За Гондолин

Глорфиндель немного неловко потоптался под дверью кабинета Владыки Гондолина, но решительно постучал. Услышав невразумительный ответ, который можно было расценить очень по-разному, он заглянул и уточнил: - Владыка Турукано, вы позволите? Тургон рассеянно махнул рукой, то ли приглашая, то ли требуя закрыть дверь, и Глорфиндель возвысил голос: - Владыка Турукано... Тургон наконец поднял голову от бумаг и недовольно произнес: - Что тебе, Лаурэфиндэ? Я очень занят. Нет, я просто чертовски занят! Поскольку Глорфиндель покаянно промолчал, Тургон снова опустил голову, пробежался глазами по торопливым, поспешно начертанным строкам и пробормотал: - Опять со стороны Топей Сереха... Да когда же это кончится... - Что случилось, Владыка? - немного застенчивый эльда-музыкант исчез, и на его месте теперь стоял серьезный и сосредоточенный воин. - Орки? - Орки, - раздраженно мотнул головой Тургон. - Еще вчера дозорные докладывали, что видели движение с севера. А сегодня пишут, что подстрелили орка-разведчика. И допросить не сумели — умер раньше, чем успел что-то рассказать... Перестарались, каются вот... А с чем ты пришел ко мне? Лаурэфиндэ смутился: - Я всего лишь хотел узнать, не видели ли вы, Владыка, лорда Эктелиона. Он не пришел домой вчера... То есть... - Лаурэфиндэ, - еще более раздраженно произнес Тургон, - избавь меня от этого! Мне вовсе не хочется знать, кто из вождей Домов живет с лордом другого Дома. А что касается Эктелиона, то я его отправил еще ночью... - Куда, Владыка? - замер Глорфиндель. - Всего лишь осмотреть окрестности со спины одного из наших друзей... Тьфу ты! Что я несу... На Орле, в общем, полетел, осмотреть наши границы. Давно бы ему пора воротиться, кстати... Словно в ответ на его слова за окнами раздался шум: сначала несколько раз хлопнули мощные крылья, потом раздались чьи-то вскрики — в том числе женские, — а потом и сочный «плюх». Тургон нервно отбросил бумагу, которую держал в руке, и шагнул к окну. Поскольку он молчал, внимательно вглядываясь куда-то вниз, Глорфиндель рискнул приблизиться и встал рядом с королем, тактично чуть отступая, чтобы не задеть его плечом. Орел уже улетел, что было странно — обычно пернатые посланники Манвэ оставались хотя бы для того, чтобы поприветствовать своего друга — короля Гондолина. В самом глубоком, широком и роскошном фонтане что-то шевелилось. Лаурэфиндэ мгновенно узнал серебристые одежды — ныне несколько потемневшие от воды — и рассверкавшийся на солнце щит, изукрашенный десятками прозрачных самоцветов. - Возможно, что-то случилось? - вполголоса спросил Глорфиндель. - Дозвольте, Владыка, я спущусь и узнаю, в чем дело... - Ну уж нет, - Тургон торопливо сунул давешнюю бумагу себе за пазуху, точно боялся, что ее прочтет кто-то, для чьих глаз она не была предназначена, и широким шагом отправился к двери. Лаурэфиндэ едва поспевал за быстрым ходом своего повелителя. Спускаясь по бесконечным лестницам вслед за королем, Глорфиндель отмечал, что крики только усиливаются. Выйдя на площадь и прищурившись на солнечный свет, он увидел, что вокруг фонтана собралась уже приличная толпа, однако никто не подходил, чтобы подать руку одному из своих предводителей, и это немного настораживало. Тургон властным жестом проложил себе путь и шагнул ближе, легко рассекая собравшихся гондотлим. Лаурэфиндэ встревоженно вздохнул, но подумал о том, что, вероятно, из фонтана трудно выбраться — слишком глубок он был, да и отяжелевшие одежды и военное облачение наверняка тянуло Эктелиона вниз. Тургон приостановился, словно дозволяя златовласому лорду самому подать руку помощи, и тот поспешно подошел к фонтану... Точнее, попытался подойти. В лицо ему тотчас плеснула вода, окатив одежды, а из фонтана донесся могучий рык: - А ты летал?! Пока Лаурэфиндэ пытался проморгаться, над плечом раздался и мощный голос Тургона: - Лорд Эктелион, извольте объясниться! - Да что вы все понимаете, - голос из фонтана стал глуше, и в нем явно зазвучали горестно-жалобные ноты. - Да что вы все понимаете в моей-то жизни... - Эктеллэ, - Глорфиндель отер лицо рукавом и решил плюнуть на формальности, - что с тобой? Ты ранен? - Он просто безбожно пьян! - раздраженно рявкнул Тургон. - А вот где успел напиться — не понимаю! Получит сейчас пару десятилетий общественно-полезных работ... Или посидит под замком пару десятилетий — пока не протрезвеет и не осознает! Или вообще — по закону военного времени, а время сейчас военное, несмотря на Долгий Мир — со скалы сброшу! - Владыка Турукано, - испуганно отозвался Глорфиндель, стараясь