Царевна-Несмеяна

Однажды Нона зашла в комнату Чиюки для какого-то разговора, но её не было. Начальница увидела какие-то надписи на лежащей на тумбе бумаге, стала ждать девушку в её комнате и читать написанное.

Царевна-Несмеяна

Как подумаешь, куда велик божий свет! Живут в нем люди богатые и бедные, и всем им просторно, и всех их призирают и рассуждают судьи. Живут роскошные - и празднуют; живут горемычные - и трудятся; каждому своя доля! На 15 этаже, в прекрасном баре, за барным столиком красовалась царевна-Несмеяна. Какое ей было житьё, какое приволье, какое роскошье! Всего много, все есть, чего хочет; а никогда она не улыбалась, никогда не смеялась, сердце её ничему не радовалось. Горько было начальнице глядеть на подчинённого. Отправляет она в этот бар людей, а они вынуждены быть его гостями. - Пускай, - говорит, - пытаются развеселить царевну-Несмеяну; кому удастся, тому он будет женою. Только это вымолвил, как закипел народ у лифтов! Со всех сторон едут, идут - и царевичи и княжевичи, и бояре и дворяне, полковые и простые; и кривляются, и тупят - царевна все не смеется. На другом конце в своем уголке жила спортсменка; по утрам она двор убирал, днём каталась на коньках, в беспрестанных была трудах. Тренер - человек богатый, правдивый, не обижал её. Только покалечилась, он ей: «Делай, - говорит,- что хочешь теперь!» А сам в двери и вышел вон. Спортсменка подошла к столу и думает: как бы перед богом не согрешить, за труды лишнего не положить? Выбрала одну только грусть, зажала её в горсть, да вздумала водки напиться, напилась - у неё грусть выкатилась и потонула на дне. Осталась она ни при чём. Другой бы на её месте заплакал, затужил и с досады б руки сложил, а она нет. - Все, - говорит, - бог посылает; господь знает, кому что давать: кого деньгами наделяет, у кого последние отнимает. Видно, я худо рачила, мало трудилась, потом стану усердней! Но снова за работу взяться не могла - каждое дело в её руках прогорало! Минул ещё год, доктор ей: «Прости, - говорит, - не сможешь кататься!» А сам в двери и вышел вон. Спортсменка опять думает, чтоб бога не прогневить, за труд лишнего не положить; загрустила, пошла, напилась и выпустила невзначай из рук грусть, она и потонула. Еще усерднее начала беспокоиться: ночь недосыпает, день недоедает. Поглядишь: у кого что, всё плохо, а у неё всё лучше; она уже по улице бегает; тяжести в гору тащат, а её доктор вразумил, что делать так не стоит, да и бесполезно. Миновал третий год, совсем она перестала наедятся, ждёт, что врач скажет, а он говорит: «Делай, что душа хочет; а твой труд, твои деньги, а в спорт тебе нельзя!» А сам вышел вон. Она опять загрустила, идет пить – тут и порешила наложить на себя руки. Так и сделала, в итоге попала на 15 этаж, в тот самый бар Quindecim, но помнила, что умерла. Её и оставили в помощники Декиму, она обрадовалась такому хорошему знакомству и думает: “Пора мне поглядеть на людей, узнать о них, а он мне поможет!” Подумала и стала помогать, даже подружилась с ним вроде как. Она оценивала с эмоциями, по-человечески, а он как обычный судья. Познакомилась там со всеми, кто был; там людей, там дверей! Привёл Деким её на некий этаж, девушка загляделась, завертелась на все стороны, куда идти - не знает. Он ей рассказал, что это за этаж, сказал, что она может взять любого манекена из этой кучи, да ушёл обратно в бар. Чиюки выбрала манекена, взяла и потащила к лифту. Приехав обратно в Quindecim, тащила его дальше, до комнаты за баром. А царевна-Несмеяна стоит и прямо на неё глядит. Куда деваться? Отвела глаза, куда идёт из-за манекена не видит путём, и запнувшись о стул упала прямо на того манекена, в полёте успела и стул на себя опрокинуть. Попыталась встать, да опять упала. Уже почти встала, схватилась за стойку, да ещё и бутылку себе на голову уронила, опять грохнулась на пол, облитая алкоголем. Так и прокувыркалась несколько минут на полу, мокрая, около барной стойки. В голове от удара, откуда ни взялся сом с большим усом, за ним жучок-старичок, мышка-стрижка; все прибежали. Ухаживают, ублаживают: мышка платьице снимает, жук сапожки очищает, сом мух отгоняет; однако это лишь глюки от удара. Глядел, глядел на неё царевна-Несмеяна и засмеялся. Уж смеха от него она не ожидала, ведь, обычно даже улыбки не дождёшься, а тут смех! Она аж обрадовалась, что ей удалось его рассмешить. - Кто, кто развеселил его? - спрашивает вошедшая Нона - Разве на это что-то способно? - Она - сказал царевна-Несмеяна. - Вон она - И указал на Чиюки. Тотчас всем об этом было рассказано, и стали все удивляться и хлопать, говоря: «Молодец!» Начальница своё слово сдержала; что обещала, то и даровала. Я говорю: не во сне ли это ей снилось? Заверяет, что нет, истинная правда была,- так надо верить.

Автор: Клавис

Записано для Чиюки

Нона отложила бумагу, ей даже стало интересно, быль это или всё-таки сказка. Она продолжила дожидаться хозяйку комнаты, все предыдущие планы на разговор улетучились, хотелось лишь спросить: это правда или нет?