The Damaged. The Fallen

— Я больше не собираюсь участвовать в этом. — Ну так проваливай и не смей попадаться мне на глаза, сучёныш!       Он усмехнулся. Да, давно его так не называли. Парень развернулся и, сунув руки в карманы, стал гордо удаляться, даже не оглянувшись на прощание. Отойдя подальше, он покопался в карманах узких джинсов, но ничего, кроме зажигалки, не нашёл. Он поправил стоячий воротник своей кожаной куртки, похлопал по ней сверху, и что-то так здорово ответило ему в одном из отделений. Вот она, родимая. Парень вытащил зажигалку, осветившую его лицо в кромешной тьме, достал пачку сигарет. Чиркая колёсиком, он с неудовольствием выбросил ненужную пустую пачку. Последняя сигарета. Чёрт. Где бы найти ближайший магазин, в котором найдётся балбес-кассир, который продаст ему в одиннадцать ночи сигареты? В паре кварталов, вроде, было какое-то подобие бедного супермаркета или небольшого гастрономчика. Шансы, что там будет нужный сорт, конечно, малы, но всё-таки попробовать стоило. Поэтому брюнет решительно направил свои стопы, обутые в очень удобные кроссовки, прямо туда. Как вдруг зазвонил телефон. Парень снял трубку. — Да, Чез. — Ты где, блять, шляешься?! — Очень дружелюбно поприветствовал его крик из телефона. — Я? Я гуляю. — Послушай, Эликс. — Агрессивно, но стараясь прийти в себя, как будто приказал Чез. — Мне только что звонил босс. Что ты за цирк устроил? — Какой цирк? — Выпустив дым, вопросом на вопрос ответил Эликс. — Я не шут, чтоб цирк устраивать. Я сказал, что больше не работаю на Шарка, и точка. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь?! — Прошипел голос его, очевидно, друга. — Хуже ББ нет и не было ещё человека! — А Джеймс Мориарти? Эликс слышал, как возмущённо дышит в трубку его друг. «1:0» — подумал парень. — Ты опять прикидываешься дебилом, да? У тебя ума совсем как у курицы? «1:1». — Чез, я твёрдо сказал. Не работаю и всё тут. У меня последняя сигарета прогорает, давай потом поговорим. — Мозги у тебя прогорают. — Ядовито произнёс второй юноша и отключился.       Эликс усмехнулся, и телефон его исчез в кармане. Он пришёл к тому самому новому магазинчику. Это действительно было довольно дохленькое здание, в котором, однако, парень всё-таки откопал две пачки любимых сигарет, кое-каких продуктов… И, разумеется, парочку бутылок крепкого рома. А что? Такой смелый шаг, как предъявление среднего пальца Большому Боссу, нужно обмыть. На выходе парень задымил новой сигаретой, чувствуя себя куда лучше. Напевая что-то из песен великолепных, горячо любимых Kiss, он шёл по не самым лучшим кварталам в самое лучшее место. Домой. Как вдруг с неба сорвался дождь. Протянув «О чёрт», парень прибавил шагу. Он заметил впереди какую-то фигуру, чуть ниже него ростом, и по телосложению это явно была девушка. Она стояла, чуть подрагивая от холода, и обнимала себя за плечи. «Отлично, вот и компания на вечер». — Добрый вечер. — Поздоровался юноша, подойдя ближе к фигуре. Она повернулась к нему, и Эликс отметил, что у девушки довольно неплохие формы. — Здравствуй. — Я гляжу, ты промокла. Может, зайдёшь, погреешься? Девушка как-то странно посмотрела на говорящего. Этот татуированный юнец что о себе возомнил вообще? — Ты не подумай, — Эликс выплюнул сигарету, от которой уже не было толку — она промокла, — что я какой-нибудь там извращенец. Я просто предложил. Не хочешь — не надо. — Я согласна. — Класс. — Улыбнулся парень, сверкнув серо-голубыми глазами. — Я Эликс. А, вот, возьми. Накинь хоть куртку. — Мишель. — Слабой улыбкой ответила промокшая девушка, принимая кожанку и набрасывая её на плечи. — Идём скорее.       