Зимник

Прежде чем испробовать достичь цели Я хочу запомнить этот мир целым, Пусть сверкает в солнечных лучах город, Бешено колотится в груди кто-то: «Выпусти меня отсюда!» (Сплин «Выпусти меня отсюда») Холодно… Как же, всё-таки холодно… И пусто. Никого рядом, на тысячи и тысячи километров. Холод и лёд… Холод, ветер и вечность перед глазами. *** Видимо, неосторожно повернувшись во сне, Марко свалился с кровати на ледяной пол, что весьма ускорило пробуждение. Сел на полу, оглядываясь. Ну, они вчера… то есть сегодня… короче, хрена ж себе они ночью погуляли: не комната, а просто поле битвы какое-то. На двуспальной кровати, с которой он только что упал, спали вперемежку Изо, Эйс, Сатч и Харута. Огонь в камине давно погас, воздух остыл, по комнате гулял сквознячище, и не было даже намёка на присутствие где-то одеяла. Поэтому все спящие скомпоновались вокруг Эйса, единственного существенного источника тепла в помещении. Руки парня раскинуты в стороны, на правом предплечье – голова Изо, на левом, татуированном – Сатча. Сверху, как котёнок на печке, дрыхнет Харута, прижавшись щекой к груди Портгаса. И всё равно, почему-то казалось, что Эйсу удобнее всего. Типа: «Хрен с вами, черти, берите моё тепло, всех согрею, никто обиженный не уйдёт». Ни душевного, ни физического тепла он для друзей не жалеет, наоборот, расточает безмерно. «То ли всё это страшно мило, то ли я сейчас блевану, - раздумывает Феникс. – Или, ещё хуже, раскидаю всех по углам или с лестницы спущу от зверской ревности». Взгляд останавливается на чёрных пушистых ресницах Эйса, чёткой линии бровей, придающей спящему строгое выражение. Скорбно опущенные уголки светлых губ, веснушчатые щёки, нежной кожи которых так и тянуло коснуться… Марко судорожно вдохнул: «Что ж у меня так сердце заходится, на него глядя? Почему он, такой сильный и самоуверенный, иногда кажется мне совершенно беззащитным?» Феникс, сидя на полу, положил скрещенные руки на край кровати и опустил на них голову. Так он и сидел несколько минут и, наверное, почти заснул, когда на постели началось какое-то шевеление, и Портгас с трудом выполз из–под всех тел и крепких объятий. - Марко-о-о, - дополз до края кровати и стал лениво дёргать первого командира за чуб. – Ма-а-арко! Феникс поднял голову, с отпечатком руки на щеке. - Чего тебе? – сиплым шёпотом спросил Марко. «Какой ужас, - подумал он про свой голос. – Только не говорите, что ночью я что-то пел…» - Хочу на ручки. Всё что угодно ожидал услышать командир первого дивизиона от прославленного пирата, но только не этого. - Лениво мне, - доверительно сказал Эйс, примериваясь, как бы опять заснуть. - Ночное животное. - Марко сам с трудом поднялся, наклонился к парню, закидывая его руку себе за шею. – Раз уж проснулся, то всё, не спи. Поднял, донёс до ванной, неодобрительно посмотрел, как босые ноги Эйса опускаются на холодные плитки пола. - На тебя смотреть холодно. Эйс засмеялся, шаря по полкам в поисках своей зубной щётки. - Мне никогда не холодно! Ткнул пальцем в зеркало, на котором алой матовой помадой было выведено чьей-то недрожащей рукой: «СЛУШАЙ ПАПУ И МЕТАЛ!!!!» - Шедевр, не находишь? Марко промычал что-то в положительном смысле. Чистили зубы молча. Марко приходилось время от времени трясти Эйса, чтобы тот в очередной раз не заснул. К ним заглянул зевающий Сатч. - А, вот вы где. Я не помешал? Марко сделал приглашающий жест, мол, входи, нам не жалко нифига. Сатч посмотрел в зеркало. - Ну и ро-о-ожа! – комически протянул он. – Есть какое-нибудь средство для укладки? - Ты это у кого спрашиваешь? – Марко всё ещё разговаривал сиплым шёпотом. Видимо он всё-таки вчера пел… Странно, самоисцеление не желало возвращать голос. К тому, что и похмелье у него было, как у всех обычных людей, Марко уже давно привык. - Ладно, Изо проснётся, спрошу у него. - Сатч, грубовато приглаживая пальцами спутанные волосы, собрал их в хвост. - Тебе идёт, - заметил Эйс, разлепляя глаза и засовывая голову под льющуюся из крана холодную воду. – Потом косички тебе заплетём, - пробулькал парень. - В бороде, - пошутил Сатч. Эйс умылся, но уходить не пожелал и вместо этого залез на стоявшую в углу допотопную стиральную машину. Очень вовремя, так как в ванной появился Изо, растрёпанный и смахивающий на призрак утопленницы. - Какой кошмар! – он увидел себя в зеркало. – Вот что бывает наутро, если накануне не снять макияж. - Тобой сейчас можно детей пугать, - захихикал Портгас, скрещивая ноги на стиральной машине. - Можете и дальше упражняться в остроумии, точнее меня вы всё равно не скажете. – Изо оглядел размазанную вокруг глаз подводку. – Проститутка-наркоманка, случайно упавшая за борт плавучего корабля-борделя. У брившегося в этот момент Марко бритва заплясала в руке. - С вами невозможно бриться, проще сразу себе горло перерезать. - Изо, есть для волос чё-нибудь? – спросил Сатч, прекратив хихикать. - В номере осталось. – Изо махнул рукавом кимоно. – Да тебе так тоже хорошо. - На улице дубак, шапку надо надевать, - добавил Марко. – Нафиг все укладки! - А давно ли ты нам в няньки записался? – отозвался Сатч. – Моя причёска – часть моего «я»! И от погоды это не зависит. - Да, это больше зависит от наличия средств для укладки, - пробормотал Изо. - Стиляга, - покачал головой Феникс. – Позёр. - Двиньтесь! – Харута просочился между ними к раковине. – Развели тут базар-вокзал с утра пораньше… - Какое утро, уж полдень близится. - Блин, как в старые добрые времена, - улыбнулся Сатч, - пока все ещё не стали командирами и не разбежались по отдельным каютам… дивизионам… кораблям… частям света. - Ну, вы-то с Марко всегда одним домом… - Изо вдруг замолчал, потом ткнул пальцем в зеркало. – Кто это сделал с моей помадой, отвечай немедля!!! И пошло-поехало. Марко, закончивший бриться, свалил подобру-поздорову обратно в комнату, следом за ним – Эйс. - Вот что я всё хотел заставить тебя сделать! – вспомнил Марко и полез рыться в своём рюкзаке. – Куда же я дел… О, вот! Феникс торжественно вручил Огненному иголку с ниткой и сказал: - Садись и зашивай штаны! - Мои? - Ну не мои же! Мои целы. Пока что. Но если ты и дальше будешь разгуливать со своими живописными дырами, то мои лопнут… - Ну и шуточки у тебя, комдив, - фыркнул Эйс и тут же начал расстегивать пряжку ремня. – Заела, скотина. - Помочь? – весело предложил Марко. - Не надо! – также легкомысленно отозвался парень. - Да ладно тебе, - командир, будто в шутку, притянул за ремень парня. Немножко сильнее, чем надо бы, от внезапного столкновения бёдер по телам прошлась совершенно неуместная волна. - Не надо. Я не… - повторил Эйс и, что-то вспомнив, с безрадостным смешком оборвал свою речь, отстранился. Справившись с застёжкой, снял штаны и демонстративно уселся на постели - зашивать. Марко откровенно разглядывал его, думая, насколько же недоступным стало для него это желанное тело… - Не смотри так на меня, - приглушённо произнёс Эйс, исподлобья взглянув на командира. Чтобы отвлечься, Феникс перевёл взгляд на его руки, потом на работу: торопливые, грубоватые, но, в общем-то, довольно приличные стежки. Забрался на кровать, оставив достаточное расстояние между собой и парнем, чтобы не возникало поводов дёргаться ни тому, ни другому. Из ванной донеслось: - Сам ты не завинчиваешь тюбики, нечего на меня валить!.. - Просто скандал в почтенном семействе, - тихо произнёс Марко. В ванной, кажется, пытались кого-то утопить. Эйс зашил все дыры спереди. - Остались ещё две сзади, на каждой полужопице, но я не вижу особого смысла их зашивать, – заявил Эйс. – Выглядеть швы в этих местах будут просто кошмарно. - Ладно, оставь так. Всё равно вне маскировки ты ничего ниже колен носить не будешь. – Марко слегка наклонился вперёд, провёл по чётко обозначенным сплетениям косых мышц Эйса, пошёл бродить пальцами по рёбрам. – Пересчитать можно. Не понимаю, ты