не смотреть на шевелящуюся в фонтане серебристую кучу, - не сердитесь! Я сейчас все узнаю и доложу вам по всей форме... - А ты кто? - попытался сфокусировать взгляд на короле поднявшийся Эктелион, но не удержался на ногах и снова рухнул в воду спиной вперед, окатив эльдар веером брызг. - Я твой король! - грозно выдохнул Тургон, но вдруг осекся. - А чего я с ним разговариваю-то? Ему сейчас сам балрог не брат... Эктелион снова поднялся на ноги и попытался протрубить, однако из рога, поднятого из воды, вылетели только брызги и какой-то неприличный звук, напоминающий чавканье. Лорд огорчился, но ненадолго. Отломив державшийся на честном слове после общения с крылом Орла кусок лепнины, прикрывающей фонтанные трубы, Эктелион торжественно обрушил осколок себе на голову, рассекая его алмазным наконечником на шлеме, и проорал: - За воздушные войска! За Орлов! За Гондолин! Тургон страдальчески прикрыл глаза рукой. Глорфиндель окончательно обеспокоился: - Владыка Турукано... не сердитесь, прошу вас. Я его приведу в себя. - Ладно, - король еще раз тяжко вздохнул. - Лаурэфиндэ, оставляю тебя с ним... Под твою ответственность! Как удастся что узнать — срочно ко мне! Король Тургон властно махнул рукой, приказав подданным расходиться. Гондотлим покидали площадь неохотно, то и дело оглядываясь — зрелища в Гондолине были делом нечастым, — но ослушаться повелителя не смели и думать. Площадь была покрыта узорной плиткой, а сейчас, залитая водой, она напоминала каток. Глорфиндель пару раз поскользнулся, но добрался до бортика и позвал: - Эктеллэ, ты что творишь? Эктелион отбросил обломки, которыми до этого размахивал и шагнул к бортику. Глорфиндель облегченно выдохнул и протянул руку, чтобы тот мог опереться. В конце концов, и меч, и щит, и даже рог можно выловить и потом... Однако лорд Дома Фонтанов успокаиваться явно не пожелал: вместо того, чтобы ухватиться за протянутую ладонь и вылезти, он ухватился за запястье и дернул Лаурэфиндэ на себя. Бортик тоже был скользким. Глорфиндель и охнуть не успел, как тоже оказался в воде, которая тут же залила и уши, и нос... Златовласый эльда судорожно взмахнул в воде руками, пытаясь вынырнуть, но его уже бережно поставили на ноги, а пока он пытался отфыркаться, и крепко стиснули в объятиях. - Эктеллэ, - Лаурэфиндэ попробовал отбиться, - на нас же смотрят... - Кто смотрит-то? - горячо выдохнули ему в ухо. - Нет здесь никого. Глорфиндель мельком осмотрел и признал, что да, никого вокруг не было — приказа короля никто ослушаться не посмел. Впервые помянув Тургона недобрым словом за недальновидность, Глорфиндель сменил тактику: - Эктеллэ, пойдем домой? У нас есть еще вино... - Это хорошо, - мечтательно протянул Эктелион над самым ухом, но отпустить и не подумал. - Хотя сейчас я пил вино из Валинора — у Торондора дочь из яйца вылупилась... Лорд Дома Золотого Цветка поморщился — слишком сильно его обхватывали теплые руки — и продолжил: - Ты все мне расскажешь, что видел и слышал, а потом я уложу тебя спать... - Да я и здесь могу... Глорфиндель почувствовал, что ладони возлюбленного спускаются со спины на ягодицы, и отпрянул, однако Эктелион выдохнул ему прямо в губы и впился в рот жарким и требовательным поцелуем. Двигаться в воде было тяжело, руки скользили по одеяниям, и Глорфиндель, пытаясь оттолкнуться, лишь оступился и крепче впился в плечи любовника, чтобы устоять на ногах. Тот — уж на что был нетрезв — легко подхватил и мгновенно этим воспользовался, прижимая его к бортику фонтана и расстегивая одежды. - Эктеллэ, на нас король, может быть, смотрит! Эктелион гласу разума не внял, и Лаурэфиндэ не оставалось ничего иного, кроме как соскользнуть со скользкого камня в воду. Правда, он не учел, что при этом оказался буквально на коленях перед любовником. Вода теперь доставала почти до шеи, и двигаться стало еще сложней. - Ты хочешь именно этого? - удивленно брякнул лорд Дома Фонтанов. - Ну ладно... Удерживаемый за плечо, Глорфиндель отползти уже не смог. На расстегивающуюся пряжку ремня он смотрел с тоской, однако, несмотря на прохладную воду и довольно компрометирующее положение, ощутил, что кровь приливает к лицу, а по телу, наоборот, пробегают мурашки. Владыка Фонтанов был словно в своей стихии — и был безупречен... если бы от него не разило за лигу хорошим вином. Лаурэфиндэ невольно залюбовался любовником и упустил момент, когда еще можно было подняться, пока тот был занят промокшими штанами. Теперь поднявшаяся плоть упиралась ему буквально в губы, и Глорфиндель приоткрыл рот, ощущая вкус чуть сладковатой