Эл взял новую знакомую за запястье и быстрым, уверенным шагом повёл в сторону многоэтажки. Мишель молчаливо следовала за ним, никак не начиная разговор. Она разглядывала дома, вывески… Очень скоро двое очутились в «золотом районе». Простому работяге нужно было всю жизнь в рабстве вкалывать, чтобы проспать тут одну ночь. Неужели тут живёт этот парень? И кто он такой вообще? Ох, холод зол, загонит и в огонь, познакомит и с бесами.       Лифт наконец остановился на шестом этаже. Повозившись с замком, брюнет пропустил девушку вперёд, а после зашёл и сам, запирая дверь. — Женской одежды, извини, не водится, — произнёс он, улыбаясь несколько виновато. — Но ты можешь взять мои джинсы и рубашку. Ванная там. — Он указал на нужную дверь, стягивая кроссовки и свитер. — Спасибо. Я быстро.       Эликс только сейчас заметил, что девушка была босая. Она закрылась в ванной, и там приятно зашелестела вода. Парень же оставил пакет на полу в кухне, а сам отправился в спальню. Открыв шкаф, он провёл рукой по мокрым волосам своим. Юноша, как и говорил, достал для Мишель любимые синие джинсы и чёрную рубашку. Он нашёл какие-то чудом оставшиеся кофейного цвета тапочки и оставил всё это на тумбочке, а сам вернулся в кухню. Он слышал, как открылась дверь, и мог представить, как худая ручка скользнула за одеждой. Всё это заставило его улыбнуться. Скоро вода перестала шуршать, и со щелчком свет в ванной исчез. Мишель тихонько, неслышно ступая босыми ступнями по полу, зашла в кухню, где её уже ждал Эликс, наливший в бокалы ром. Девушка, поблагодарив его, села на стул. — Ну что, — поднимая бокал, произнёс парень. — За знакомство? — За знакомство. — Улыбнулась шатенка.       Теперь он мог рассмотреть её. Огромные светло-зелёные глаза с частичной гетерохромией, — возле зрачка левого глаза был серый сектор — тонкий нос и острые точёные скулы. Недлинные волнистые волосы, едва доходившие до лопаток. Тонкая шея и чуть выступающие ключицы, заметные из-за нескольких незастёгнутых пуговиц… На этой особе здорово смотрелась его рубашка, однако. Они отлично провели вечер, смеясь и разговаривая обо всём, что только в голову не придёт. Постепенно объём рома в бутылках уменьшался, зато крови алкоголь уже начал подбивать температуру. Они вдруг выскочили из-за стола и принялись, будто малые дети, носиться по квартире, успешно опрокинув кактус и едва не наступив на кота Эликса, который, в свою очередь, запрыгнул на шкаф рыжей молнией и зашипел, возмущённый таким к себе отношением.       Набегавшись и нарвавшись на мат соседей снизу, уставшие и весёлые, полупьяные ребята упали на кровать. Всё ещё посмеиваясь, парень и девушка повернулись лицом друг к другу, изучая взглядом лицо и торс визави. Им было приятно друг с другом. Так, будто они давно были знакомы. Лет восемь, десять… Он взял двумя пальцами локон уже подсохших волос девушки, и она мелко вздрогнула, однако не стала отдаляться. Он с каким-то кривым подобием улыбки стал накручивать её волосы на палец, то отпуская, то вновь повторяя то же самое. Но и Мишель, и Эликс стало жутко клонить в сон. — Доброй ночи… — Едва ворочая языком, пробубнил парень. — Лёгкого сна.              