no light without darkness.

      Арсений лежал на диване под мягким пледом и, зевая, смотрел какое-то идиотское шоу по телевизору. По выходным и так ничего интересного не показывают, а уж в такой поздний час и подавно. Он был бы рад уснуть прямо сейчас и не мучить себя, но он ждал Антона. В очередной раз начав засыпать, парень тряхнул головой и зевнул. Еще один кофе ночью? Пожалуй, да. Ему уже нечего терять. Арсений скинул плед и, поднявшись с дивана, потянулся. Он прошел на кухню и на автомате сварил себе кофе, думая об Антоне. Стоя упершись рукой в столешницу, он размешивал кофе в чашке и неотрывно смотрел на экран телефона лежащего рядом. Ему очень хотелось позвонить Шастуну, спросить как там дела и главное когда он вернется, но они договорились, что раз уж парень занят на работе, то он сам будет звонить Арсению по возможности. Но в последний раз Антон звонил парню в половине восьмого, а уже без десяти двенадцать. Может, позвонить? Покусывая нижнюю губу и размышляя, Арсений колотил ложечкой по стенкам чашки и сверлил взглядом погасший экран, который вдруг засветился, и раздалось характерное жужжание. Попов дернулся от неожиданности, но тут же схватил телефон и нажал на зеленую трубочку на экране под надписью «Входящий вызов: Тоша»       — Да, алло, — быстро заговорил волнующийся парень.       — Попооов, — протянул пьяный, едва различимый среди музыки и веселых криков, голос на том конце.       — Ты с ума сошел? Сколько там у них еще будешь торчать? Ты сказал, что закончишь вести в районе одиннадцати, я думал, ты уже едешь домой, — возмущался Арсений.       — Я хотел ехать, но Олеженька предложил посидеть еще с ними, пропустить по стопочке, — заплетающимся языком объяснялся Шастун.       — Так, ну-ка быстро домой! — приказал Арсений.       — Ну Сеня, — хотел возмутиться пьяненький парень, но его перебили.       — Быстро, я сказал! — громче, чем следовало бы, возразил Попов, после чего перешел на тихий, но ужасающий тон. — Или ты сию же минуту вызываешь такси и появляешься дома в течение получаса, или я, не дождавшись, сам еду за тобой и тогда, милый, тебе несдобровать.       — Понял, понял, — будто моментом протрезвев, сказал Антон, — скоро буду дома.       — Так бы сразу, — сердито буркнул Арсений. — Жду, — добавил он и сбросил вызов.       Небрежно бросив телефон на стол, парень прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он знал, что Антон не умеет пить что-либо крепче пива. Арсений предполагал, что такое может случиться, однако надеялся, что все обойдется. Взяв кофе и телефон, он вернулся на диван ожидать Антона. Парень постоянно поглядывал на время, и когда полчаса уже прошло, он хотел было сорваться и поехать за Шастуном, но остановил себя мыслью, что парень наверняка в пути, что он уже подъезжает и нужно подождать еще минут десять. Но когда время ожидания перевалило за пятьдесят минут, Арсений, психанул и подскочил с дивана, собираясь отправиться за этим недоразумением. В ту же минуту послышались попытки попасть ключом в замочную скважину. Арсений замер и прислушался. Когда неудачи затянулись и начали сопровождаться тихим матом, он устало усмехнулся и пошел открывать дверь. А на пороге стоял ни кто иной, как Антон Шастун. Прекрасный юморист, восхитительный импровизатор, обаятельный кокет и кумир огромной толпы девочек-подростков. И просто пьяный в ноль парень.       — Явился, — открывая дверь, недовольно сказал Арсений.       — Сееенечка! — радостно протянул Антон. — Я дома!       — Заходи давай, — Арсений втянул в квартиру парня, закрыв за ним дверь.       Антон уронил сумку на пол и наклонился то ли за ней, то ли чтобы разуться. В любом случае ничего, кроме как упасть, у него не вышло. Арсений стоял, уперев одной рукой в бок, а другую приложил к лицу, демонстрируя «фейспалм» и наблюдал за попытками Антона встать.       — А вот знаешь, Сень, — начал парень бормотать окончательно запутавшись в конечностях и оставив попытки встать. — Знаешь, я вот ехал сейчас в такси, да, ехал и про тебя думал… — Антон вроде хотел продолжить, но судя по его выражению лица, забыл, к чему вела его мысль.       