же всегда столько лопаешь, куда это всё девается? - В мозги. - Ну, это вряд ли. В Марко полетела подушка. Глядя через снегопад перьев на Эйса, думал, каким тот станет лет через десять. Десять лет на Гранд Лайне… Станет ещё выше, шире в плечах, раскачается… Ммм-м-м, тугое переплетение мускулов… Лицо потеряет юношескую миловидность, но станет настолько обаятельно прекрасным, что женщины будут сходить с ума, едва взглянув. «Вот тогда-то мне и не поздоровится! - с мрачным юмором думает Марко. – Не дай бог пересечься с таким хмельной ночкой». - Не знаю, о чём ты думаешь, но вид у тебя подозрительно довольный, - сказал Эйс и швырнул в мужчину второй подушкой. - Что происходит и почему Эйс в одних трусах? – спросил Сатч с порога, отмахиваясь от разлетающихся перьев. Поймал парочку, помахал ими перед физиономией Феникса. – Твои? - Да ну тебя! Эйс, тем временем, быстро одевался. - Какие у кого планы? - Кофе – еда. - Чай – еда. - Еда – еда – спать. - Последнее – отставить. - Да-да, мой командир! *** Во время завтрака, пришедшего на обеденное время, Марко читал местную газету, от чего его постоянно отвлекали компаньоны, сначала травящие байки, потом спорящие о смысле жизни. Но оторваться от чтения его заставили, конечно же, самые близкие друзья-товарищи: Эйсу стало скучно, и он перебрался на колени к Сатчу с двойной целью: неприкрытого флирта и попутного объедания комдива. Нужно сказать, тот не особо-то и возражал. - Ребята, если вы не заметили, то напоминаю, что мы, вообще-то, находимся в общественном месте. - А что? – простодушно спросил Портгас, позволяя кормить себя с ложечки. - Ну, с тобой-то всё ясно. Но ты, Сатчи, как можно?.. - Если это тебя морально травмирует, возьми эту радость себе. Что, Эйс, пойдёшь к злому и страшному в гневе Фениксу? Эйс, быстро глянув в сторону первого командира, вновь повернул голову к Сатчу и откинулся на него, как на спинку стула. - Не, у него стрёмный чёрный кофе. А у тебя парфе. - Существенная причина, - с важным видом кивнул Сатчи. С улыбкой смотрел на облизывающего ложечку парня. Перевёл взгляд на Марко, сразу заметив напряжение друга. «Когда все кругом твердят о его невозмутимости, я вообще не понимаю, о чём они… И Эйс всё замечает, зараза такая, вон, фирменный взгляд сквозь ресницы… То же мне, ангел». - Сатч в задумчивости накручивает на палец прядь чёрных волос Эйса. - Эх, и почему бы им не виться у порядочных людей? – произносит Сатчи нараспев. У Марко в момент улучшается настроение: - Я тоже об этом думал… Эйс, ты что делаешь? – Марко только сейчас заметил, что с его руки спёрли браслет, и Эйс уже с полминуты левой рукой и зубами завязывает его на правой (видать, на левой уже места свободного не было). - Может, тебе завязать? – спрашивает Сатч. - Не, что это за украшение, которое человек не в состоянии надеть сам? – со шнурком в зубах отзывается парень. - Какое, какое… очень полезное, - хитро подмигивает Сатч, - попомни мои слова! *** После завтрака отправились на улицу. Задний двор гостиницы выходил в заброшенный сад, тянущийся вдоль подступившего леса вниз к морскому берегу. Марко с Сатчем переговаривались меж собой, Эйс с Харутой возились в снегу. - А Изо где? - Скоро вернётся, - сказал Сатч, шаря по карманам в поисках сигарет. – Я его уговорил аккордеон флотским вернуть. Ну, пока он без макияжа, они всё равно его не узнают. Ща, вернётся, накрасится, и придёт... Эй, что вы там делаете? – крикнул Сатч. - Снеговика, - ответили из сугроба. - Вот дети. - Марко слепил снежок и кинул наугад за сугроб. Кто-то ругнулся и метнул в ответ огненный шар. - Ха-ха, уж я-то знал, в кого попасть! - И кто после этого ребёнок? – усмехнулся Сатч. – Зима и снег после долгого перерыва на всех действуют одинаково… Чёрт, дайте человеку покурить спокойно, устроили тут снежное побоище! - Почему сразу «дети»? – Эйс прилаживал второй снежный ком на нижний, тот, что побольше. – Я не так давно с бухим Шанксом снеговика лепил. При упоминании имени Рыжего, Марко внутренне содрогнулся. - Ничё себе, история, - удивился Сатч. – Как так вышло? - Мне нужно было его проведать, и мы очень удачно пересеклись на одном острове, тоже зимнем. - Нехай общаться с идеологическим врагом. - Сатч ткнул в Эйса варежкой. - Да ладно вам! Классный дядька. - А всё-таки… - Он моего брата, когда тот был совсем мелким, от смерти спас. - Господи, Эйс, да что у тебя за детство было? – поражался Сатч. - Давайте сменим тему, - попросил Марко. - Океюшки, - согласился Сатч. – Для снеговика нужна морковь. Типа, нос. - Типа, хуй… - пробормотал Феникс. - Не, банан: будут усы! – объяснил Эйс. - Да у тебя тут реально концепт! – Марко посмотрел на снеговика. – Только нужно повыше его сделать. - Если делать в натуральную величину, придётся весь снег со двора смести. Масштаб укажем и нормально. Доделывая снежный шедевр, Феникс ворчал: - Нет, ну то, что ты не совсем обычный, я и раньше знал, но теперь точно говорю: дурдом по тебе плачет. Сатч, про тебя я вообще молчу, у тебя крыша давно уехала. И Харута тоже хорош!.. В смысле, молодец. А Изо… А вот и он, кстати. - Если ты про меня хоть слово скажешь, после того как мне из-за ваших пьяных выходок пришлось к флотским идти, я из ТЕБЯ снеговика сделаю и лампочки светящиеся во все отверстия вставлю! – Изо, накрашенный частично за отсутствием помады, теперь рвал и метал. - Да ладно, не горячись, Изо. Зачем тебе эта помада? Следы от неё хрен сотрёшь, видать, водостойкая… - сказал Сатч. Изо поперхнулся воздухом. Сатч поднял глаза и увидел перекошенную физиономию Феникса. Было такое ощущение, что вокруг него стали собираться грозовые тучи. - КАКИЕ ЕЩЁ СЛЕДЫ?!! Начался жуткий скандал. Эйс и Харута, сидя в сугробе, поочерёдно поворачивали головы в сторону каждого спорящего, как котята, смотрящие за игрой в пинг-понг. В конце концов, Эйс скрестил руки на груди. - Ревность у мужчин во все времена была какая-то однобокая, - туманно сообщил он, но при этом взгляд, которым он испепелял Марко, был весьма ярко выраженным. *** По достижении перемирия и завершении шедевра, смотались в центр. Улицы были запружены людьми, у местных намечались какие-то торжества, и в честь этого город был полон гостей. - Отлично, хуева туча пиратов собралась прямо под носом у дозорных и хоть бы что, - поражался Сатч. – Видать, что-то осталось в нас от добропорядочных граждан. - Лень в нас осталась от добропорядочных граждан, - отозвался Марко. – И дозорные тоже вконец обленились. - Все мы – ленивые задницы. Не надо думать о людях хорошо, - примирительно сказал Изо. - Я вообще не понимаю, как нас до сих пор не опознали. - Эйс рассматривал народ. – Мы же разве что только не кричим: «Мы – пираты Белоуса, УУУУ!!!» - Тише, не ори, - цыкнул в его сторону Марко. - Да, блин, вы такие незаметные! – расхохотался Харута. – Один: высоченный мужик с вызывающей экзотической внешностью, сто пудов не местный. – Начал загибать пальцы парень. – Следующий: парень, листовками с физиономией которого обклеены все мыслимые поверхности… - И спальни! – громким шёпотом вставил Сатч. - В том числе. Дальше: мужик в костюме гейши и чувак с причёской входящей в десятку самых странных на Гранд Лайне. - Не видел ты ещё странных причёсок. Если я хотя бы в двадцатку вхожу, я сильно удивлюсь. – Сатч хлопнул Харуту по спине. – Да уж, сейчас ты на нашем фоне довольно неприметно выглядишь. - Только не ясно, что такой мелкий делает в компании престарелых уголовников-рецидивистов. – Марко со злорадным видом схватил Харуту и стал тискать. - Пусти! - Ща, снега только за шиворот напихаю, чтобы не был чересчур остроумным. - Кстати да, раз уж мы такие подозрительные, - добавил Изо, - ты-то за пивом и сбегаешь. Харута, яростно отбиваясь от Феникса, вырвался и ответил, поправляя шапку и надув губы: - Не продадут! Скажут – несовершеннолетний. - Ужо тебе не продадут? А мы в