Eigene Wahnsinn

Боль. Страх. Неведение. Всё это смешалось воедино, словно кетчуп и майонез образуют соус. Чуть остренький с кислинкой, но довольно вкусным. Ты не можешь разобрать все те вкусы, которые ты чувствуешь сразу, но понимаешь, что тебе нравится это. Но боль, страх и неведение совсем другое, мы желаем, как можно скорее избавится от них, спрятаться, убежать, закрыться в шкафу, прижав к себе плюшевого мишку, который, словно успокоительное, действует на нас. Но мы не можем. Ты не можешь это сделать, ведь они всегда с тобой. И это не обратимо. — ли… — Эш… — Эшли! Ты меня слышишь?! Когда девушка очнулась, она почувствовала, как руки альбиноса крепко сжимают её плечи, а её голова лежит на коленях маленькой госпожи. — Брейк, я же просила так её не трясти! — укоризненно проговорила Шерон, поглаживая девушку по голове. — Всё с ней будет хорошо… наверное… Рейм выглядел очень обеспокоенным и сильно напуганным, что не могло не взволновать. — Спасибо, что приглядели за мной, — Эшли с большим трудом поднялась на ноги. — Ты не ответила на вопрос, — жестко оборвал Брейк, наставляя на неё свою трость. Эшли подняла обе руки вверх: — Я обычный человек. Но не могу сказать то же о тебе. — Хм, справедливо подмечено, хотя я не понимаю о чем ты. Девушка резко подалась вперёд, выхватила трость из рук альбиноса, сделала подсечку и опрокинула мужчину на землю. Алиса довольно хлопала в ладоши, пока остальные застыли в недоумении. — Не стоит меня недооценивать. В моём мире, я когда-то занимала первые места по рукопашному бою, — ехидно произнесла девушка, помогая Зарксису подняться. — Хах, ладно, убедила, тогда я не буду тебе уступать. В этот миг откуда не возьмись образовалась деревянная дверь, затем из неё вышел парень со шрамом. — Пан? — Эшли, милая, пора возвращаться. — Я не хочу, — призналась девушка. — Мне здесь нравится, и я хотела бы остаться. — Боюсь, такое решение не принимается. Пантелеймон дернул её на себя, и они вместе упали в искажённое пространство, ведущее обратно в реальный мир. Эшли видела, как Брейк пытался схватить её за руку, но не успел и от этого становилось грустно на душе. Занимала первые места? Как же! Кто ты после этого, если даже с каким-то воображаемым другом справится не смогла! Глупая идиотка, вот кто! Эшли открыла глаза. Обшарпанный белый потолок, звон в ушах и плохо освещенное небольшое помещение. — Твою мать, Пантелеймон! Иди сюда, козёл! — Эшли вскочила с кровати и начала носиться по палате. Она била стену, кричала хвастаясь за волосы на голове, раскидывала вещи, которые у неё были. — Эшли! Прекрати сейчас же! На шум в палату зашёл Боуэн. — Мы рады, что ты вернулась к нам, но ты не должна так рьяно реагировать. Твоё сердце может не выдержать. — О чем вы? — Остановка сердца. Ты не перестаешь удивлять. Доктор вышел, а Эшли сползла по стене, закрыв лицо ладонями, девушка уже отчаялась на попытку стать свободной.

***

— А! — взвизгнул Гилберт, увидев, как Эшли просто исчезла. — Что это было?! — Возможно, тот самый Пан, о котором говорила Эшли, — предположил Рейм. — Что ж… похоже она вернулась домой, — грустно сказала Шерон, покачав головой. — Меня не покидает ощущение, что мы ещё её не раз увидим. — Брейк удалялся вглубь тёмного коридора, размахивая своей любимой тростью. «Я просто обязан вернуть ей должок!» — подумал он и понял, к кому пойдет за помощью.