Попов тяжело вздохнул и присел на корточки возле парня, начав разувать его. Он убрал кеды на обувную полку, после чего стянул пиджак, положив его на сумку. Арсений поднялся и потянул на себя Шастуна, чтобы тот встал следом, и приобнял его за талию, поддерживая и перенося часть его веса на себя.       — Вот ты, Арс, ты такой хороший, — начал вслух размышлять Антон, пока парень тянул его в ванную, но снова запнулся и забыл, что хотел сказать.       — Только не упади, — сказал Арсений, посадив Шастуна на край ванной. — Держись за что-нибудь.       — Ладно, — сказал Антон и взял за плечи парня. — За тебя держаться буду.       Мысленно Арсений уже раз пятнадцать за последние пять минут выругался на Антона, но внешне был спокоен и терпел. Он расстегнул рубашку и едва ли стянул ее с парня, придерживая его. Теперь бы штаны снять, чтоб эта пьянь не упала. Арсений потянулся к ширинке джинсов.       — Че, уже сейчас? Я не готов, — хихикая со своих мыслей, сказал Антон.       До Арсения дошло, как выглядит эта ситуация и что на данном этапе их отношений это как минимум странно.       — Ты, Арсений Попов, воспитанный интеллигентный человек! Из Питера, между прочим! И решил вот так воспользоваться моей беспомощностью! И не стыдно тебе? — Антон хохотал непонятно с чего, потому что Арсению было ну совсем не смешно.       Попов отключил слух, чтобы абстрагироваться от пьяных реплик парня, и несколько раз подумал, стоит ли ему это делать. Взглянув в очередной раз на разговаривающего с душем Шастуна, он решил, что надо. Выдохнув, он все-таки расстегнул ширинку и стянул с парня штаны так, что тот грохнулся в ванную. Следом за штанами в угол полетели носки. Теперь осталось только одно.       Антон лежал в ванной и все еще смеялся, совсем не ожидая того, что Арс стянет с него трусы. Что он как раз таки и сделал в этот момент. Антон резко замолчал и уставился на парня. Ну, Арсений и сам не так представлял, как увидит Антона, в чем мать родила, но что поделать.       — В следующий раз подумаешь дважды, прежде чем так нажираться, — как ни в чем не бывало, сказал Попов, отбирая у Шастуна дождик и откручивая вентиль.       — Холодно! — завизжал парень на всю ванную, пытаясь укрыться от воды.       — Быстрее протрезвеешь, — беспощадно поливая Антона, сказал Арс. — Да и не такая уж она и холодная.       Пьяный разум Антона решил, что это война и парень с серьезным видом стал отбиваться. После нескольких неудачных попыток атаковать Попова, усталость Арсения взяла свое, и Антон развернул напор воды на него, намочив парню майку и волосы.       — Если ты сейчас не успокоишься, клянусь, я тебе руки заломаю, а дальше за свои действия я не ручаюсь, — с трудом сдерживаясь, чтобы не накричать на парня, сказал Арсений.       Конечно, его негодование можно было понять. Он переволновался и очень хотел спать и теперь пытался помочь, а его парень такой ерундой страдает. Антон немного притих и принял пытку холодным душем. Когда Попов закончил, он помог парню выбраться из ванной и, обернув его в полотенце, отвел в спальню. Там Антон первым делом засуетился о том, чтобы прикрыть причинные места. Когда Шастун сидел на кровати уже в трусах и Арсений, стоя напротив него, вытирал мокрые волосы парня полотенцем, Шастуну, казалось, второй волной алкоголь начал ударять в голову. Снова его действиями и словами управляли какие-то черти в голове и отчет он себе не отдавал. Антон за края мокрой майки притянул Арсения к себе и взглянул на него снизу вверх. Ошалевший Попов убрал полотенце и вопросительно посмотрел на парня.       — Ты что делаешь? — прервал тишину Арсений.       — У тебя, — тихо начал Антон, цепляя пальцами края футболки в районе паха Арсения и немного приподнимая. — У тебя майка мокрая.       Антон все еще смотрел на Арсения, который был очень напряжен в этот момент. Попов не знал, отдает ли этот парень отчет своим действием, но он был слишком близко к неоднозначному месту, а его голос сейчас звучал очень возбуждающе, да еще и этот взгляд снизу. Арсению не хотелось, чтобы между ними что-то произошло сейчас. Но вот против физиологии не попрешь. Попов бросил полотенце на кровать и громко сглотнул. Переборов себя, он отошел к шкафу и молча сменил футболку, приводя сердцебиение в нормальный ритм. Вернувшись к Антону, он продолжил сушить ему волосы, а тот начал хихикать и снова нести бессвязную чушь. Арсений старался не обращать внимания на пьяные бредни парня, но в какой-то момент его слух улавливает:       — Я б женился на тебе. Это как называется? Любовь? Тогда, получается, я люблю тебя, — Антон снова расхохотался, и ход его мыслей сменился, уводя за собой русло монолога.       