Время шло невероятно странным ходом. Когда они разлучались, часы будто растягивались в десятки, а то и сотни, раз. Когда же двое вновь были рядом, всё будто вставало на свои места. Так стрелки бежали круг за кругом, круг за кругом… Крестиками отмечались дни, вычёркивались недели в настенном календаре. Прошло несколько месяцев, прежде чем Эликс начал давать самому себе отчёты в своих чувствах. Что-то было странное в этой особе. Его странно тянуло к ней. Но наконец он признался. Парень боялся, что она уйдёт. Действительно, стал ли бы он встречаться с тем, кто только недавно ушёл из мира негодяев и подлецов, наркодилеров и наёмников?.. А она да. Мишель не отвернулась от него, как отвернулась даже родная сестра. Эликс заметил, что примерно месяц назад сбоку его шеи появилось какое-то сильно размытое вытянутое пятно. Со временем оно приобретало всё более чёткие формы, и, наконец, стало читаться слово «Мишель». В один день он заметил своё имя на том же месте у неё.       Со временем Миша, как её стал ласково называть парень, перебралась к нему. В традицию вошли все те вещи, которые раньше Эликс считал полнейшей глупостью. Прогулки по вечерам, совместные вылазки за город, походы в кино и просто безвылазное сидение сутками дома. Но он до сих пор почти ничего не знал о Мишель. Только имя и день рождения. Но в один вечер всё изменилось…       Было поздно, и они лежали в кровати. Из всех квартир не спали только они. Свет был только в одном окне. В их спальне. Сон никак не шёл, и Эликс решил наконец узнать больше о своей таинственной возлюбленной. — И всё-таки… — Произнёс он, медленно выводя узоры на спине теперь уже его девушки. — Кто же ты? Мишель замялась. — Ты правда хочешь знать? — Конечно. Ты знаешь обо мне всё, решительно каждую мелочь. Я лишь знаю твоё имя и то, что ты родилась двадцать четыре года назад, шестого июня. Он сел на кровати, и она сделал то же самое. Миша чуть помрачнела, и это не укрылось от его глаз. — Обещай поверить каждому слову, что я скажу. — Со вздохом произнесла она. — И что не отвернёшься от меня. — Клянусь своей жизнью. — Твёрдо произнёс парень. — Я… Я ангел. — Подняв глаза на него, проговорила Мишель. — Вернее, была им… У меня были огромные серебристые крылья. Я была одной из самых яростных блюстителей справедливости. Но я совершила один очень глупый поступок. Считая, что поступаю правильно, на благо, я пошла наперекор Церкви. Отец разочаровался во мне. Михаил рассердился на меня и выгнал за пределы Золотых Врат, и стражи наказали никогда не возвращаться… Так я стала Падшей. Серебро сменилось на черноту с того самого дня, как я нарушила законы и была изгнана. Когда я скиталась по земле, познакомилась с одним человеком, который и приютил меня. Я привыкла к нему, привязалась, начала дорожить им… Так у меня появился друг среди смертных. Но он оказался не таким светлым, как я думала. Руки его были по локоть омыты кровью. О, я понимала, что, если я выдам его, то лишусь даже крыши над головой… И я заслонила его от кары ангелов. Но от правосудия Небес никому не уйти. Поэтому… Мишель замолчала, вновь опустив голову. Она повернулась спиной к юноше, приспустила лямку своей майки, обнажая плечо. Затем вторую. Глаза Эликса стали немного больше. Между лопатками у девушки проходили два вертикальных рваных шрама. Мишель вернула лямки на место и снова повернулась лицом к парню. В глазах её стояла горечь воспоминаний. — Поэтому наказали нас обоих. Его — за нарушение законов Отца. Меня — за то, что укрывала его от кары. — А твои крылья? — Эликс не понимал, зачем он это спрашивал. — Что с ними сталось? — У меня больше нет крыльев. — Произнесла, поднимаясь и отходя к стене, шатенка. Она облокотилась о стену, сложив руки на груди. — Их забрали у меня. Отняли силой. Эликс встал и сделал несколько шагов и очутился очень, очень близко к девушке. Упершись руками по обе стороны от неё, парень тем самым фактически прижал Мишель к стене и, наклонившись к шее некогда ангела, прошептал, касаясь губами её кожи: — Тогда я буду тем, кто подарит тебе новые крылья. Щёлкнул выключатель. Свет погас.