Та, что приносит неприятности или неудачная охота Йору

- Ня, Икуто, мне скучно!- вопил маленький чара-хранитель, кружась над головой своего хозяина,- давай играть! - Неохота,- по своему обыкновению отмахнулся парень, не удостоив воплощение своего характера даже взглядом. - Икуто,- растягивал слова Йору,- ну, сколько можно? - Займись уж чем-нибудь!- вздохнул его хозяин, поворачиваясь спиной к парящему в воздухе котёнку,- я не в настроении. - Пфафф,- фыркнул Йору. Вот уже несколько дней кряду Икуто не желал никаких развлечений. Их поиски подходили к тому, что не найдя своего отца и здесь, черный кот просто пустится дальше, оставив очередной город позади: - Тогда я пойду без тебя,- довёл до сведения Икуто чара-хранитель и тут же нырнул в открытое окно. Парень снова повернулся на спину, покосившись туда, где только что скрылся чара-кот. В последнее время Йору не находил себе места, что не могло ускользнуть от внимания Икуто: «Беспокоится!»- усмехнулся он про себя, устремив взгляд в потолок. Подняв руку на уровень глаз, он привычным движением покрутил в ладони черное, как смоль, яйцо-сердца его отца: «Где же ты прячешься?» Йору бесцельно летел по узкой парижской улочке, предпочитая полутёмный, тихий закоулок шумным и гудящим площадям. Несчастному коту, жаждущему свободы и спокойствия, было невыносимо находиться в толпе туристов. Наверно, именно поэтому нелюбящий всеобщей суеты Икуто предпочитал передвигаться по городу исключительно в ночное время, когда можно было относительно спокойно вздохнуть. Днём же он просто дрых в гостинице. А Йору чувствовал, как постепенно его хозяин всё больше замыкается в себе, не понимая, с чем это связано. Только пару дней назад, поднявшись на Эйфелеву башню, Икуто неожиданно вернулся к себе прежнему и вдруг решился напомнить о себе старой знакомой, о которой, насколько знал сам Йору, Икуто постоянно вспоминал. Но стоило ему поговорить с Аму, что, казалось, приободрило его и даже вернуло к жизни, как он тут же вновь замкнулся в себе и перестал отвечать на все попытки чара-хранителя порадовать его: - Ох, уж этот Икуто!- размышлял Йору вслух, заглядывая за угол, в поисках потенциального развлечения,- и что на него нашло? Только пришел в себя, как тут же снова за старое, ня. Он завернул за очередной угол, надеясь, что в темной подворотне сможет наткнуться на какого-нибудь бродячего кота, который смог бы послужить ему собеседником и товарищем на ближайшие несколько часов. Благо даже во Франции коты говорили на одном языке. Теперешнее положение чара-хранителя чем-то напоминало те времена, когда он в поисках похищенного хозяина облетел не один город. В груди вновь появилось странное чувство, подозрительно походящее на одиночество. Но и за новым поворотом котов Йору не обнаружил, что нельзя было сказать о самих развлечениях. К его великому удивлению, в тёмном и сыром проулке чара-кот наткнулся не на кого-то, а на такого же чара-хранителя. В прямом смысле - на такого же. Черный кошачий хвост и уши двигались в едином зажигательном ритме. Наблюдая за этими незамысловатыми движениями, Йору мог дать хвост на отсечение, что слышал, под какую музыку они льются. И только спустя пару секунд, кот понял, что, действительно, слышит песню. Льющийся чистый, словно родниковая вода, девичий голос шел от чара-хранителя, а то, как он вдруг вильнул длинным, чуть взъерошенным хвостом, не оставило у Йору сомнений - перед ним была кошка чара-хранитель: - Ня!- пропел себе под нос кот,- вот и потеха! Но стоило ему сделать пару шагов в сторону чара-хранителя, как она вдруг резко развернулась к нему лицом. Йору был вынужден поспешно скрыться за ближайшим горшком с цветком, непонятно каким образом, но очень удачно, оказавшимся в совершенно пустом переулке. Песня стихла, послышались слова, произносимые все тем же голосом, который, казалось, напевал даже обычные фразы: - Ну что, теперь лучше? Давай, давай, не отставай! Тут совсем недалеко!