Это, наверно, везение

Pov Арсений Я брел по улице к дому, злясь на Раду. Что за скверный у нее характер? Взять и убежать неизвестно куда только из-за того, что я на вопрос как-то не так ответил! Вот уж не знаю, все ли духи такие своенравные, или только мне они попадаются. Пошел легкий снежок. Снежинки красиво разлетались от малейшего ветерка и сверкали на солнце. Я вздохнул – несмотря на то, что еще даже декабрь не закончился, снег уже просто-напросто заебал. Особенно когда солнце светит – невозможно даже глаза нормально открыть. Возможно, раньше я и был романтиком и художником – а я был таким, - то сейчас вся романтичность выветривается повседневными заботами. Как будто затирается, становится заляпанной грязью обыденности, а потом и вовсе исчезает. Впереди, в плене снега, замаячил мой дом. Я искренне надеялся, что Рада направилась прямо туда – потому что идти ей больше некуда. Ну, или если не пошла – то обязательно придет. Но в квартире находился лишь Вацлав – полосатый обормот снова дрых на МОЕМ диване, и даже не встал, чтобы поприветствовать своего хозяина. Я пожал плечами и направился на кухню. Поесть-то надо, а то время уже обеденное. Волноваться надо будет, если Рада не появится к вечеру. А пока можно отойти от «общения» с Ястребом и набить желудок. Хот вряд ли в моем холодильнике найдется достаточно еды, чтобы окончательно и бесповоротно наесться. Даже не помню, на что потратил стипендию, выплаченную в конце ноября. Вот моя проблема, я слишком быстро трачу деньги. Я нашел в холодильнике целых три яйца, и быстро принял решение пожарить яичницу. Поставив сковороду на огонь, я принялся готовить свой будущий обед - а именно, разбил яйца и посолил получившуюся «трехглазую» массу. Мне не давало покоя то, что Рада будто специально подставила меня перед Жанной. Она делает все мне назло. Вот же… Мои мысли прервало противное дребезжание дверного звонка. Я лениво побрел к двери, размышляя, кто бы мог ко мне пожаловать. Мои ожидания оправдались: за дверью стояла немного запыхавшаяся Рада. Она ввалилась в прихожую, куртка и сапожки разу же испарились, и она осталась в джинсах и футболке. Мне стало даже завидно – это же здорово, силой мысли изменять одежду, да и вообще свой облик. Хотя, на это тратится много энергии, потом приходится восстанавливаться… Палка о двух концах, в общем. А Рада, похоже, торопилась попасть сюда, что не могло не радовать. - Ты куда исчезла? – задал я мучавший меня вопрос. Ну а действительно, куда она пропала, когда мы спускались по лестнице. - Никуда я не исчезала, - возмущенно проговорила брюнетка, приглаживая растрепавшиеся волосы. – Меня затащили в какое-то шваброубежище и пытались задушить. Чем воняет? - Ну да, скажи еще, что на тебя охотятся злые дяди, - скептически фыркнул я, пропустив мимо ушей ее вопрос. - В общем-то, так и есть, - Рада пожала хрупкими плечами и протиснулась мимо меня на кухню. – Ну я так и знала, что-то горит, - раздался оттуда ее торжествующий вопль. - Блять, это мой обед! – я поспешил за ней и выключил горелку. Не все так страшно – яичница слегка почернела, а запах гари это вообще не проблема. Я пожал плечами и переложил ее на тарелку. Рада смотрела на меня некоторым замешательством. Видимо, она думала, что я это выкину. - Ну а что? Есть-то хочется, - мне вообще было все равно, что она обо мне думает. Как она со мной, так и я с ней. - Так вот, возвращаясь к беседе о злых дядях, - начала Рада, усаживаясь за стол и складывая перед собой руки на манер примерной ученицы. Я выжидающе посмотрел на нее, усаживаясь напротив. - Ну, говори уже, раз начала, - я старался говорить добродушно, но получилось какое-то ворчание. Я в очередной раз убедился, что никогда не могу сделать все именно так, как хотелось бы. Даже элементарно говорить доброжелательным тоном. А у кого-то это получается, как дышать. Все-таки, у меня это все больше зависит от настроения. - Я упоминала о том, что если буду долго тут находиться, то меня «устранят»? Так это случится очень скоро, меня предупредили. И главное, угадай кто? – она наблюдала, как я поглощаю яичницу. Я проглотил очередной кусок и предположил: - Маньяк? Кровный враг? Старый знакомый? - Это был риторический вопрос, - вздохнула Рада, взглянув на меня, как на слабоумного. – Но последнее предположение было почти верно. Это твоя ненаглядная Жанна. Я ее видела два месяца назад, когда была вызвана другим шаманом, - Рада выжидающе посмотрела на меня. Наверно, ждала реакции. Но я доел яичницу. Отодвинул тарелку. И оперся локтями на стол, взглянув на Раду. - Ну и с чего Жанне тебя душить? – если честно, я ни капли не верил Раде. Она могла бы придумать и что-нибудь пооригинальней. Ну и зачем, в конце концов, приплетать Жанну? Если только… она меня к ней не ревнует. А это причина, кстати. Поэтому Рада так себя со мной и ведет. Я прищурился и взглянул на брюнетку. Ну, если не считать того, что Рада – дух, то она очень даже симпатичная и в моем вкусе. Но мое