твои годы игнорировали эту несправедливость, - погрузился в воспоминания Сатч. – Вот каким способом… Шли к невзрачному киоску – и нам всё продавали. В сгущающемся сумраке серого неясного дня, долго бродили по лабиринтам заснеженных улиц, постепенно спускаясь вниз, к морю. Неожиданно открывшийся морской простор вызвал и восхищение, и странную тоску. Тяжёлое серое нависшее небо сыпало редким снегом на обессиленное море, черневшее вдали своей мёртвенной переливчатой гладью. Почти до горизонта тянулся покрытый снегом лёд. - Мне не кажется хорошей идеей шастать по льду, - с сомнением произнёс Изо, поняв, что ребят несёт именно туда с неотвратимостью паровоза. - Не боись, - хлопнул его по плечу Марко, - порт не близко, ледоколы регулярно ходят только там. Вон рыбаки сидят. – Он указал куда-то в сизый туман. - На пингвинов похожи, - решил Сатч, складывая руки на манер бинокля. – Я слышал, что их регулярно уносит в море, где они дрейфуют на льдинах, прямо как пингвины. За ними высылают спасателей, но уже на следующий день они снова идут рыбачить. Упрямые. - Надеюсь, вас двоих вытаскивать не придётся, - зябко поёжился Изо, имея в виду фруктовиков. Там где лёд примыкал к берегу, из-под ног у парней начинала выступать вода, но это никого не остановило, особенно младших, которые тут же начали вытаптывать огромную и не очень приличную надпись, оценить красоту и масштаб которой могли, разве что, парящие высоко в небе птицы. Марко смотрел на мальчишек, как они носятся, время от времени заталкивая друг друга в снег, такие же беспечные и вольные, как те самые птицы. Расстёгнутый по обыкновению плащ Эйса своими развевающимися фалдами усиливал сходство. Дойдя до рыбаков, притихли. Сатч в момент перезнакомился со стариками, угостил их сигаретами и между ними завязался какой-то пространный разговор, начавшийся с обсуждения погоды и по прихотливым извивам логики перешедший в разнос политической деятельности Мирового правительства. Через несколько минут Марко осознал, что Огненный Кулак ненавязчиво слинял и приближается к границе льда с водой. - Ты куда? – спросил Сатч у Марко. - Составлю ему компанию, на случай, если вздумает провалиться, - ответил Феникс, показав на силуэт парня. - Ну давай, давай, - одобрительно кивнул Сатч. - Я хренею с вашей беспечности, - тихо вздохнул Изо, глубже пряча нос в шарф. Комдив быстрым шагом нагонял Портгаса, тот, заметив его, остановился, дожидаясь. - Топиться или любоваться? – поинтересовался Марко за десять шагов. - В теории – второе, на практике – как получится. Присоединяйся, вдвоём веселее. Это, кстати, относится и к тому, и к другому. Дальше к воде шла широкая кайма зеленоватого льда. - Сразу просыпается детское желание подползти к краю и посмотреть в воду… - Эйс собрал горсть снега, слепил на скорую руку снежок, швырнул в темень вод. – А ещё тут, на льду, можно в кёрлинг играть. - Дитя моё, для тебя это совершенно естественные идеи. - Будешь называть меня «дитём», я тебя тоже назову, соответственно… - Я не о том. Ты на Сатча посмотри, да и на меня, и на Изо… это ко многим искателям приключений относится, к тому же Шанксу, например. Все мы – престарелые дети. - Ага, наши девушки это по десять раз на дню повторяют. «Мужчины как дети». Как это часто бывает на закате, когда солнце опускается ниже туч, горизонт рассветили бледно-жёлтые полосы, рассекая серые и сизо-голубые ошметки облаков. Прощальные солнечные лучи золотыми всполохами отразились в оконных стёклах домов на берегу. - Нифига себе! Теперь я понимаю, почему рыбаки каждый день сюда возвращаются, - приподнимая шляпу для лучшего обзора, произнёс Эйс, поворачиваясь к городу. «Взять бы его сейчас за подбородок, почувствовать пальцами похолодевшую нежность кожи, коснуться губами губ…» - Эйс… - Марко остановился на первом же слове. – Нет, ничего. Парень долго и внимательно смотрел на его лицо и вздохнул. - Ты, может быть, и суровый, бесстрастный, невозмутимый Феникс, но иногда ты слишком громко думаешь… И вообще, тебе вредно столько думать. - Сатч тоже самое мне твердит. Мол, по лицу всё видать. - Вот и послушай умного человека. - И что же там видать? - Не мне тебе расписывать. Ну так что? – наклонил голову, ещё пристальнее заглядывая в глаза. От него исходило ощутимое тепло. - Сейчас под нами лёд растает, - бесстрастным тоном проговорил Марко. - Плевать! Не осознавая его приближения, Марко чувствовал только всё нарастающий жар. Да паренёк сейчас как кипящий котёл, вот-вот взорвётся, и всё вокруг взлетит на воздух. И губы, такие желанные, совсем близко, стоит только притянуть… «Не обращай на него внимания… Он потом сам за тобой гоняться станет…» - всплыло в памяти первого командира. И он покачал пальцем у Эйса перед конопатым носом. - Не, не, не. – На лице сама собой стала расцветать садистская лыба. «В конце-то концов, нужно ратовать за чистоту эксперимента и проверить, действительно ли Сатч, этот простодушнейший на вид чудак, на самом деле хренов гений». В глазах Эйса недобро заполыхало. «Ничем хорошим это закончиться не может и не закончится, - думал Феникс. – Но как тут удержаться… Отдохнуть? Расслабиться? Развеяться? Да мы так отдохнём, что развеется город. По ветру». По пути к берегу Марко продолжал любоваться яркими бликами окон, придававшими городу вид раззолоченной ёлочной игрушки. По мере заката тень вырастала снизу вверх, словно ото льда поднималась холодная мгла, оставляя освещённой сначала верхнюю часть города, потом только лес над ним. Так же постепенно в домах зажигался свет, бесчисленные огоньки фонарей нарядно осветили улицы. - Что за благодать, теперь понятно, зачем сюда приезжают туристы, -сказал Изо, – и почему тут не стоит устраивать военные действия. - Ньюгейт большо-о-ой, ему видней, - нараспев произнёс Харута, рассмеялся, догнал быстро шагающего впереди Эйса. Они о чём-то зашушукались. Марко, всё улыбаясь своим тёмным мыслям, шёл следом, метров за шесть, с удовольствием поглядывая на Портгаса, на его лёгкую походку. - Вы там о чём говорили? – настороженно спросил у Феникса Сатч. - Эхе-хе-хе-хе!!.. Не скажу, - резко прекратил хе-хекать Марко. – Сам должен догадаться, кто из нас тут вдохновенный кудесник? - Я! – Сатч обеими руками указал на себя. – И я так понимаю, вы махнулись ролями и теперь «не даёшь» ты. - В твоей интерпретации это звучит намного смешнее, чем есть на самом деле. *** Весь вечер парень был рассеян, не буйствовал, не куролесил, как накануне. - Ты сейчас прямо как наглядная иллюстрация к присказке: «Тише воды, ниже травы». - Сатч облокотился на спинку кресла, в которое с ногами забрался Эйс, с глазами кота, выслеживающего свою добычу. Не хватало только угрожающего шипения. «Добыча» тем временем шастала по комнате, пытаясь сообразить, как прикрепить на место люстру без использования молотка, дрели, перфоратора или других каких-либо полезных инструментов. - Ну, «ниже травы» это ты загнул. – Изо только что из душа, на ходу вытирая длинные чёрные волосы (мечта многих кокеток) пушистым полотенцем. По ходу, снайпер окончательно перебрался к ним в номер. - Где ты видел траву под метр восемьдесят с чем-то? – спросил Харута, балансируя на каминной полке. - Да даже я видел, - оживился на минуту Эйс. – В тропиках. Да и в тех краях, где я провёл детство, чего только не росло. - В твоём детстве, кажется, было всё, - вздохнул Сатч. - Чего там только не было. – Двойное дно этой фразы никто не ощутил. - Кстати, я сделал одно важное наблюдение, - решил поделиться командир четвёртого дивизиона и стал рассказывать вполголоса Эйсу. – Так вот: почему-то все наши оргии, не включающие в себя сексуальную составляющую, оказываются в результате на порядок более разрушительными, чем те, которую эту часть включают. - Всё логично, - заулыбался Эйс, - это компенсация: нужно куда-то силы девать. - Точно! Так-то что, разве