Та, что приносит неприятности или неудачная охота Йору

Проснувшись на следующее утро, Рене удивленно обнаружила прямо перед собой мирно посапывающего Икуто. Глаза девушки постепенно расширились, но по мере того, как в голову возвращались воспоминания предыдущего вечера, приобрели нормальные размеры. Они лежали все в том же положении, в котором и уснули, а рука Икуто по-хозяйски прижимала девушку к себе. Ей было жарко, не то от осознания его близости, не то от ощущения горячих рук на своей спине и не менее горячего умиротворенного дыхания на лице. Икуто был слишком близко, и она была ему адски благодарна за то, что он все еще спит. Вмиг покрасневшее лицо никак не смогло бы изобразить желаемое равнодушие и раздражение. Рене было далеко не все равно, что он рядом, и тем более она не могла скрыть от самой себя, что рада тому, что оказалась в этом положении: «О чем ты думаешь? Глупая Рене!». Она тяжело вздохнула, попытавшись двинуться. Затекшие мышцы отозвались болезненным протестом. Вторая попытка также претерпела поражение, встретив сопротивление со стороны державших ее рук. Чувствуя, что его жертва намерена дать деру, Икуто автоматически стиснул объятья, притянув девушку еще ближе. Чудом не столкнувшись с ним носом, Рене задержала дыхание: «Слишком близко!»- гремело в ее светловолосой голове. Смотря на закрытые веки черного кота, у нее постепенно росло желание разбудить парня, который умудрялся смутить ее даже будучи сам во власти сновидений. «Больно ударить, дабы выбить из него всю наглость и дурь!»- злорадно подумалось ей. Икуто ухмыльнулся во сне! «Вот блин,- неистовствовала мысленно девушка, отвернувшейся от парня, лишь бы не видеть его довольную физиономию,- беру свои слова о том, что он не умеет пользоваться своей внешностью, обратно! Коварное существо!»- почему-то желание ударить его резко сменилось желанием дотронуться до этого наглого и самоуверенного лица, каковым оно было даже сейчас во сне. «Не поддавайся на его провокации! Лучше подумай, как выбраться отсюда и не разбудить его!»- в ход пошло самовнушение, граничащее с раздражением. Она снова думала о том, чтобы не навредить этому коту. И откуда такое стремление заботиться о нем? «Это потому, что он болеет!»- убеждала себя девушка, упершись руками в его грудь: - Ты проснулась, Рене?- сонная Даи выплыла откуда-то со стороны стола. - Будь добра, шмякни его по голове,- раздраженно прошипела девушка, будучи снова притянута к парню. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее становились объятья: - Что!- воскликнула чара, мгновенно проснувшись. - Тише,- зашипела девушка,- ударь его тихо, чтобы не разбудить! - Ты, случаем, не заболела, Рене?- обеспокоенно заметила чара-хранитель. - Уф!- выдохнула Рене,- ладно, не обращай внимания. Давай, поступим иначе. Спустя пару секунд девушка стояла возле кровати, разминая гудевшие мышцы: - То-то же,- довольно заметила она, вильнув взъерошенным хвостом,- кошки выберутся, откуда угодно. Тем более из лап наглого кота! Стены протестующее задрожали в ответ на очередной раскат грома. Икуто резко открыл глаза. Пары минут хватило, чтобы понять, что чего-то не хватает. Кот чувствовал, что за время, которое он проспал, его положения не поменялось, настолько крепко он уснул, но все же что-то было не так. И это что-то, скорее всего, было то, что в объятьях он сжимал одно из одеял, которым по существу должен был быть накрыт. А так как от одеяла не могло быть так тепло, как это было, когда на его месте была розоволосая кошка, то неудивительно, что коту вдруг стало не по себе. Перевернувшись на спину, Икуто взглянул в потолок. В комнате было темно, но он точно знал, что на улице по-прежнему день. По телу разливалась неприятная слабость и тяжесть, но голова уже не болела, да и озноб прошел. Ему просто было жарко от теплого свитера и двух одеял. Парень поднял руку, взглянув на свисающий с нее розовый рукав, и не смог удержать улыбки. «О чем она думала, когда покупала его?» Поднеся руку к лицу, Икуто ощутил неожиданно привычный запах кошки. Мягкий, сладкий, ненавязчивый: «В действительности, она такая же!» Захотелось вдруг увидеть ее, подшутить, заставить злиться: «Или нарваться на новую неожиданную реакцию»,- усмехнулся Икуто, сев. Темную комнату осветила яркая вспышка молнии: «И где она?»