Арсений стоял в ступоре какое-то время, после чего отмахнул все навязчивые мысли. Для начала надо уложить парня спать, а потом уже думай хоть всю ночь.       — Давай, ложись, — скомандовал Попов, убирая полотенце и указывая на подушки.       — А где мой поцелуй на ночь? — по-детски спросил Шастун, послушно укладываясь.       Арсений устало улыбнулся и подошел к Антону.       — Доброй ночи, — наклонившись, сказал он и оставил легкий поцелуй на губах парня.       Антон с довольной улыбкой закрыл глаза и, вероятно, сразу уснул. Арсений забрал полотенце и тихо вышел из спальни, прикрывая за собой дверь. Он прошел по квартире, собирая разбросанные вещи Антона и раскладывая все по местам попутно думая об услышанном из уст Антона. Наверняка это просто пьяные бредни, не более. Не стоит придавать этому большого значения. С этими мыслями Арсений залез под одеяло к Антону и уснул.

***

      Антон проснулся от светящего в глаза солнца и невероятной головной боли. Оглянувшись по сторонам, парень обнаружил, что в постели он один. Антон встал, натянул первую попавшуюся под руку футболку и тихонько вышел из комнаты. С кухни доносился аромат кофе и тихие шорохи. Пройдя на запах, он увидел сидящего за столом Арсения, не спеша потягивающего кофе.       — Доброе утро, пьянь, — сразу заметив Антона, обратился с усмешкой к нему Арсений. — Кофе?       — Ага, — тихонько кивнул парень, осторожно присаживаясь за стол.       Шастун практически ничего не помнил со вчерашнего вечера. Припоминал, что Арсений с ним, как с дитем малым возился, но на этом все. Антону было ужасно неловко перед Поповым, но тот выглядел и вел себя, как ни в чем не бывало. Пока вода в турке грелась, Арсений подал Антону две таблетки и стакан воды.       — Это что? — не сообразив, спросил Шастун.       — Это чтоб не болеть. Пей, давай.       — Спасибо, — Антон едва заметно кивнул и выпил таблетки.       Буквально через минут семь на стол перед Антоном приземлилась кружка горячего ароматного кофе. Арсений сел на свое прежнее место и продолжил попивать свой остывший кофе, с небольшой усмешкой во взгляде неотрывно смотря на Шастуна. Тот чувствовал себя от этого еще более неловко. Антон в очередной раз поднял кружку с кофе и поднес ко рту, чтобы сделать пару глотков.       — Ну, так что ты там вчера говорил про женитьбу? На какое число свадьбу назначим? — не удержавшись, спросил Арсений, с трудом сохраняя серьезное выражение лица и делая глоток кофе.       Глаза Антона округлились, и он подавился кофе, расплескав добрую часть на стол. Арсений, наблюдая такую реакцию, не мог сдержать смеха.       — Я, — откашливаясь, начал Антон, не веря собственным догадкам. — Я тебе вчера предложение сделал?       — Ну, кольцо ты мне, конечно, не подарил, — начал было Арсений, вытирая губкой пролитый на стол кофе, отчего Антон одарил его еще более испуганным взглядом. — Да успокойся. Ты просто был пьян, ничего страшного.       Так себе утешение для Антона, который покраснел словно вареный рак. Он уставился перед собой и не знал, что говорить в свое оправдание.       — Прости, — тихо начал он, — я тебе, наверное, кучу глупостей наговорил вчера. И хлопот немало доставил, — смущенно извинялся парень.       — Ну не то что бы прям глупостей, — сказал Арсений, вспоминая те слова о любви. — Не переживай, милый. Все нормально, — успокаивающе сказал он, встав из-за стола и поцеловав парня в макушку.       Попов берет их чашки с остатками кофе и разворачивается к раковине, чтобы их помыть. Он не видит, как Антон за его спиной покраснел еще больше. Он не видит, как Антон влюбленно улыбается. Он не знает, что этими простыми жестами сделал Антона еще счастливее. И тем более он не подозревает, что Антон задумался о том, что действительно был бы не прочь, если бы они поженились.