прохладной воды и терпкий привкус самого Эктелиона. Темноволосый нолдо низко простонал и перехватил его рукой за мокрые длинные локоны, что рассыпались в воде золотой завесой. Глорфиндель и сам не сумел сдержать стона, привычно, но так восхитительно сладко ощущая, как скользит по языку тяжелая плоть, как судорожно сжимаются на затылке пальцы, как хрипло и чувственно стонет возлюбленный... Омрачавшую разум мысль о том, что увидеть их может кто угодно, Лаурэфиндэ загнал подальше. Все равно с этим сделать уже ничего было нельзя. Эктелион с силой втянул воздух носом и толкнулся глубже, заставляя задерживать дыхание и расслабиться, но самоотверженность Глорфинделя была вознаграждена — частые вздохи и едва сдерживаемый мат на квэнья, казалось, прозвучали Музыкой. Уши закладывало — то ли от воды, то ли от раскрытой гортани, то ли от мгновенно возникшего напряжения, однако справляться с застежками одежд под водой было еще труднее, чем с ними же мокрыми на суше. Глорфиндель чувствовал, как от движения вода плещется под самым подбородком, порой захлестывая на лицо, и в такие минуты Эктелион стонал громче, а матерился — отчетливей. Наконец, Лорд Фонтанов вздрогнул, притискивая к себе любовника за затылок, и Лаурэфиндэ прикрыл глаза, не сумев удержаться от нескольких судорожных глотательных движений. Замерла и рука самого Глорфинделя... Эктелион громко выдохнул и отпустил. Лорд Дома Золотого Цветка откинулся на бортик фонтана и попытался подняться, но ноги не держали его. Эктелион, впрочем, держался уже получше, зато никак не мог справиться с пряжкой, чтобы ее застегнуть. Лаурэфиндэ пришлось ему помочь и только после этого рывком подняться. Вода разошлась от этого движения мощной волной, и Глорфиндэль подтолкнул покачнувшегося возлюбленного: - Вылезай. Теперь уж точно — дома поговорим. - Лаурэ... - Дома, говорю, - буркнул Лаурэфиндэ. - Расскажешь, что видел со спины Торондора, переоденешься и ляжешь спать. А завтра утром поговорим. Оказавшись на твердой, но скользкой земле, Эктелион печально вздохнул, но беспрекословно отправился вслед за возлюбленным. Тургон принял одного из своих предводителей с мрачным весельем на лице. Глорфиндель невольно поежился — такого взгляда у своего повелителя он не видел никогда. Сейчас и не вспомнит, поди, что Лаурэ и Эктеллэ не только лучшие воины Гондолина, но и друзья юности короля. Да и беседа не за бутылочкой, чтобы обращаться на «ты», «Турьо», и вспоминать былое. - Ну как? - обманчиво-ласково произнес король. - Что узнал? Каковы успехи на шпионском фронте? - Всё узнал, - несколько робея, осторожно проговорил Лаурэфиндэ. - Эктеллэ и Торондор видели довольно многочисленный отряд орков, пробирающийся по горам в опасной близости от Врат Витого Железа. - Стой, - прервал его король. - Не надобно ли выслать туда отряд? - Нет, - торопливо помотал головой Глорфиндель. - Дослушайте, прошу вас. - Говори, - нахмурился Тургон. - Лорд Эктелион собирался доложить об этом вам, но Торондор уговорил его задержаться буквально на полчаса — отметить радостное событие. У короля Орлов с его Орлицей — пополнение, дочь. Она пока еще мала, и не умеет летать... Так вот лорд Эктелион не посмел отказать, а потом... В общем, они задержались более, чем на полчаса, а потом вместе с другими Орлами полетели и уничтожили отряд. Никто из орков не уцелел, со стороны Орлов потерь не было. Это тоже нужно было отметить, и... Кстати, Торондор просил у вас прощения, но лично этого сделать не пожелал. Я никогда не видел пьющего Орла, но Эктеллэ сказал, что Торондор немного не вписался в площадь, поэтому ваш фонтан чуть-чуть пострадал... - Ничего, Эктеллэ им займется, как проспится, - хмыкнул Тургон. - И пусть считает, что это самое мягкое из наказаний. - О, - Глорфиндель благодарно склонил голову, - вы столь мягкосердечны... - Понимаю Торондора, - коротко ответил король. - Я тоже, когда у меня дочь родилась... Впрочем, ты и сам помнишь, какой я тогда был. Иди, Лаурэ. И завтра тоже можешь отдохнуть... - Я готов служить вам душой и телом, - недоуменно воскликнул Лаурэфиндэ. - Вам вовсе незачем отлучать меня от государственных дел! - Вот еще, - вздрогнул Тургон и криво улыбнулся. - Душой — еще куда ни шло... Кстати, тебе я хотел сказать спасибо. - За что? - За то, что сплевывать не стал, - король Турукано резко отвернулся. - Не хватало мне еще в любимом фонтане всякого... - Рад стараться, - поклонился Лаурэфиндэ, стараясь скрыть заалевшие скулы. И он ни словом не обмолвился своему королю и другу о том, чего тот, вероятно, под водой не увидел.