- осмотрелся по сторонам парень, не находя девушку. Шум дождя глухо заполнял собой тишину, делая ее несколько разбавленной, но от этого не менее тяжелой. Это напомнило Икуто времена, когда он еще работал на Пасху. По существу, эта тишина была с ним всегда, сколько он себя помнил, исчезая в те моменты, когда рядом была безмерно его любящая Утао, а потом забавная Аму, не дающая ему скучать, в какой бы момент они не столкнулись. «А теперь Рене». Комната была пуста, ни Йору, ни Даи. Икуто хмуро взглянул за окно, где вовсю шумела стихия. Появилось странное раздражение из-за того, что Рене так поступила, оставив его одного. Раньше он не ощущал такого одиночества: - Рене!- негромко позвал он, сам удивляясь, что так поступает. Чтобы настолько желать чьего-то присутствия рядом! Тяжело вздохнув, он поднялся на ноги, стянув за собой одно из одеял: - Рене!- его голос громко огласил пустую комнату, незаметно потонув в шуме ветра за окном. Ни в ванной, ни на кухне, медленно обшарив все комнаты, он никого не нашел: - Непутевая кошка!- сердито фыркнул кот,- мало того, что сама пропала, так и Йору куда-то дела. Его поиски продолжались довольно долго. Дождь успел усмирить свой пыл и практически прекратиться, пока парень прошелся по всем этажам, ища Рене в коридорах. Она не могла уйти через окно – оно было закрыто изнутри. Но и в приемной ее никто не видел, подозрительно косясь на парня в одеяле, босиком расхаживавшего по всему отелю. Икуто, вконец вымотавшись, подошел к двери своего номера и замер, взявшись за ручку: - А что если…- неожиданная идея показалась абсурдной, но довольно правдоподобной, и он не мог не удивиться, что сразу не подумал об этом. «Все-таки мы с ней похожи»,- размышлял Икуто, открывая дверь, ведущую на крышу гостиницы. Бетонный пол был покрыт частыми лужами, на поверхности которых то и дело возникала мелкая рябь от последних капель дождя. В небе лениво плыли рваные серые облака, отражаясь на водной глади. В дальнем конце крыши, в углу расположился широкий черный зонт, из-под которого слегка выглядывали чьи-то колени и мокрые голые ноги. Икуто, стараясь обходить лужи, подошел к этому своеобразному шалашу: - Тебе заняться нечем?- бесцветным голосом окликнул он обладателя ног. Огромный зонт дернулся, медленно поплыв вверх, и на Икуто воззрились тусклые зеленые очи. Парень замер. Рене плакала. Прошло не меньше минуты прежде, чем кто-то из них сообразил, что смотрит на другого в упор. Безжизненно-равнодушные глаза девушки вдруг резко округлились, и зонт мгновенно скрыл ее лицо от глаз Икуто: - Что случилось?- нахмурившись, осведомился он. От мысли, что ее кто-то обидел, захотелось тут же проучить засранца: - Зачем вылез,- севшим голосом отозвалась она, видимо стирая слезы с лица,- почувствовал себя здоровым? Я больше не буду с тобой носиться! - Я спросил, что случилось?- сев, он резко дернул зонт, вырвав его из девичьих рук. Рене испуганно уставилась на сердитое лицо Икуто. Складывалось впечатление, что он зол на нее: - Ничего,- тихо проговорила она. - Но ты плачешь, значит, есть причина?- злился Икуто. - Ты чего?- растерялась девушка,- сегодня годовщина, как пропала моя мама, вот и реву, мне можно!- обиженно заявила розоволосая, надувшись и отвернувшись от опешившего кота. - Что? - Пять лет назад. Машину занесло на повороте, когда мама возвращалась домой с концерта, и она сорвалась с обрыва. Тел не нашли, поэтому мама считается пропавшей,- Рене была совершенно спокойна говоря это. Икуто сидел рядом, укрыв продрогшую девушку одеялом. Будучи так близко к ней, ему снова было тепло и…беспокойно. Ее внезапное спокойствие казалось противоестественным, а глаза напоминали те самые, что встретили его при первой их встрече. Холодные и равнодушные, запершие в глубине боль и отчаяние. Почему-то это четко ощущалось – ее одиночество. Рене подтянула колени к груди, потерев замершие ноги. Как она совсем не окоченела здесь, будучи одетой в легкую черную в красную клетку юбку и белую футболку, оставалось загадкой: - И нет никаких зацепок? - Нет,- покачала она головой,- отец уже смирился. Давно. Не хочу сказать, что ему не было тяжело, но вновь жениться это ему не помешало. - Поэтому ты сбежала? - Думаешь, я на него обиделась?