только кровать можно попутно раздолбать в хлам… - О чём вы говорите, при условии, что оба красные как помидоры? – спросил Харута. - Ни о чём!! – встрепенулись оба, краснея ещё сильнее. - Марко, оставь уже саму эту идею. Бесполезная трата времени и мозгов, - говорил тем временем Изо. - Если вы не напрягаете свои, это ещё не значит, что и я не должен. - А кто это «вы»? – спросил Сатч. - Это он об Изо и о нас с тобой, - объяснил Эйс. – Я ему уже говорил сегодня, что ему вредно думать. - Малыш, - доверительно сообщил Сатч, опустив руку Эйсу на плечо, - думать в нашем возрасте не только вредно, но и поздно! В дверь постучали. - Открыто! – бодро вскричал четвёртый комдив. - Какого чёрта вы не запираете двери?!! – едва успел скороговоркой отчитать их Марко, как на пороге появился хозяин трактира собственной персоной. - Добрый вечер… Не прикручивайте люстру, не стоит. Вы не первые, кто её обрывает. Единственная люстра, на которой можно раскачиваться, не беспокоясь о том, что она оборвётся, это та, что в нижней зале. Проверенно неоднократно, выдерживает до ста килограмм весу. Марко так и застыл с люстрой в руках, потом, подумавши, вручил её хозяину: - Это вам. - Не извольте беспокоиться… Кажется, я забыл, зачем пришёл… Ах да! Ночью в городе будет проходить факельное шествие: с горы спустятся лыжники с горящими факелами, потом пешком пройдут по главной улице до набережной. Если вам интересно, можете взглянуть, прелюбопытнейшее зрелище. С соседних островов специально приплывают посмотреть. - Мы примем к сведению, - туманно ответил Марко. - Конечно, сходим, - одновременно с первым произнёс четвёртый командир. - Замечательно. В полночь! – трактирщик многозначительно указал пальцем в потолок. Все находившиеся в комнате подняли головы и уставились на потолок, как будто он вот-вот разверзнется и оттуда что-то ебанёт. Трактирщик исчез за дверью. - По ходу, он нас узнал, - нахмурился Марко. – Кто-нибудь, докажите мне, что я не прав и это просто приступ паранойи. - А если ты прав, то чего нам ждать? - поинтересовался Изо. - Он с одинаковым успехом может пойти и выдать нас с потрохами флотским… - вслух рассуждал Марко, - а может и не пойти. - Если нас придут брать, то чего, собственно, они добьются? На один квартал городок станет меньше, - пожал плечами Эйс, - и факельное шествие будет ни к чему… В дверь опять постучали. - Ну, я им сейчас устрою!! – метнулся к двери Эйс, не дав себя опередить, рванул ручку на себя. Перед ним оказалось трое дозорных, тех самых, у которых вчера одалживали аккордеон. - Чего надо?! – свирепо спросил Портгас. - У вас есть спички или зажигалка? – похоже, флотские были тут в отпуске, ибо явно пили не просыхая которые сутки. - Еееесть… - сладким, переполненным злорадством голосом протянул Эйс и уже был готов устроить небольшое показательное выступление, после которого акромя фундамента, вряд ли бы что осталось от заведения, как его за руки оттащили Сатч с Марко и заперли на балконе. Пока они воевали с Эйсом, Изо вручил мужикам зажигалку, стрельнул у них сигарету, закурил сам и, манерно помахав им пальчиками с накрашенными ногтями, с силой захлопнул дверь. Закрыл на два оборота, повернулся спиной к двери и, откинувшись на неё, с облегчением выдохнул дым в потолок. - Ну и отдых! – Затянулся, прислушался. Крикнул вглубь номера: - Всё в порядке, можете выпускать! - А я не хочу его выпускать! – честно признался Марко. И оказался прав. Стоило им открыть балконную дверь, как командирам на голову обрушился здоровый снежный ком. Заснеженная комната наполнилась криками и матами. - ХАХАХАХА! – веселился Портгас, запрыгивая. Вслед за ним хлынул поток морозного воздуха. - Блядь, Эйс, что за игры опять… Ты ради этого весь снег с балкона сгрёб, что ли? - Да хватит вам причитать! Взгляните на это с другой стороны: теперь у нас идеально чистый балкон!!! - Молодец, - процедил Марко, отряхиваясь после снежного душа. По спине стекали холодные талые капли. - Зато номер самый свинский во всём здании! – вздохнул Изо, перешагивая через снег, заботливо приподнимая край кимоно. - Какие ножки! – восхитился Сатч с пола. – Марко, зацени! Изо стукнул Сатча и забрался в кресло, в котором прежде гнездился Огненный Кулак. - Мы ещё не начали, а вы уже навеселе, - подал голос Харута. – Что ж будет, когда вы нажрётесь? - Что, опять?!! – возопил Марко. - Командир, моряк на суше! – развёл руками Сатч. – Сам знаешь о трёх составляющих отдыха! - Мне лично хватило первой составляющей. После вчерашнего у меня до сих пор голос сорван. - Это тебе придаёт такую соблазнительную хрипотцу… - А, щас… И что я вчера пел? - Что-то про текилу. - Ага. Интересно. Понятия не имею, о какой песне ты говоришь, но охотно верю, что я её пел… и играл… - И танцевал, - вспомнил Эйс. - Я сейчас с балкона спрыгну! - Смысл, там же внизу сугроб… - начал было Эйс, - сугроб… - Они с Харутой переглянулись. - Пошли прыгать!!!!!!! Итак, занятие на первые полчаса было определено. Как они забирались обратно на второй этаж – это можно было по телевизору показывать, в передаче про альпинизм. В этот день пили вино. Сатч обучал Эйса искусству приготовления глинтвейна, аргументируя тем, что «тебе сам бог велел. Ты, горячий парень!» Для этого дела им пришлось совершить вылазку на кухню трактира и стащить («Одолжить, всего лишь одолжить, друг мой!») кое-какие ингредиенты и посуду. - И этим вы занимаетесь тогда, когда вам ясно сказали не палиться! – удивлялся Марко. - Мы и не палимся! – ответил Портгас, затаскивая в номер бочку рома. - Её-то вы зачем принесли!? - Принесли и принесли. - Сатч опустил на пол целую коробку со всякой снедью и специями. – Не нести же обратно. - Я с вами свихнусь! А через какое-то время и вправду стало казаться, что он свихнулся. Жар наполнил комнату, облако сигаретного дыма плыло под потолком. Огонь в камине давно следовало бы потушить, но он был единственным, в виду нынешнего отсутствия люстры, источником света в этой скудно меблированной комнате. А что начнётся, если погаснет свет, Марко прекрасно представлял, а раз уж ОН это представлял, значит так бы всё и произошло… Хотя, кое-кого и свет не остановил, хватило и этого приятного полумрака. В руке Феникса, в свою очередь сидящего в кресле, будто бы сам собой материализуется полный бокал. Следом забирается Эйс, садясь к нему на колени лицом к лицу, и от этого сразу же возрастает температура воздуха, ритм пульса, уровень адреналина в крови и напряжение в паху. Это было ни на что не похоже. Клонящееся лицо, поблёскивающие отражениями огня тёмные глаза, лёгкий, невесомый, и оттого более чем неожиданный поцелуй в скулу. Влажное касание языка… Бокал из руки Марко выпал и покатился, выплёскивая содержимое на ковёр. Хватая за запястья, остановил, вероятно, на автомате: ни тело, ни, в общем-то, уже помутившийся от выпитого рассудок не желали прерывать эйфорию. Короткий оборванный вдох Эйса, каким бы тихим он ни был, Марко услышал, будто собственный. Мгновенно опустив глаза, парень отстранился, и тут же его как ветром сдуло. Марко аж потянуло броситься следом, несмотря на идущую кругом голову. Исчезновение с коленей приятной тяжести, а из рук беззастенчиво льнущего молодого существа, давало ощущение такой вселенской катастрофы, что мужчина чуть не взвыл. «Чистота эксперимента… - Марко, хватаясь время от времени за стационарные предметы, пытался добраться до уборной. Сейчас он с успехом мог заблудиться и справить малую нужду у соседей. – Чистота эксперимента, мать вашу… Если Эйс сейчас Сатчу на шею кинется, я же на весь дом закричу…» - Ты куда? – с любопытством спросил Изо, подводя глаз у зеркала в прихожей. - В сортир, - великосветским тоном сообщил Марко. - Тогда тебе во-о-он туда, развернись на сто восемьдесят градусов. Тебя проводить? - Всё под контролем, детка! – Марко, резко дёргая ткань с плеча снайпера, смачно