И все расплывается

Через полчаса Земфира и Света стояли у ворот Первой Градской. Около них крутилось несколько назойливых журналистов. Их было пока совсем немного, все-таки не каждый готов околачиваться у ворот больницы в столь раннее время, да ещё и в такой-то ливень при условии, что вероятность получить какую-либо информацию, а значит, и написать статью или хотя бы заметку, сейчас равнялась нулю. Однако все они: кто украдкой, а кто и ни капли не таясь, пытались снять Земфиру на видео. Кто-то довольствовался камерой мобильного телефона, а те, кто понаглее, подключали к этому делу своих операторов. Ещё бы: раз не получился материал про Литвинову, то хотя бы про появление скандальной певицы после полугодичного отсутствия можно будет что-нибудь придумать! В то время, как Света пыталась их разогнать то угрозами, то мольбами; Земфира стояла неподвижно, вперив взгляд в ворота больницы. Для Земфиры эти журналисты не то чтобы совсем не существовали, просто они сейчас были далеко, они были фоном, побочным эффектом, если хотите. -Скандалы не нужны, сейчас нужна только Рената,-думала Земфира Одна продажно-рыжая журналистка с заносчивыми пустыми и немного стеклянными синими глазами уверенно подошла к Земфире. Перешептывающуюся группка журналюг притихла. -Земфира, расскажите о ваших отношениях с госпожой Пострадавшей,- эта девушка видимо не особо нуждалась в ответах, потому что она продолжала задавать новые идиотские вопросы с поразительной скоростью,- как вы прокомментируете сложившуюся ситуацию? Где и с кем вы провели последние полгода? Какие у вас планы на ближайшее будущее? Стоит ли вашим поклонникам ждать нового альбома? Мне кажется, что вы испытали достаточно много эмоций за последние полгода, сами же говорили, что певец должен страдать. Ну вот, страдайте, как и заказывали, и творите... Хлесткая звонкая пощечина. Света оттаскивает Земфиру от наконец-то замолчавшей рыжей. Неизвестно, чем бы закончилась эта ситуация, если бы не охранник, вернувшийся на свой пост. Он окинул взглядом людей, жадно ждущих сенсаций, заметил несколько новых лиц. Земфиру узнал и ни секунды не раздумывая, вытащил её из уже разросшейся толпы. То ли от растерянности, то ли в качестве поддержки фамильярно хлопнул её по плечу и шепнул что-то на ухо. Она быстро неглядя чирканула ему что-то на клочке бумаги, и он жестами объяснил ей, куда идти. Бондарчук он не признал, но почему-то подумал, что спутница Земфиры не может быть простой смертной. -Звезда какая-то, наверное. Развелось их сейчас,- пробурчал он себе под нос, почесывая лысину. Но решив, что скандалы и ему не нужны, на всякий случай спас Светлану от дождя и толпы в своём пропускном пункте и пообещал её пустить на территорию, как и положено в часы приёма. Темная фигура Земфиры убегала вдаль, к четвёртому реанимационному корпусу. В голове, на удивление, было пусто. Совсем пусто. Она едва помнила, куда бежит, но бежала, периодически поглядывая на пульсирующую Р на руке. Стеклянные двери, больничный запах, глупые вопросы "кем вы приходитесь пострадавшей?" белые и зеленые халаты, чьи-то руки, откуда-то возникшая темнота, запах нашатыря, снова чьи-то руки и уже четкие лица. -Так-такс, и куда это мы в таком обморочном состоянии стремимся? Нет, ну ясно куда, но стоит ли,- врач-анастезиолог, сделавший несколько часов назад наркоз Ренате, задумчиво водил куском ваты, пропитанной нашатырём перед лицом Земфиры,-Жить будете! И вы и она,-добавил он и лукаво подмигнул,-но сейчас Вас к ней не пустят, операция ещё не закончилась. Тяжёлый случай, конечно,но небезнадёжный. Наше светило-главный хирург, а по совместительству почитатель таланта госпожи Литвиновой уж точно не подкачает, это я вам гарантирую.