Вечная война

      «Скоро опять сражения… Как бы я хотел, чтобы это все кончилось, а еще лучше вообще не начиналось. Но что поделать, не всем моим желаниям суждено сбыться. Глупо все получилось тогда, много лет назад, эти малолетние глупцы пришедшие на разведку к нам и, вместо того чтобы выслушать, напавшие на нас. Они пренебрежительно назвали нас монстрами и убили всех встречных. Хех, наши тоже не остались в долгу и пошло-поехало, теперь уже и не остановить это безумие. Хотя и не мудрено, что они нас назвали монстрами. После катаклизма все, кто остался на нашей части Атреи, мутировали, но мы же не виноваты в этом, выбора у нас не было…       Эх, да что толку рассуждать о подобном… Мне все равно ничего не изменить, и пока молодое поколение не поймет всю бессмысленность этой вражды, мы будем сражаться, и я в том числе, и не важно, что я думаю, меч я не опущу. Но и в этой войне есть свои плюсы — воспоминания о встрече с ней приятно греют мою старую душу. Жаль, что мы по разные стороны, но я не сдамся и буду ждать того дня, который надеюсь увидеть. Так, хватит мечтать и ворошить прошлое, через два часа у меня свидание, не стоит на него опаздывать и заставлять даму ждать».       Усмехнувшись своим мыслям, легат Растен надел перевязь с мечом, нацепил щит за спину и, взяв в руку шлем, вышел из своего кабинета в здании штаба, и прошёл к плацу, на котором его уже ждал легион.       Выйдя, он обвел взглядом собравшихся людей: «Хороши, хороши, но все же так и не поняли бессмысленность этой войны, не доросли еще, ну что жу вырастут когда-нибудь. По крайне мере я на это надеюсь».       Бросив взгляд на бездну, подумал: «Красиво тут, черт возьми», — вновь обратил взор на легион, надел шлем и произнес: — Легион выступаем!       Верессу переполняли чувства: «Это Он, это был Он! Он выжил, хотя тут как раз сомневаться не приходилось — он всегда был живучей, упрямой сволочью». Вересса улыбнулась воспоминаниям о времени с ним. «Что же катаклизм разделил нас, а глупое стечение обстоятельств сделало врагами, но все равно я люблю его, хотя он и сильно изменился внешне, все эти когти, грива… Но так даже интереснее…»       Почувствовав как запылало лицо от нескромных мыслей, девушка подошла к умывальнику и умылась холодной водой. «Так, хватит, не думать об этом, не думать. Все же очень грустно, что так вышло: муж и жена, разделенные катаклизмом и нашедшие друг друга, не могут быть вместе. Он не предаст своих, я не предам своих, мы оба это знаем. Остается только ждать и надеяться, что когда-нибудь мы снова станем одним народом. Но хватит, я должна подготовиться к нашему свиданию. Как и всякой женщине, идущей на встречу с любимым мужчиной, мне надлежит выглядеть сногсшибательно, даже если одета я в доспехи, а свидание назначено на поле боя». Стоило Верессе облачиться в доспехи, как в комнату постучали. — Войдите.       В комнату зашел, закованный в доспехи, элиец. Ударив себя кулаком в грудь в приветственном салюте, он произнес: — Мой капитан замечен приближающийся отряд асмодиан.       «Как всегда пунктуален» — подумала Вересса, вслух же сказала: — Труби тревогу, и пошли кого-нибудь за подкреплениями. — Так точно капитан! — Легионер, ударив себя кулаком в грудь, умчался, Вересса вышла на крепостную стену и повернулась в сторону, откуда должны были прийти асмодиане.       Вот показалась крепость. Ну что ж пора отдавать распоряжения. — Стражи и гладиаторы вперед! Целители и чародей в центр строя, стрелки и маги в арьергарде. Убийцы начинают действовать после уничтожения ворот!       И вот сражение началось. Асмодиане ломились в ворота сверху, со стен им активно мешали элийцы, но тактика взятия крепостей была уже давно отработана. Стражи накрыли целителей шитом, забирающим весь урон ими полученный и переносящий его в стража, что позволяло целителям безбоязненно стоять в эпицентре боя и лечить всех, кто рядом, пока те ломали ворота. Конечно, щит иногда не выдерживал, да и стреляли не только в целителей, но рядом был переносной кебилиск, это новое изобретение, называемое никой, так что умершие быстро воскрешались и вступали в бой. Вскоре ворота замка были сломаны, бой переместился внутрь крепости. — Вперед мы должны прорваться в комнату с никами! — прокричал Растен и погрузился в пучину боя…       «Как наседают, а? Хороши, нечего сказать, загнали нас в тупик, дальше некуда отступать, и так в комнате уже почти нет места, чтобы воскреснуть на нике. Да муженёк задал ты нам трепку, только вот свою задачу мы выполнили — продержались до подхода подкреплений. Они будут здесь через несколько минут, и тогда уже тебе придется отступать, так что выиграла я», — на этой мысли Вересса улыбнулась как кошка, укравшая колбасу и съевшая ее под кроватью. В тот же момент в комнату ворвались асмодиане, оборвав ход её мыслей, он был первым, как всегда… — Мой легат! — прокричал один из офицеров легиона, — Снаружи к элийцам подходят подкрепления!       Окинув взглядом израненных, только что воскресших элийцев, Растен отдал приказ: — Отступаем!       Он бросил еще один взгляд на элийцев, и их глаза встретились: — Приходи и попытайся еще раз завоевать меня, — шептали ее глаза — Я буду приходить вечно, если понадобится! — отвечали его.       Легион возвращался в цитадель Фримума…