поцеловал того в ключицу. Изо отрезвляюще хлопнул его по затылку. - В первый раз вижу тебя в таком свинском состоянии. - Мне начинает нравиться идея, насчёт того, чтобы ты меня проводил. - А мне она резко разонравилась. Никогда не представлял себе сцену страсти в кафельном помещении метр на полтора. - Тогда пошли в ванную, три на три. Опробуем стиральную машину. - Иди давай, пьяное чудовище! *** В это время на балконе оживлённо переговаривались Эйс и Сатч. Пять минут назад они попросили Харуту оставить их ненадолго наедине для «конфиденциального разговора». Уточнив для всех присутствующих значение слова «конфиденциальный» и оставшись с глазу на глаз с Портгасом, Сатч тут же начал расспрашивать, что тот такой смурной. Эйс объяснил. Сатчу показалось, что он бредит. Вернее, один из них. - Стой – стой – стой - стой! – замахал перед лицом мальчика незажженной сигаретой. – То есть он тебя останавливает? Ну, предположим, сейчас правильно делает, что останавливает, не на глазах же у всех… - Не только сейчас. - Чёрт, какая всё-таки запутанная канитель – эти ваши отношения. Знаешь что, иди к нему. Там разберётесь. К ним постучался Изо. - К вам можно? – больше прочли по губам, чем услышали через стекло парни. Сатч открыл дверь. - Разрабатываете коварный план или просто рассказываете скабрезные анекдоты? – поинтересовался снайпер. - Расшнуровываю, значит, её корсет, а там… - начал нести какую-то чушь Сатч. - Понятно, значит опять козни строите, - вздохнул Изо. - Что это у тебя? – чуть нахмурившись спросил Сатч, осторожно приоткрывая ворот кимоно Изо. В районе ключицы смутно темнел какой-то синяк, напоминавший… напоминавший засос. Изо нервно одёрнул ткань, глазами показывая на Эйса. - Хорошо, потом, - кивнул Сатч, механически пытаясь затянуться и обнаруживая, что сигарета не зажжена. – Проклятье, где же эти чёртовы спички… и зажигалку отдали каким-то мудакам, зачем, спрашивается… - Позволь… - Эйс приобнимает Сатча за плечо, заставляя чуток наклониться, и языком, на котором тотчас вспыхивает огонёк, касается конца сигареты. При всём при этом лицо у парня было столь невинным, сколь двусмысленным… нет, однозначно непристойным действие. Взглянув на Изо, на его приподнятую бровь, Эйс краснеет и, нервно улыбаясь, ретируется с балкона. В комнате ловит Харуту и быстро проговаривает: - Побудь с ними, а то там сейчас такое начнётся! - Звучит многообещающе. Обнаружив, что балконная дверь заперта снаружи, Харута залез на подоконник и почти наполовину высунулся в форточку. Как раз вовремя, чтобы услышать, как Изо, тыкая пальцем Сатчу в грудь, размеренно произносит: - Если ты думаешь, что я сейчас устрою сцену, после того как увидел вашу, то ты сильно ошибаешься! С удовольствием посмотрел бы ещё разок, я и не думал, что он так умеет. - Я тоже… - пробормотал Сатч. Сигарета в его руке слегка дрожала. - …но при каких обстоятельствах эта артистическая няша приобрела свои незаурядные способности к обольщению - вот что по-настоящему интересно! - Не при детях! – обнаружив в форточке Харуту, попытался прекратить допрос Сатч. - Да с вами дети слишком быстро перестают быть таковыми! – Изо был настроен решительно. – Эйсу только-только восемнадцать исполнилось!!! Вы что, совсем умом ёбнулись?!! Харута, не слушай меня… Так вот… - И вправду, началось. – Харута открыл форточку пошире, устроился на подоконнике с чипсами и начал их грызть, время от времени прося ссорящихся прибавить громкости, чтобы было лучше слышно. - А то что за дурацкая манера: на самых интересных местах голос понижать? Они ссорились, то есть Изо возмущался, а Сатч, хмурясь, раздумывал о чём-то своём, не менее десяти минут. И вдруг, прервавшись на полуслове, Изо схватился за голову: - Стой, а куда Эйс пошёл?!! *** Шумно вдохнув, Марко выпрямился, прикручивая холодную воду в кране, и посмотрел в зеркало. С волос капает, но взгляд вроде уже не такой дикий, почти осмысленный, с чем внутренне себя поздравил. Приближающийся полёт шагов из комнаты, в дверь кто-то поскрёбся, мужчина открыл… Эйс вошёл, или точнее, влетел с такими глазами, что Марко тотчас решил, что что-то случилось. Что-то ужасное. Полная катастрофа. - Чт… Больше произнести он не успел: Эйс с ходу обнял его и впился поцелуем так, будто они или только что встретились или наоборот, расстаются и идут на смерть. Торопливые, горячие поцелуи, с сорванным дыханием и без намёка на здравый рассудок. Марко хотел его остановить, но уже совсем не для того, чтобы раздразнить, куда ещё… Чтобы понять, что с ним, что вообще происходит, откуда столько отчаяния?! Но это было невозможно: каждое движение, каждый вдох, каждый удар сердца этого пламенного существа будоражили и сводили с ума. Безумие, бывшее в каждом из них, передавалось другому, всё возрастая – они всегда действовали друг на друга отнюдь не успокоительно. Совладать с этим шквалом эмоций – как, зачем, нахрен надо?! Под напором парня Марко опирается на дверь и чуть не вываливается в коридор, забыв о том, что запереть её никто не удосужился. Эйс не даёт ему упасть, хватая за руку и втягивая обратно в ванную. - Маленько и на «мостик» бы встал, - отчаянно хохочет Эйс. Марко, не глядя, неслушающимися руками дёргает задвижку, какого чёрта именно сейчас надо заедать… Эйс губами сползает у него по шее, по груди вниз (это не способствует концентрации внимания), задирает майку, целует метку-крест даже страстнее, чем губы Феникса. Тому это явно не нравится и он, вплетая пальцы в чёрные волосы, тянет мальчика к себе, целует, покусывая нижнюю губу – лёгкий стон, совсем не от боли, от мучительного желания, сжигающего изнутри… Задвижка таки щёлкает. Эйс в этот момент так кидается на него, что командира отбрасывает на дверь, по дороге он вдобавок люто ударяется рукой об умывальник. Тупая боль не доходит до сознания, и не только благодаря самовосстановлению: теперь Эйс целует его, глубоко, жадно, доводя до дрожи в коленях, до предобморочного состояния, заставляя раствориться в снедающем его огне, забыть друзей, забыть себя, весь мир… «Если он сейчас меня изнасилует, то так мне, идиоту пьяному, и надо!..» Рука парня съезжает к нему в промежность, сжимая член через ткань… Марко выругался. Тянуло дать затрещину мальчишке, но вместо этого руки сами собой легли на задницу парня, очень кстати оказываются незашитые дыры. Эйс ахает, прижимается. Нетерпеливо расстёгивая брюки блондина, Эйс отрывает пуговицу, Марко мысленно прощается с застёжкой: «Вторые драные в самом интересном месте джинсы, эдак это поветрие перерастёт в моду…» Мысль обрывается вместе с молнией, парень в одно мгновение оказывается на коленях и приступает к самым решительным действиям. Хотелось орать: «Что ты творишь, ты, с твоим невинным лицом, как можно?!!..» Поначалу Эйс время от времени поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Фениксом, неуверенно касается языком. Облизывает, берёт в рот. На протесты у командира не хватает уже не только силы воли, но и словарного запаса. Через несколько секунд исчезла святая уверенность в том, что мальчик занимается этим впервые. Чтобы не терзаться происходящим, Марко сосредотачивается только на звуках и ощущениях. Сам он благополучно забывает о том, что звукоизоляция во всём здании, а уж тем паче в санузлах ни к чёрту. Где-то музыка, где-то поют, где-то дерутся, похоже, режут друг друга… Здесь же столбенеешь от стонов. И кто-то, кажется, уже с минуту барабанит им в дверь. Этого кого-то настойчиво оттаскивают. Кто станет об этом думать, когда по телу гуляет волна возбуждения и жара, будто у тебя в жилах разлит жидкий огонь… - Убью нахрен! - Молчи, идём отсюда… - Какой «идём», он же… Стой, это чей голос… я не пойму, а кто кого?.. Эйс закашливается, с губ и по руке стекает сперма. Мальчик слизывает её, проведя языком от налокотника до запястья. Феникс сползает на пол. «Такое