- засмеялась девушка. Икуто не мог понять ее реакции, как и саму Рене: - Все немного иначе,- вздохнула она, готовясь долго говорить,- он женился по одной простой и типичной причине - чтобы у нас была мать. Мне ведь было всего двенадцать, а сестре шестнадцать. Нам нужна была поддержка и забота. Отцу тоже. К тому же невеста оказалась состоятельной, поэтому он мог не беспокоиться о нашем будущем. Все сложилось, как нельзя, лучше. Спасибо ему хотя бы за то, что женился по любви, а не из-за денег. Просто все так совпало. Да и мачеха оказалась неплохой. Жизнь – не сказка,- Рене легко улыбнулась, разглядывая зеленый листик на поверхности лужи,- хотя ведьмы в ней все же существуют. - Ведьмы? - Наша бабка - мать нашей мачехи,- пояснила девушка,- владелица всего состояния. Она оказалась очень привередливой к будущим наследницам, тем более что других не намечалось – София бесплодна, как это не печально. А в виду того, что ее дочка еще оказалась на удивление мягким и добродушным человеком, нашим воспитанием и перевоспитанием бабушка решила заняться самостоятельно. Вот тут-то и началась настоящая сказка, точнее та глава, в которой главных героинь всевозможно пытают и мучают,- Рене снова рассмеялась,- хотя я могу гордиться тем, как мы с сестрой все это выносили. - Что она сделала?- Икуто уже не пытался скрыть своего интереса, напрямую спрашивая то, что его интересовало. - Ну, нас забрали из школы, заперев дома в компании кучки частных учителей. Принялись воспитывать из нас приличных дам, представительниц высшего общества. Не ходи туда. Говори так. Не общайся с этим. Улыбайся. Следи за языком и много-много другого, чего нельзя и что нужно. Будучи родом из Австрии или откуда-то из тех краев, наша бабуля оказалась из дворянского рода, грозящего прерваться из-за ее беспечной дочурки. Все наши друзья, знакомые нашей семьи - мы неожиданно оказались отрезанными от них, и нам запрещали как-либо контактировать с нашей прежней жизнью. Отец, став кем-то вроде дворянина, связанного определенными обязательствами перед бабушкой, не мог ничего сделать. И мы с сестрой попали в так называемую золотую клетку. - Поэтому у тебя появился чара-хранитель?- предположил Икуто. - Да, Даи появилась сразу после того, как сбежала сестра. - Сбежала? - У нас было одно желание на двоих, с небольшими различиями в некоторых переменных. Маи было достаточно той свободы, которую она дала сама себе. И я не могу винить ее в том, что сестра не взяла меня с собой. Все-таки теперь я примерно в том возрасте, когда сбежала она, и понимаю. Я не могу позаботиться о самой себе, даже о своих собственных чара-хранителях, ей было бы не легче, если бы я пошла с ней. Сестра была уверена, что я смогу добыть себе свободу другим путем. Да и мне было бы мало того, что она могла мне предложить. Поэтому, когда Даи появилась, вскоре на ней появился икс. - Почему? - Потому что мне не нужна была та свобода, которую предлагала моя чара. Можно сказать, мне не нужна была Даи. Я хотела, чтобы мы все были свободны. Чтобы отец был прежним, чтобы мы с сестрой могли поговорить с ним, когда хотели и о чем хотели, чтобы в доме по-прежнему висели фото нашей матери, а из приемника доносился ее голос. Я хотела, чтобы, как раньше, в нашем доме играла музыка, и Маи пела так же счастливо, как пела даже после пропажи мамы. Нам было хорошо вне этой клетки, и было бы хорошо, даже, если бы в ту нашу жизнь вошла София, но не принесла с собой того, что принесла. Я хотела, и все еще хочу свободы для нас всех, быть свободной рядом со своими близкими. - Тогда зачем было сбегать? - Ну, уж не затем, чтобы излить душу назойливому коту!