Прикоснуться к тебе.

Выходные я решил провести в гордом одиночестве, смотря фильмы и поглощая мороженое, купленное в субботу вечером. Тогда же вернулась Оксана. Как только она прошла в квартиру, я подошел к ней со счастливым лицом и обнял. Спросил, как прошла операция, и мама ответила, что беспокоиться не о чем. Мы сидели на кухне и разговаривали, обсуждали последние новости. В основном, конечно, говорил я. Аккуратно обходя тему отношений, я говорил про школу, про то, что нашел работу, про свое самочувствие и про руку… Разумеется, когда я затронул эту тему, Оксана подорвалась с места и велела снимать футболку, что я сделал с трудом. Отругав меня за бездействие, мама обработала мне синяк какой-то мазью и сменила пластырь на плече, все время что-то бормоча себе под нос. Я только улыбался. Ну, а что? Приятно, когда о тебе заботятся. И вот тут, как только я так подумал, мне захотелось позвонить Кастрову. Просто узнать, как он там, да и просто его голос послушать. Соскучился я, блин. Да я с радостью бы его не видел. Месяц, а то и дольше. Вопреки уговорам здравого смысла, я все же набрал его номер. Гудков я услышать не успел, трубку взяли мгновенно. — Ник? Что такое? Ты в порядке? Зачем звонишь? — начал заваливать меня вопросами этот идиот на том конце. — Эй-эй, тихо. Я слышал про твоего отца. Подумал, что следует позвонить. Спросить, как ты там. Все нормально? — Да, все… Ты больше меня так не пугай, я и так весь на нервах. Я сижу на своей кровати и улыбаюсь как последний придурок. — Ну, ладно, я тогда пойду. До понедельника? — Только обещай, что придешь в школу. Я задумался. — Только если ты пообещаешь прийти без цветов. Мы оба рассмеялись, на душе стало так легко, что даже класть трубку не хотелось. — Обещаю. Мы молчим уже вторую минуту. Ну давай, пожалуйста, положи трубку. — Тогда…пока? — Пока. Я отвечаю слишком быстро, так же быстро нажимая на «отбой». Веду себя как семиклассница. Ну серьезно, Ник, ты же не девчонка какая-нибудь. Соберись! Собер… Стоп. Девчонка? — Крис! Я сорвался с места и припустил к входной двери, ничего не говоря маме, смотрящей на меня недоуменно. Как я мог про нее забыть?! Придурок. Сколько сейчас…почти девять вечера. Нормально. Значит она сейчас дома. Я с минуту пытаюсь дозвониться в дверь, а когда нервы сдают, начинаю просто колотить руками дверь, которой и так уже неслабо досталось. За дверью послышались шаги. — Крис, слава Богу, я так… На пороге стоял парень моего возраста в майке и джинсах. И в съехавших на бок очках, как у меня. — Озерцов? — Саша? Мы стояли напротив друг друга еще минут пять. Я думал, что для меня лучше: бежать или очень быстро бежать. Пока не решил. — Это, ну, привет. Зайдешь? Я опешил. Зайти? Александр Борзов предлагает мне зайти? Я что, так сильно похож на самоубийцу? — Нет, знаешь, мне мое здоровье еще нужно. Я попозже зайду. — Да ладно, тебе, Ник. Простите, может я обознался? Я наверное путаю вас с каким-то другим знающим меня Саней Борзовым. — Эм…ну ладно. Пожимаю плечами и прохожу в знакомую квартиру. Вот только сегодня она выглядела по-другому. Повсюду в вазочках стояли цветы, от ромашек до роз. По полу были расставлены свечи в баночках-светильниках, образуя дорожку. — Я чему-то помешал? — решил поинтересоваться я. — Нет. Я тут просто… Ник, как правильно…ну…это… Перед девушками извиняться? Я подавился воздухом и закашлял. Простите, что? Не думал, что он, тот самый задира, который проходу мне не давал в детском доме, мог так измениться за год, что мы не виделись. Скорее всего «спасибо» за это его преображение сказать нужно Кристине. Вот, что с людьми делает любовь. И снова мысли возвращаются к Кастрову. Не-не-не, хватит с меня этого идиота. Подумать я смогу и завтра. Ответить все же нужно было. — Не знаю. Ну там…цветы наверное, романтика… Но самое главное, наверное, настойчивость. Борзов смотрел на меня с таким странным и в то же время знакомым выражением на лице, при виде которого мне хотелось бежать. — И все? — Ну, чтобы тебя простили, нужно много сил. Я вот например… Я осекся, так и не закончив. Нда, пусть он и кажется настроенным дружелюбно, я не хочу, чтобы он узнал о наших отношениях с Кастровым. Пусть их как таковых и нет… Мы прошли в гостиную. Сели на диван, усыпанный лепестками роз. — Если честно, меня от всего этого блевать тянет. Как думаешь, не переборщил? — Нормально. Кристине должно понравиться. Где она, кстати? Уже поздно. — От