- пела кошка, а Йору, как не старался, не мог рассмотреть, с кем она говорит. Её лицо не давали увидеть широкие листья назойливого цветка. А стоило к нему прикоснуться, растение стало источать поистине зловонный аромат. Кот зажал нос, изо всех сил стараясь не чихнуть и не выдать своего присутствия, что совсем не входило в его планы. Но как он не старался, едкий запах цветка проникал, казалось, в глаза и рот через уши, и уже минуту спустя Йору не выдержал. С криком он рванут прямо сквозь пахучую листву, выскочив, размахивая всеми четырьмя, словно отбиваясь от стаи взбесившихся комаров. Чихая, кашляя, отплевываясь, с бешеной скоростью вычесывая из густой шевелюры, застрявшие в ней листики, которые теперь пахли в стократ сильнее, будучи оторванными от родного стебля, Йору даже не сразу сообразил, что выдал себя как есть. А это могло значить только то, что он не состоялся, как охотник, которым в глубине души искренне себя считал. А значит, он ни на что не годится! Кот, который не способен скрыть своего присутствия, выследить свою жертву – это не кот! Как только понимание этого, наконец, достигло его сознания, Йору даже чихать перестал, как вкопанный, застыв на месте и уставившись туда, где должна была быть чара-кошка. Но, к его великому облегчению, на том месте никого не оказалось: - Уф,- вздохнул Йору, тяжело опустившись на землю,- чуть не попался, ня!- проговорил он, тут же чихнув так, что отлетел к стене, остановившись в опасной близости от вредоносного цветка. Опасливо косясь на зеленого монстра в горшке, задержав дыхание, Йору по стенке отполз подальше от него и, как только почувствовал себя в безопасности, со всех ног бросился наутёк, подальше от злополучного переулка. Взмыв как можно выше над крышами домов, запыхавшийся кот завис в воздухе, устало опустив лапы. Развлекаться вдруг совсем перехотелось, а его жертва исчезла: - Кстати о жертве, ня,- навострил уши Йору, вдруг уловив нечто, похожее на песню,- точно! Она!- встрепенулся он, мгновенно позабыв про то, что только что намеревался от души чихнуть. Второй раз он не собирался оплошать. Не обращая внимания на то, что от него всё ещё пахло чем-то резким и вызывающим зуд в носу, чара-хранитель черного кота на всех парах ринулся туда, откуда шел мелодичный голос кошки-чары. Нашел он её довольно быстро. Чара-хранитель как раз добралась до парка и теперь, беззаботно напевая, парила над газоном. Заметя на горизонте уже знакомый, чуть взъерошенный хвостик, весело пляшущий из стороны в сторону, прежде чем его могли бы заметить, Йору нырнул за первое попавшееся дерево. Мгновенно, под стать своему хозяину, он оказался на одном из суков. Прижавшись к нему всем телом, кот, наконец, сосредоточил своё внимание на жертве. Тут он и увидел, с кем в переулке она разговаривала. В слишком высокой для него траве котёнку было нелегко передвигаться. Стараясь не запутаться в ней, он высоко поднимал пушистые молочного оттенка лапки, порой, совсем переходил на прыжки, пытаясь не отстать от своей проводницы и попутно поймать её, парящую немного выше него. Она же, в свою очередь, напевала всё тот же занятный мотивчик и помахивала хвостиком, привлекая внимание котёнка, тем вынуждая его идти за собой. Наблюдая за этим, Йору и сам не заметил, как полностью сосредоточился на песне чары и том, как она движется. Так странно ему было наблюдать за кем-то так на него похожим и одновременно совершенно другим. Он всё ещё не видел лица чары, но почему-то казалось, что она забавная и улыбчивая, так жизнерадостно лился её прекрасный голос. А Йору, который не раз слышал чарующее пение младшей сестры Икуто, не по наслышке знал, что значит «прекрасный голос». Чем дольше продолжалось преследование, тем маленькому коту становилось всё интереснее, куда кошка направляется, почему котёнок идёт за ней, и как все-таки она выглядит-то: - Ня, да что такое,- негодовал Йору, когда очередная ветка чуть было не выбила ему глаз,- куда она всё-таки идёт? И тут, словно уловив недовольство наблюдателя, чара остановилась. Она опустилась совсем