сердце уже занято Жанной, очень давно. Хотя… Из размышлений меня вывел чувствительный удар книгой по голове. - Хватит уже меня разглядывать! – мне кажется, или Рада покраснела? – Жанна – дочь того чувака, который убил моего предыдущего шамана. И она заодно со своим папочкой. Они просто сумасшедшие. Поосторожнее с ней, говорю тебе. - Ты понимаешь, что несешь? – я фыркнул, потирая голову. С какого хера она бьет меня моими же книгами? В голове сразу всплыло: «Бьет – значит любит». Я потряс головой, прогоняя лишние мысли. - Конечно, понимаю, в отличие от тебя! – Рада снова занесла книгу для нового удара, но я вырвал сие орудие у нее из рук. Это оказался томик «Мертвых душ». Не знаю, как на моей кухне оказался Гоголь – обычно здесь валялись книги с заклинаниями по вызову простейших духов. Отложив книгу в сторону, я встал из-за стола. - Отец Жанны – уважаемый и очень сильный шаман. Зачем ему охотиться за кем-то, вроде тебя? - Как это зачем?! Ну как зачем? – Рада тоже вскочила на ноги, да так что стул с грохотом упал на пол. – Да затем, что у него есть какой-то план, как с помощью духов подчинить себе всех! И я об этом плане знаю – поэтому, ему надо устранить «свидетеля». Разве это не ясно? - Ясно, ясно, - я положил руки ей на плечи. – Успокойся и топай в комнату. Я развернул ее спиной к себе и подтолкнул к двери кухни. Она шумно вздохнула и пошла в гостиную. Я же пока устроил грязную тарелку в раковине, рядом с ею подобными, и пошел за духом. Она лежала на диване, заложив руки за голову и отсутствующе глядя в потолок. Согнанный со своего места Вацлав сидел на комоде, глядя на Раду весьма недружелюбно. Я уселся на диван, принуждая брюнетку согнуть ноги, чтобы освободить для меня место. - Я же говорю – она меня за горло схватила и говорит: «Я тебя убью, но чуть-чуть попозже, жди», - Рада очень похоже передразнила голос Жанны, и я в который раз удивился ее бесконечным талантам. - Ты уверена, что это была она? – я откинулся на спинку дивана и взглянул на Раду, которая все так же глядела в потолок. - И что-то мне напомнили ее глаза, - брюнетка тихонько вздохнула, не обратив на мой вопрос никакого внимания. – Никак не пойму. Вот же черт. - Может, это просто какой-нибудь дух в нее превратился? – я предпринял очередную попытку отвести от Жанны бессмысленные подозрения. Я давно ее знаю и уверен, что она не способна делать что-то плохое. - Вполне может быть, - Рада оживилась и резко села. Ее лицо оказалось совсем близко, я даже услышал, как она дышит. - Ну, вот видишь, - я повернул к ней лицо. Она взглянула на меня и отодвинулась подальше. - Ноя бы увидела, если б это был дух. Аура же… Хотя, там было темно – легко ошибиться, - Рада в сомнении нахмурилась и, встав с дивана, отошла к окну. Я возрадовался тому, что она вполне могла ошибиться в темноте. Прижавшись лбом к стеклу, Рада посмотрела на улицу и тут же, как ошпаренная, отпрыгнула от окна. - Вот, она там! – брюнетка заорала так громко, что у меня в ушах зазвенело, и указала тонким пальцем на окно. Я подошел к нему и выглянул на улицу, но никого не увидел. Я с вздохом повернулся к ней и покачал головой. - Ты издеваешься? – мне было уже не до шуток. Вдруг она сошла с ума, и ей мерещатся всякие ужасы? Интересно, а духи сходят с ума? - Нет, конечно, - фыркнула Рада, снова подходя к окну и устремляя свой взор вниз. – Вот же черт. Конечно, ее уже нет. Но ты все равно мне не поверишь – ты же в нее влюблен. - С чего ты взяла? – я насторожился. Об этом знал только Ярик, а он никому бы не сказал. - Да это же видно за километр, - Рада пожала плечами и стала бродить по комнате, листая многочисленные книги, сложенные неровными стопками на столе, на полках, и даже на полу. - Правда, что ли? – я спросил, не ожидая получить ответа, и не получил его. Рада сделала вид, что ничего не слышит. Она стояла, склонившись над книгой, и длинные волосы закрывали лицо – так, что я не мог разглядеть, смеется она надо мной или говорит серьезно. Я пытался заговорить с ней несколько раз, но добился только раздраженного взгляда и нелестной просьбы: «Отъебись, а?» Ну что ж, за окном уже начало темнеть, и я решил тоже что-нибудь почить. Все равно делать мне нечего, а телевизора здесь нет. Раньше-то я обходился ноутбуком, но он, как уже известно, сломан. Я выхватил из ближайшей стопки первую попавшуюся книгу, но не успел даже взглянуть на обложку – снова задребезжал звонок. Я выругался и направился в прихожую, дабы взглянуть на человека, решившего заглянуть ко мне в гости. На пороге стоял Ярослав – один, без духа. Я обрадовался ему – хоть один нормальный человек в этом доме. - Здорово, - Ярик зашел в прихожую и стал раздеваться-разуваться. - Виделись уже, - я улыбнулся, закрыв за ним дверь, и показывая Ярику в сторону гостиной. Он направился туда, а я взмолился, чтобы Рада не устроила чего. Все-таки, может, мне и показалось, но она Ярику понравилась. Уж ему, известному всем бабнику, было плевать – дух она, или нет.