ощущение, что он меня…» - проносится в мыслях. Смотрит на разгорячённого парня, на его чуть замедлившиеся движения, словно рассчитанные на зрителя. - Беру назад свои слова, что разврат тебе не к лицу, - шёпотом сообщает Феникс, клонясь к перемазанным губам Портгаса. - Подлецу всё к лицу… - также тихо отвечает тот, содрогаясь от более чем интимных прикосновений руки целующего его блондина. Дверь ванной уже откровенно пинают ногой, и голос Изо грозит командиру первого дивизиона самосудом с последующими подробно описанными процедурами линчевания. Эйс, закусив губу, отводит руку командира. - Не сейчас, пожалуйста, я и так не могу… Они услышат… - Меня они уже услышали, - мрачновато улыбается Марко, но всё же слушается. Впрочем, сейчас он готов выполнить буквально любую просьбу Портгаса. Поднимаются с жёсткого пола, долго остывают; в присутствии друг друга эта задача вообще кажется невыполнимой. Эйс выходит первым, на ходу интересуясь: - Который час? - Вы совсем уже…?!! Нет, Марко, иди сюда, я тебе все перья повыщипываю!.. - Без пяти одиннадцать, - интеллигентно ответил Сатч, удерживая вместе с Харутой Изо, рвавшегося изничтожить первого командира. Эйс обогнул закрывающую проход компанию и проскользнул в комнату. Остальные остались в прихожей выяснять отношения. Это был уже минимум четвёртый скандал за сутки. «Это что же, мы таким манером расслабляемся?» Марко отмалчивался, а потом посоветовал снайперу не лезть в это дело. Сатч пытался втолковать, что всё это не так кошмарно, как представляется, и вообще, всё именно так, как и должно быть. - Ага, щас! И все трое повернулись к Харуте и в один голос заорали: - Не слушай нас!!! Мальчик развёл руками, ядовито усмехаясь: - Я, конечно, не слушаю, но, если это кому-нибудь здесь интересно, Эйс уже пять минут как свалил в неизвестном направлении, и я могу его понять… - То есть… - То есть с балкона спрыгнул и свалил. Марко мгновенно обуяла череда плохих предчувствий. - Собираемся и идём! - Куда? - Смотреть факельное шествие, - чтобы пояснить свою мысль, Марко щёлкнул пальцами, которые тотчас охватило послушное бирюзовое пламя. – В этом году, на радость туристам, оно обещает быть особенно запоминающимся. *** Как найти в незнакомом городе этот «ходячий фестиваль»? Очевидно, пойти в самое многолюдное место. То есть туда, куда сейчас целыми семьями и компаниями стекался народ. Многие несли в руках зажженные фонари, под ногами шныряли дети, а вокруг стоял оживлённый галдёж. - Здесь ещё с древних времён почитают Солнце и Огонь. Ничего удивительного для зимнего острова, - рассказывал Сатч по дороге. - Откуда знаешь? – спросил Марко, обшаривая глазами толпу. - От местных услышал. Век живи – век учись. - Понял, ананасоголовый? Вековая курица… - бухтел Изо. Его взгляд из-под подведённых век пронизывал Марко насквозь. - Изо, одно слово, и у нас освободится должность командира, кроме второго ещё и шестнадцатого дивизиона. - Заткнитесь оба, - не выдержал молчавший до этого Харута. Мужчины, обалдев от неожиданности, послушались. - Ладушки! – с гордостью похлопал по плечу юного командира Сатч. – Смотрите-ка, вон с горы уже спускаются. В темноте лыжников видно не было, и создавалось впечатление, что огни соскальзывали сами по себе. Они двигались огромными плавными зигзагами: первый, второй, третий… постепенно выстроилась целая лента. Она, свиваясь, сползала к подножью горы, где и толпились зрители. Участники шествия - молодые люди, взрослые и пожилые охотники, совсем юные мальчики, все в народных костюмах, украшенных сложным орнаментом - рядами шли по улице. Зрители или мирно любовались, или сами присоединялись, вливаясь в эту живую реку людей и огней. Гуляющие переговаривались, окликали друг друга, терялись, находились, хохотали и пели. Радость и оживление царили на улицах города. Из открытых дверей просторных пивных залов неслись пронзающие душу звуки скрипки, грохот паркета под каблуками: разудалые и нетрезвые музыканты как раз завершали песню полутораминутными художественными воплями. - Хороший праздник, мне нравится, - сказал Сатч. - Я боюсь, Эйсу он тоже понравится, - хмурился Марко. - Почему ты никак не можешь поверить в то, что он ничего не натворит? Доверься ему хоть немного, - Сатч взял первого командира под руку и положил голову ему на плечо. - Тем более, Эйс никогда не ослушается приказаний Отца, - влез в разговор Харута, влепляясь во второе плечо Феникса. - М-м-м, как мило, - донёсся до них язвительный и немного усталый голос Изо, идущего позади. – Прямо семейная идиллия. Ребята повыворачивали головы, чтобы на него посмотреть, не разлепляя при этом объятий. - Иди сюда в серединку, для полноты картины, - предложил Сатчи. - Спасибо, но нет. Вы и так неплохо смотритесь. Куда все идут? - Старик сказал, что к набережной, - вспомнил Марко слова хозяина трактира. - А потом что: на снегоступах к горизонту? Или на мётлах на тот свет? - Кто ж их знает. Посмотрим. Изо подошёл к Марко, дёрнул за шарф, отводя на полшага в сторону. - Давай, мерзавец, колись: это из-за тебя Эйс сейчас сбежал? - Нет! – Марко в негодовании выдернул край шарфа из руки снайпера. – Хотя… хотя… - Скривив губы посмотрел на Изо. – Зря ты мне это сказал!.. Так, детки, - обратился он уже ко всем спутникам, - потусуйтесь здесь, если через час не приду – возвращайтесь обратно, только сделайте милость, не вляпайтесь по дороге в очередное… недоразумение. - А ты? – спросил Сатч. - Угадай. Сатч подумал две секунды и расхохотался, хватаясь за бока. - Ты чего ржёшь? Сквозь смех: - Угадал! Наверное… А что, с ним можно… - Что «можно»? - В снегу можно… - Сатчи! – укоризненно воскликнули Марко и Изо. Последний тут же добавил: - Не подкидывай ему идеи! - А, скорее всего, это будет не его идея! *** Бесконечный поток оживлённых праздничных лиц. И среди них ни на мгновение не мелькнёт то единственное, которое так необходимо увидеть. Где тебя носит, Портгас Ди Эйс? Рано или поздно этим вопросом задавались буквально все, кто знали этого парня. В это время на набережной поджигали деревянный каркас огромной фигуры великана, высотой с трёхэтажный дом. Марко, давно выпустив ребят из поля зрения, думал о том, что Сатч сейчас, наверное, рассказывает остальным: зачем великана и почему поджигают. Всё ему интересно, от местных он понабрался больше, чем некоторые молодые учёные из научных трудов. - А, командир Марко! Феникс в изумлении обернулся. Недалеко с увесистой деревянной кружкой стоял старик-трактирщик. Приветственно поднял кружку. Марко неторопливо передислоцировался к нему. - Всё же решили прогуляться на ночь глядя? Молодцы, нет ничего лучше, чем ночная прогулка по морозу… - Вы нас сразу узнали? – только спросил комдив. - Как явились. Вы не особо-то и маскировались. Сыны Белоуса не привыкли прятаться, ведь так, командир? - Что так, то так. - Марко усмехнулся. – А ваш трактир прямо какой-то странноприимный дом: в одной комнате дозорные, в соседней - пираты, в следующей – особы не слишком тяжёлого поведения. - А в сущности, разве велика разница? Все ведь люди и всем нужна крыша над головой. - Да вы философ… - В моём возрасте уже пора. - Старик сделал большой глоток и кивнул на горящую конструкцию. – Раньше в вот таких деревянных клетках сжигали людей: приносили в жертву Огненному богу. Прошли столетия, а от обычая остались только предания и этот праздник. - Ясно, - командира передёрнуло. Милый праздничек, ничего не скажешь. - Что ж, передавайте привет Ньюгейту. Жаль, что он сам не в городе. - Слишком большой переполох бы начался… - Да уж, миром бы не закончилось. - Вы знаете Отца? - Встречал давным-давно. Но таких людей не забывают. Марко подумал и всё же спросил: - Расскажите. Я знаю, что он был здесь, но я тогда был на другом корабле. Старик задумался, пожевал губами. - Ньюгейт оказался на нашем острове, когда группа авантюристов