близко к земле и заботливо похлопала котёнка по макушке. Лапка её оказалась не чёрной, как хвост и уши, а почти такой же молочной, как у её пушистого друга, с легким оттенком розового: - Ну, вот мы и пришли,- услышал Йору голос чары,- больше не теряйся, ладно! В этот момент он, наконец, смог пробраться сквозь кустарник, отгоняя назойливую мысль о том, что ему сегодня на удивление не везёт. Освободившись от цепких древесных лап, кот ползком пробрался чуть вперёд, скрывшись в траве, и осмотрелся вокруг. Он вдруг оказался на некой поляне, густо поросшей высокими деревьями. Листва их чудесным образом, словно сквозь сито, процеживала золотые лучи заходящего солнца. Кроны деревьев здесь необычайным образом переплетались, образуя своеобразный зеленый свод, целиком и полностью испещренный светящимися прорехами между листвой. Словно усыпанный драгоценными камнями: - Ооо,- протянул Йору, на какой-то момент позабыв, зачем здесь находится. - Вот и отлично!- зазвенел голос чары, заставляя вновь обратить на себя внимание,- удачи тебе! Краем глаза Йору заметил, как, весело мяукнув что-то в ответ, котёнок нырнул в кусты, откуда минуту назад показался чей-то светло-рыжий хвост: «Так здесь его родНЯ!»- подумалось Йору. Он проводил взглядом котёнка и взглянул вверх. Наконец, одно из его желаний исполнилось. Чара повернулась, собираясь направиться в обратный путь, и кот смог её хорошенько рассмотреть. Образ кошки был наполнен контрастом черного и ярко розового, с редким вкраплением золотистого. На ней были черные шорты и короткий топ такого же цвета с розовыми лямками и каймой по краям. На поясе восседал широкий, кожаный, черный ремень, с розовыми и светло золотистыми заклепками. Под стать им в черных волосах чары было видно несколько золотых заколок, напоминающих капельки росы на траве. Ушки чары-кошки оказались не совсем черными. В отличие от хвоста, по краям их обрамлял всё тот же нежно-молочный цвет, как и её передние лапки. Длинные полосатые гольфы, казалось, как нельзя лучше дополняли общий образ, не изменяя общему сочетанию черного и розового. А вот на шее чары Йору заметил нечто, что привело его в замешательство. На круглом золотом колокольчике, несомненно, был выведен черный Х-образный крест: - Ня!- протянул Йору,- неужели, она Х-чара? Странно, я не почувствовал соответствующей ауры,- кот поднял лапку, собираясь почесать затылок, и, видимо, зацепил ею то, что осталось в его шевелюре от зловонного растения в переулке. Меленький, резной листик плавно прошелся по воздуху прямо под носом у кота, и, не удержавшись, Йору чихнул. Замерев на месте, не поднимая глаз, он чувствовал, как на нём остановились большие фиалковые глаза несостоявшейся жертвы. А он бы вот-вот застал её врасплох: - Ня, ну вот!- тяжело вздохнул он, поднимаясь из травы,- что за невезение! Взмыв чуть над землёй, Йору взглянул на чару. Она всё ещё не двигалась, наблюдая за ним. Кот довольно усмехнулся. Пусть и не так, как хотелось, он всё же напугал её: - Йоу!- поднял он лапу в знак приветствия, но... Чара вдруг встала на всё четыре лапы и, как истинная кошка, изогнув спину, зашипела на него. При этом резко сузившиеся кошачьи зрачки не предвещали ничего хорошего, как и внезапно выпущенные когти. От неожиданности Йору подался назад: - Ты чего?- пролепетал он, столкнувшись с такой реакцией на своё появление впервые. Ни одна кошка раньше не позволяла себе подобного. Сказать по правде, он всегда считал себя командиром в своей кошачьей банде. И, хотя сейчас Йору и был далеко от их с Икуто общего дома, он всё ещё считал себя достойным этого звания. А тут… Ничего не ответив, кошка изогнулась ещё сильнее, что казалось довольно проблематичным. Чёрный хвост походил на некий ёршик. А в следующий момент её и вовсе след простыл. Йору вдруг оказался на месте своей жертвы. И, придя в себя, он этому совсем не обрадовался: - Да что сегодня за день такой невезучий, ня!- раздраженно протянул кот, тут же решив, что охотиться на кошек – себе дороже.