спит. В те редкие дни, когда Харлин позволяли зайти в палату к Джокеру, она заставала его спящим и списывала это на мощные дозы успокоительных. Много позже она узнала, что на самом деле он изображал спящего, позволяя Квинзель молча полюбоваться им. До чего же ей приятно видеть Джокера без смирительной рубашки. Сейчас он спит в одних черных трусах, так что Харли спокойно может разглядеть каждую татуировку на идеально сложенном теле. Протерев насухо волосы, девушка откладывает полотенце и подходит ближе к постели. С остервенением кусая нижнюю губу, девушка нерешительно протягивает руку. Без разрешения она ничего не может сделать, Джокер разозлится, если его потревожат. Возможно, он снова не спит. Притворяется. — Мистер Джей, — шепчет Харли, ласково поглаживая плечо. — Вы спите? Через миг к горлу блондинки приставляют стальное лезвие ножа. — Терпеть не могу, когда меня застают врасплох! В первый и последний раз предупреждаю, никогда так не делай, — говорит Джокер хриплым после сна голосом. Харли согласно кивает, не сводя взгляда с багрового цвета губ мужчины. — Хорошо. — Не слышу, повтори, — он наклоняется близко-близко, подставляя ухо. — Хорошо, мистер Джей, я всё поняла. Могу я... могу я задать вопрос? Просто интересно узнать, — и, не дожидаясь, на свой страх и риск, Харли спрашивает. — Я вам нужна? — Конечно, Тыковка. Тыковка. Харли несколько раз про себя произносит новое прозвище. Ей нравится. — Если вы не против... Джокер садится на пуфик перед столиком с большим овальным зеркалом и разрешает Харли привести его волосы в порядок. Она проводит зубцами расчески по всей длине ярко-зеленых волос, зачесывает назад. Действует с особой осторожностью, дабы ненароком не сделать ему больно. Через зеркало блондинка замечает, что Джокер прикрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями. Ради одних этих минут стоит жить. Идиллию прерывает телефонный звонок. Харли не обижается, когда от нее отмахиваются так резко, что из рук выпадает расческа. Не злится. Стоит и улыбается. Дурочка. У нее быстро завелась привычка игнорировать такое обращение. Как с вещью. Она и есть вещь Джокера.

***

Сейчас самое время для игр и убийств. Решайся, малышка, потому что время пришло.*

За пару месяцев они заработали статусы короля и королевы преступного Готэма. Они поставили целый город на колени и теперь делают всё, что пожелают: убивают, грабят, торгуют наркотиками, прямо перед носом полицейских, ждущих поддержки всемогущего Бэтмена. Двое психопатов показали закону средний палец. — Джокер, от лица всех поздравляю тебя с возвращением. Я решил зайти лично и поблагодарить, ты приносишь прибыль мне, я приношу прибыль тебе. Бла-бла-бла. Этого придурка Джокер успешно игнорирует, есть дело поважнее, а точнее девушка, лисой кружащая вокруг, скажем так, слегка обалдевшего парня. Харли соблазнительно двигает бедрами, трется упругой попкой о пах партнера по танцам, а тот настолько поражен происходящим, что замер, как камень. Однако рядом с такой девушкой можно позабыть собственное имя. Лишь на одного в мире человека не действуют чары Харли. Прикол в том, что она ошибается. Джокер не хотел, не стремился сблизиться с девушкой, но всё же увлекся ею. Обратного не вернуть. Она нужна ему так же сильно, как и игрушке нужен ее хозяин. — Зубы заговариваешь? — скучающим тоном спрашивает он и подносит ладонь ко рту, где на тыльной стороне изображена татуировка с безумным оскалом. Сегодня нет никакого настроения веселить народ, смеяться, да и вообще, разогнать бы всех к черту. Когда Джокер в скверном расположении духа, он способен на отчаянные меры, чтобы добиться желаемого, а Монстр Т ой как сейчас его выбешивает пустой болтовней. Правда, при себе у него нет пистолета, но Джокер знает, где достать оружие. Тем временем Харли уже извивается вокруг шеста. — Она дьяволица. Наркодилер оказался полным идиотом, ибо не был в курсе того, что Джокер терпеть не может, когда кто-то заговаривает о его куколке. Харли принадлежит ему, только ему. Ее не выкупить. Нет в мире стольких денег, за которые он отдал бы в чьи-нибудь загребущие лапы свою королеву. Бесценна. Никто не смеет даже взглядом раздевать ее. Многие усвоили урок, перестали поднимать глаза, стоит появиться ручной игрушке Джокера. Но, если такое случается, лучше быть во всеоружии, ибо хозяин самой своей драгоценной собственности теряет контроль. Напряженное молчание длится недолго. — О, так и есть, — шипит Джокер, плавно поднимаясь с кожного дивана. — Огонь моих чресел, заноза в моем сердце! Одна на миллион! — бешено надрывается он, перекрывая грохот музыки. — Роскошная Харли Квинн! Он свистит, подзывая к себе девушку. Условный сигнал послушной собачке дан. Если бы белый пудель выглядел, как человек, он бы принял облик Харли. — Иди к папочке, — томный шепот прямо над ухом моментально вызывает у блондинки желание уединиться со своим хозяином. Весь вечер только об этом она и мечтает. Каким именно образом Джокеру удается с такой легкостью завести Харли с полуоборота, остается загадкой. В принципе, стараться не нужно, любое его действие она принимает на ура. Он хочет сегодня жесткий секс? Трахай, пока полностью не обессилишь. Хочет попрактиковаться, использую свою коллекцию ножей, или просто проверить, так ли остры лезвия? Без вопросов. Харли готова броситься в пекло, если Джокер попросит, если это принесет ему радость, она сделает абсолютно всё. — Хочешь меня? — спрашивает блондинка, кокетливо хлопая ресницами. Джокер выпускает из объятий свою птичку и передает в руки своего напарника. Надо ведь найти убедительный повод убить Монстра Т. Пусть только даст повод. — Я не хочу крови. — Не хочешь крови? Не хочешь крови? — дразнит его Джокер, представляя, как вгрызается железными зубами в глотку наркодилера. — Нет, она твоя. А Монстр Т оказался не таким уж и идиотом, понимает, чем обернется его желание завладеть чужой собственностью. — Тыковка! — Да, Пудинг? Харли становится рядом с хозяином. Ждет приказа, но внезапно рука Джокера забирается ей под подол платья. К сожалению, это далеко не знак на близость. Увы и ах. Там, на бедре, на подвязке у нее закреплен небольшой пистолет. — Ты прав, она моя. После этих слов Джокер спускает курок и пуля попадает Монстру Т прямо между глаз.