пыталась возродить Огненный культ и сей древний обычай в его первоначальном виде. Всех, кто оказывал сопротивление, должны были публично сжечь. Вы бы видели эту картину: перепуганные насмерть люди, разруха, просто конец света. И вдруг появляется великан, собственной персоной. По крайней мере, восприняли его так… И он быстро отучил всех фанатиков издеваться над обрядами, использовать веру, как оружие для подчинения, и захвата власти. Старик выглядел сейчас строго, внушительно, совсем не так, как пять минут назад… Его глаза, словно устремлённые в прошлое, казалось видели в языках пламени протянутые руки, искажённые ужасом лица… Прошло мгновение – и он вернулся из воспоминаний, а на Марко вновь щурились два хитрющих глаза. - Вам, командир, лучше бы сейчас выпить добрую кружку пива, али чего покрепче, и с девчонкой потанцевать. Как мы говаривали в молодости: выпить пивца, хлопнуть попца. - В общем-то, именно это я и планирую сделать. «Только зазноба моя куда-то ухуячила», - додумал он про себя. - Правильно, командир. Не заморачивайтесь по поводу стариковских россказней, живой живое думает. *** Марко шёл, не зная, чему приписать внутреннее волнение: то ли разговору со стариком о делах, давно минувших. Страшному ли рассказу о нелёгкой смерти далёких предков тех, кто сейчас так самозабвенно веселятся вокруг него, поют и танцуют. Или же тому, что произошло три часа назад… Сильнейшая эротическая сцена всплыла у Марко в памяти, жар прокатился по телу, кровь ударила в голову. «Это невозможно. Мы знакомы-то всего два месяца, а уже измучили друг друга вконец…» - Феникс потянулся было за сигаретами, как его внимание привлекли переговаривающиеся мужчины, судя по костюмам – участники шествия. - Откуда они взялись? - Вот и я думаю. Неужто духи? - Это же стародавние сказки. - Что случилось? – спросил у них Марко. - Посмотри и сам скажи: видишь, там, на льду… - Огни? – уточнил Феникс, приглядываясь. - О, славно! В крайнем случае, это просто коллективная галлюцинация, вызванная не менее коллективным алкоголизмом. - А разве это не ваши товарищи там?… - В том-то и дело, что нет. Не может быть и речи, чтобы в эту ночь кто-то на лёд вышел. Может, молодёжь так развлекается? Огни возникали из ниоткуда, плыли надо льдом, останавливались в определённой точке пространства и там зависали в неподвижности. Была в этом какая-то очевидная закономерность… Марко сорвался с места. Проклиная все чёртовы предосторожности, не позволяющие ему оборотиться Фениксом и добраться быстрей до центра огненного созвездия, мужчина пересёк небольшую площадь набережной, лавируя среди праздничной толпы. Спустился вниз по каменным ступеням в тьму ночи и ступил с камней на бесконечный снежный простор. Сколько ещё придётся прошагать? Лёд у самого берега сочился влагой – воды было по щиколотку. Видать, командиру «посчастливилось» выбрать в темноте далеко не самый безопасный путь. «Не много у меня вариантов. Из-подо льда меня вытаскивать некому… Ладно, хрен с ней, с конспирацией. Ну, решат люди, что ещё один огненный дух резвится, подозрительно синего цвета, ну и что? В конце концов, что мы все знаем о духах?!» Превращение в птицу – и в момент мир вокруг словно наполняется живительным теплом, заставляя забыть о снедающей только что стуже. Взмах крыльев – отлетев подальше от берега, Феникс, не сумев побороть любопытства, быстро набирает высоту. Ему хотелось проверить свою догадку: взглянуть на огненное созвездие сверху… Ну, разумеется. Огромный, немыслимых размеров крест можно было наблюдать в полной красе и величии только с высоты птичьего полёта. Значит ещё днём, пока парни следами вытаптывали надпись, ЕМУ пришла в голову эта затея. Крест с усами – вариация знака Белоуса, версия с татуировки Марко. «Да-а-а, он знал, для кого устраивает шоу… зараза такая», - с нежностью думает Феникс и, наконец-то заметив на снегу темнеющую фигуру, резко пикирует на неё. - H I K E N !!! – злорадно кричит Марко, налету возвращая себе человеческий облик. Эйс оборачивается на вопль и тут же на него обрушивается первый командир, вмазывая в снег. - МВА-ХА-ХА-ХА!! - Марко, твою мать, а если бы мы лёд проломили?! – искренне возмущается Эйс, по брови в снегу. - Ха-ха, тебе полезно иногда задумываться о риске и беспечности! А ну иди сюда, зараза, ща я тебя закопаю… Что это за художества, а?! Это мы так не палимся, да?!! - Да кто, кроме тебя увидит и оценит? – отвечал Эйс, вновь принимаясь за своё обычное дело: сиять нахальной лыбой. - Правильно, никто… Иди сюда! – Марко сгрёб Эйса в охапку, запрокинул его голову и поцеловал. Вокруг, ярче звёзд горели парящие огни, вспыхивая и дрожа. Не так-то просто удерживать все эти элементы в стабильном состоянии, особенно когда тебя настойчиво целуют. Взасос. Уже которую минуту. - Хочу тебя… - шепчет Эйс, когда от его рта отрываются. - Ну, не здесь же?.. Или здесь? Портгас уже вытаскивал руки из рукавов плаща, подаваясь вперёд, в свою очередь целуя блондина. Снял плащ, расстелил на снегу, принялся за куртку Марко. - Что, в натуре? – не верил глазам своим Феникс. - А больше негде… - отвечал Эйс, чередуя пояснения с лёгкими поцелуями, которыми он спускался по щеке командира к шее, продолжая расстёгивать заклёпки. – Ребята в номере… Во всяких там сараях – не романтично… - А дрейфуя на льдине, по-твоему, романтично? Эйс, фыркнув, ткнулся лбом в плечо Фениксу, трясясь от смеха. - До такого, я надеюсь, не дойдёт. Хотя, всё возможно… Скинутая впопыхах куртка легла поверх плаща. - Ты придумал – ты и ложись. – Марко толкнул парня в грудь, опрокидывая на импровизированное ложе, тот, как неваляшка, опять сел. - Что за дискриминация такая?! – возмутился парень. - Естественная: кто не мёрзнет, тот и снизу, - сказал Марко и показал ему язык. - Не смеши, ты тоже не мёрзнешь! А даже если мёрзнешь, то сейчас перестанешь! Уж я тебя та-а-ак согре-е-ею… Ластясь, уселся сверху, помогая снимать с себя многострадальную футболку. Волны тепла расходились в морозном воздухе, над ними тотчас заклубился пар. Окружающие огни порывисто вспыхивали, вырастая до человеческого роста. Кажется, их мерцание напрямую зависело от ласк Феникса: стоило ему коснуться Эйса, как на фоне начинались спецэффекты. Марко был уверен, что Эйс сейчас горячее некуда, но руки огладили неожиданно прохладные плечи мальчика; он начал целовать их, шею, обвитую ниткой крупных коралловых бус, касаясь губами холодных бусин, как будто это было продолжение самого Портгаса. Тот: закрытые глаза, приоткрытый рот – само воплощение страсти, льдом тает в его руках. Почувствовав их дрожь, Эйс открывает затуманенные глаза, понимает, что дело не в холоде. Нет, это нетерпение, слишком долго сдерживаемое желание, сомнение в реальности и правильности их действий. С томной усмешкой Эйс приподнимается на коленях, встаёт, медленно расстегивает ремень, нога об ногу скидывает ботинки. Руки мальчика задерживаются на несколько мгновений, во время которых сердце Марко пару раз сделало сальто, вызвав потемнение в глазах и помутнение разума. Потом, всё так же медленно, руки начали спускать латанные-перелатанные штаны… «Чёрт меня возьми, как же прав Сатч, на счёт неожиданного таланта Эйса к эротическому раздеванию! Это уже слишком!» Парень выпрямляется, смотрит, чуть запрокинув голову; в позе столько раскрепощённости и неги, что хватило бы для соблазнения не только командира, но и всего первого дивизиона, а заодно пары-тройки соседних. А потом это нечто сделало шаг вперёд… Не вынеся замедленного темпа происходящего, Марко дёргает Эйса за руку, тот падает на колени, снова усаживаясь сверху, быстрыми движениями расстёгивая ремень на мужчине. Пуговица уже отсутствует, молния сломана. - Завтра кое-кто опять займётся рукоделием, - туманно обещает Марко. – Но если хочешь, можешь отработать сейчас… - Руками? Хахаха… Ртом? Жо… - Ну и кто