подруги вернется через пол часа. Сказала, что ее брат проводит. Мы сидели и молчали. Вот так просто сидеть на диване с человеком, который в прошлом почти довел тебя до суицида, кажется мне странным. Да что там… Страшным. — Ник, я попросить прощения хотел. Я фыркнул. — Ты лучше перед Крис извинись. И не веди себя как последний урод. Сильные руки сжались в кулаки. Я хотел сказать еще что-нибудь, но продолжал молчать, сам не зная, почему. — Я про то, что в детстве творил. Я сейчас все осознал, и понял, что… — Не хочу вспоминать, — одернул я его. — Не бери в голову. Все нормально. И о чем мне с ним говорить? Ну сказал я, что простил… Что дальше-то? — Знаешь, Ник, ты парень нормальный. Я тебя в новостях видел, до этого в школе. И ты нормальный. Вполне. Но если я еще хоть раз увижу тебя рядом с Кристиной… — Понял, понял. Никакого флирта. Только старое дружеское общение. Я ничего такого не сделаю. Да мне и незачем. Она только тебя любит. Я встал с дивана, и, сославшись на поздний час, ушел, напоследок пожав Борзову руку. Мне, должно быть, показалось, но я видел на его губах улыбку. Странное ощущение. Нда… Что с людьми делает любовь? Знал бы — никогда бы не… СТОП! В каком это смысле? «Никогда бы не влюбился»? Что за бред? Я не люблю этого белобрысого идиота. Нет. Он не умеет любить. Ложь. Он не умеет переступать через себя. Не правда. Его нельзя простить. Наглая ложь. У меня, кажется, совсем не осталось аргументов. Вот черт… И что теперь? Как мне себя с ним вести? Простить? Не простить? Мне быть с ним или быть одному? Без него лучше. Врешь. Мне плохо без него. Конечно, я могу пострадать от передоза этого наркотика, но я, почему-то готов рискнуть. Я был уже у себя дома. Сидел на полу в своей комнате и думал. Что случилось со мной за это время? Казалось, что вся моя жизнь перевернулась вверх ногами из-за одного только человека. Из-за особо, но поначалу незаметно сильно горящей спички. Может мне просто подержаться от него подальше? Чтобы ничего не мешало мыслить. Да, эта точка зрения кажется мне верной. Решено. Я возьму паузу. В этот момент, когда я пришел к соглашению со своим подсознанием, в комнату постучались. Это была Оксана. — Ник, я твое пальто выбрасывать собираюсь, а то оно уже все в дырочку. Вытащи все из карманов. Она протянула мне потрепанное пальто. Расставаться было как-то жалко, хоть я и не привязывался к вещам. Я поправил очки и начал вынимать из карманов все содержимое. Ключи, деньги, наушники, билет в кино на комедию, конфета, какая-то смятая бумажка, и, собственно, все. — Все? Я кивнул, рассыпая найденные вещи по столу, за который успел переместиться. Развернув лист бумаги, я чуть не упал со стула. Это был мой рисунок. Портрет Кастрова. Кое-где обуглившийся и превратившийся в пыль лист. Вместо прекрасного лица на рисунке было темное пятно, прожженное чем-то. Я вспомнил, что так и не подарил его ему. Забыл. Вылетело из головы, пока я по горящим домам носился. Может мне его переделать? Да, как только будет время, обязательно перерисую. А время у меня было сейчас. И довольно много, так что я уселся за стол, достал бумагу и карандаши и принялся за реставрацию. На переделку рисунка я убил несколько часов, так что спать ложился уже в воскресенье. Я хотел просидеть весь следующий день дома в тишине и одиночестве. Однако мои надежды разбились в прах еще утром. Оксана потащила меня по магазинам, искать мне новое пальто. Плечо еще немного болело, но одеваться и не морщиться я мог. Через пару часов поисков мы все же нашли подходящее. Темно-серое, с карманами и высоким воротником. Теплое такое. Я радовался, когда пришел домой и повалился на кровать, даже в улыбке расплылся, однако когда в голову ударили забытые мысли, я сразу погруснел. Кастров… Плевать на него. Пусть оставит меня в покое. Я сунул в уши наушники и забаррикадировался от внешнего мира под одеялом, взрываясь в аккордах любимых мелодий. Так я провел второй и последний день выходных. Я боялся завтрашнего дня и размышлял. Снова, словно ходя по кругу из вопросов, я останавливался. Как он будет вести себя завтра? И как мне себя вести с ним? Каждый раз я пытаюсь рассуждать, захожу в тупик и в итоге выбираю его игнорировать. Может в этот раз попробовать по-другому? А если он знает, как я себя поведу и уже подготовился? Но он же может ожидать от меня другого в силу улучшения наших отношений. Ну вот. Я снова запутался. Какой-же он все-таки…сложный.