тут всю романтику сбивает? Кажется, парень не шутил. Откуда только взялась эта пленительная покорность у столь своевольного создания? Мычание сквозь закушенную губу, мальчик сильно вздрагивает, ощущая боль от растягивающих его пальцев. - Когда-нибудь не выдержишь и загоришься, да? – приглушённо говорит ему Феникс, второй рукой лаская член парня, чтобы малость отвлечь его от сладкой пытки. - Не говори ерунды… Я… контролирую… свой огонь… - голос дрожит, прерывается на каждом слове. - То ли ещё будет, смотри… - Давай махнёмся местами, сам поймёшь… Ай! Твою мать… каково это… - Да знаю я, каково это, что ты мне рассказываешь… - Ты же Феникс… Марко ненадолго прекратил свои манипуляции, пояснил: - Ночь, где-то с год назад: моё плохое настроение, Сатч, его, как всегда, до чёртиков хорошее настроение, две бутылки рома, наручники из кайросеки… И я могу тебя понять! Теперь Эйс, между стонами и вскриками, ещё и похихикивал. - Вы меня бесите со своим бесконечным весельем… Ржёте – надо, не надо! - А ты не смеши – не буду ржать… Аааа!! – Эйс дёрнулся, прижимаясь к груди Марко, будто ища спасения от тягучей боли. – Прекрати! - Прекратить? - Не слушай меня, - прижался губами к плечу, пальцы, сжимающие предплечья блондина, дрожали от напряжения. - Будет только хуже… - Помню! Знаю! Продолжай. - Ну, держись… Сладкая музыка стонов, от которой внутри всё переворачивается, а терпение исчезает вместе с самообладанием. Марко вынимает пальцы, заставляет приподняться. Ловит смятённый взгляд Эйса, слышит, как тот медленно вдыхает и выдыхает воздух – пытается успокоиться, расслабиться, в ожидании проникновения. Феникс поглаживает худую спину мальчишки, скользит по бокам к бёдрам, настойчиво опуская… Эйс заходится в немом крике. Выгибается, откидывая голову назад с дикой грацией. Со следующим движением возвращается голос… Чёрт, разве можно так сексуально стонать, в сущности, от одной боли? По телу Марко начинают гулять синие языки пламени, только благодаря этому Эйс не теряет сознания. Ведомый руками мужчины, Эйс медленно приподнимает и опускает бёдра, ресницы дрожат, губа прикушена… Марко мгновенно пронзает мысль: именно эта картина представлялась его воображению во время вечных Эйсовых блядских танцев. «Хотелось бы знать, это из-за предвидения или моей грязной фантазии?» Мысль была неглубокая и мимолётная: чуть придя в себя, Эйс потянулся к его губам и всё, что было в голове, вылетело вон. Остался только этот горячечный рот, мокрые пылающие щёки, жалобные, умоляющие стоны, просящие только одного: довести до полного беспамятства. Эйс кончает первым, испачканной рукой Марко прижимает бёдра Огненного, удерживая, не давая отстраниться, сорваться, и изливается сам, не разбираясь, сжигает ли его жар пламени или человеческого тела. В голове стучит кровь и лишь сейчас Марко слышит своё дыхание: вдохи и выдохи кажутся просто оглушительными. Прижимая опавшее влажное тело, шепчет что-то благодарное в ухо. Эйс медленно выпрямляется, устало приподнимает веки. - Марко… - Да, счастье моё? - Поцелуй меня, а уже потом оглянись, вопя от ужаса. Пропустив первое предложение, Марко быстро оглянулся: вокруг них лёд, уже со стаявшим снегом, островок радиусом три метра, покачивающийся на волнах. Далее – уходящий в кромешную тьму морской простор. - Еба-аать, - негромко и удивлённо произносит Марко, юмористически присвистывая. – Ну ты огонь… Эйс слегка пожимает плечами: мол, ну что ты от меня хотел. - Отлично. Тогда поцелуи подождут до берега… (Недовольное бурчание Эйса.) - …одевайся скорее… (Громкие стенания.) - …уж до берега я с тобой долечу. (Радостное: «Йуухуууу!!!») - Давай в темпе, пока мы не пошли на корм тюленям. Единственное, что могло реанимировать парня в этот момент, так это сообщение о предстоящем полёте. Правда, двигался он всё равно через силу. - Готов? – Марко застёгивался, засматриваясь на путающегося в штанах Эйса. Тот влез в ботинки и обернулся, сверкая горящими нетерпением глазами: - Да!!! Марко разбежался (места конечно было – не разбегаешься), оттолкнулся ногами о край льдины, оборачиваясь огненной птицей, взмыл в небо. Сделал круг, словно раздумывая, а не оставить ли «своё счастье» отдохнуть денёк-другой на этом «айсберге». Эйс, задрав к небу голову, радостно смотрит на сияющего синим оперением Феникса. Тот резко снижается, пролетая над водой: отражение в волнах переливается столь же яркой синевой. Портгас разбегается и запрыгивает на Феникса, от чего тот чуть не впал в штопор. Эйс орёт от восторга, и птица взмывает под облака. - До чего же это круто, даже лучше, чем секс! - Одно другому не мешает. *** - Местные жители убеждены, что сие глобальное потепление вызвано бушевавшими на празднике Огненными духами. Множество очевидцев подтверждают это предположение и рассказывают направо и налево об разноцветных огнях надо льдом в ту ночь. А на другой день как раз началась аномальная оттепель. – Сатч только что вернулся из обеденного зала, где за барной стойкой узнал все местные новости, сэкономив на покупке газеты. – Ну что, «огненные духи», руками-ногами хоть шевелить можете? Марко с Эйсом валялись в кресле: тела сплелись так, что только по тону кожи было понятно, где чья часть тела. Ответом Сатчу послужило полное изнеможением: «Не-е-е-еееееет!..» *** К тому дню, когда «Моби Дик» должен был покинуть берега столь памятного теперь нашим героям острова, тепло стало настолько, что в городе уже вовсю сходил снег. В лесу он только слегка посерел, но вот улицы, как выяснилось, мощённые камнем, теперь влажно поблёскивали в лужах. Брызги разлетались под ботинками Эйса. Проходя мимо ограды какого-то дома, он сгрёб мокрый снег с деревянных крашеных досок, слепил снежок. Прицелился в бритый затылок впереди идущего командира. - Я бы на твоём месте этого не делал, - не обернувшись, сообщает Марко, тут же пригибаясь, так как его, конечно же, не послушались. – Эйс, ну всё… Повернувшись, получает второй заряд прямо в лицо. Это уже Изо. - Ха-ха, вот что бывает, когда за дело берётся профессиональный снайпер! Учись, студент! – Изо хлопает Эйса по спине. У Эйса который день неверный, ярко вспыхивающий румянец, глаза полны лихорадочного блеска. Сатч, Изо и Марко то и дело кладут руку ему на лоб и взволнованно домогаются, а не заболел ли он? Эйс уже запарился их уверять, что всё отлично. А в случае, когда это спрашивает Марко, Эйс ехидно усмехается и, прижимаясь всем телом к комдиву, начинает нашёптывать, что всё это его вина. И если это происходит, когда они наедине, то спустя какое-то время температура воздуха во всём городе повышается ещё на пару градусов, вызывая пересуды и изумление местных жителей. А сейчас ребята выбираются из города тем же кружным путём, гружённые целой горой всего «только самого необходимого». Ничего не поделаешь, неизвестно, когда они столкнуться с судном, которое можно будет ограбить, и когда они вновь ступят на твёрдую землю. К вечеру четырнадцатого дня всё наконец-то готово к отплытию. Корабль огибает остров, словно на прощание. Сатч, Марко, Эйс, Харута и Изо, не сговариваясь постепенно собрались у правого борта, в том месте, где был лучший обзор. Изо оторвался от чистки нового оружия. Сатч пришёл покурить. Харута как раз устраивал тренировочный бой на швабрах с дежурными, которые только-только надраили палубу (после боя хотелось бы поменять часть досок). Эйс и Марко выбрались из постели, и, судя по их растрёпанному виду, из одной. - Идём, я хочу ещё раз это увидеть. - Эйс теребил и тащил за собой комдива. - Как хочешь, хотя, если честно, я тоже не… А, и вы все здесь? – приятно удивился Марко. - Ага, созерцание и всё такое прочее. - Сатч выдохнул дым и показал рукой, занятой сигаретой: - Глядите, вот оно. Под шум ветра и приглушённый рокот волн, мимо плыл и постепенно терялся вдали, сверкающий в последних солнечных отсветах город.