- засмеялась девушка. - Это я-то назойливый! Сама же рассказываешь, я при чем?- возмутился кот,- и все же, на Даи необычный крест. Как правило, они белые, да и Х-чары себя так не ведут. Она же ничем не отличается хотя бы от того же Йору. - Да-да,- закивала Рене,- я просто вовремя поняла, что Даи ни в чем не виновата. В конце концов, это мое желание – быть свободной, как сестра, родило ее. Поэтому ее Х, который был поначалу белым, вдруг потемнел, и Даи пришла в себя. Хотя и не до конца. Мое истинное желание никуда не делось, и она это чувствует. А еще это глупое создание чувствует себя виноватой, из-за того, что не может исполнить его, и боится меня, опасаясь, что я снова сорвусь, и тогда она исчезнет,- сердито фыркнула девушка. - Но ты же не сорвешься? - Нет, конечно!- возмутилась Рене, решительно сжав кулаки,- я не настолько глупа, насколько могу показаться. Даи мне нужна не меньше, чем я ей. Просто,- заметно притихла девушка,- я не могу ничего сделать с ее иксом, и он иногда нам мешает. - Как было той ночью в переулке?- догадался кот. - Угу, мои эмоции зашкаливают, когда я пытаюсь изменить характер, и я становлюсь кем-то вроде куклы, ничего не чувствующей, ничего не желающей. Это довольно опасно для моих чар, так как с исчезновением моих желаний, могут исчезнуть и они. - Вот как. Получается, Кадзе пытается тебя поймать по приказу твоей бабки,- подвел итог Икуто. Все становилось на свои места, кроме одной вещи: - И все-таки, почему ты сбежала, как и сестра, если хотела совсем другого? Рене нахмурилась, вжав голову в плечи. Ее всю передернуло: - Потому что этой старой карге вздумалось в пятнадцать лет выдать меня замуж!- надувшись, изрекла она. - Что? - Да, я знаю, что это не настолько веская причина, но они, действительно, собирались выдать меня замуж ради выгоды за какого-то престарелого дворянина! Икуто не смог сдержать смеха, видя настолько детскую обиду на раскрасневшемся лице Рене: - А если бы он был молод и красив, ты бы пошла за него? Девушка обиженно фыркнула и подскочила на ноги, одним рывком вырвав одеяло из-под смеющегося кота. Икуто повалился на бок: - Вот будь он таким, как ты, точно не пошла бы!- зло проговорила она. Парень хмыкнул, и потянул край одеяла на себя. Как и прошлой ночью, девушка оказалась в заточении его рук. Завернутая в одеяло, она пыталась размахивать руками и протестующе дрыгала ногами: - Самовлюбленный, наглый котяра, пусти меня, чтобы я могла наконец-таки отвесить тебе хорошую оплеуху! Пусти, кому говорят, не имеешь права вести себя так с незнакомой девушкой! Я тебе не одноклассница, чтобы так со мной обращаться! - Почему же незнакомой, я теперь отлично тебя знаю, болтливая кошка!- довольно хмыкнул кот, наслаждаясь злобой Рене. - Ничего ты не знаешь, Тсукиеми! - Ммм, Йору проговорился и моей фамилии? - По крайней мере, моя Даи не такая болтушка! - Хех,- довольно прищурился парень, что совсем ей не понравилось,- Рене Коимидзу! Девушка сердито фыркнула: - Я посажу ее в яйцо и замотаю скотчем, пусть подумает над своим поведением. - Садистка! Девушка хмыкнула, прекратив вырываться: - Была бы садисткой, ты бы не мог сейчас сидеть. Я могла приписать тебе уколы! - С твоими способностями, я мог из-за них не проснуться!- отметил кот. - И это, по-твоему, благодарность за помощь!- возмутилась Рене. - Ты тоже меня не благодарила! - То есть как это! Тебе из-за жара память отшибло! К тому же, я не обязана благодарить за помощь, которая мне не требовалась! - Если ты не просила, это еще не значит, что она тебе не нужна. - Ах ты,- девушка дернулась, и Икуто не удержал ее. Рене мгновенно оказалась на ногах, сгребя в охапку одеяло: - Я вовсе не слабая, и со своими проблемами разберусь сама!- выпалила она, вздернув подбородок, и направившись к двери, ведущей с крыши. - Я не говорил, что ты слабая,- подняв лицо к затянутому тучами небу, отозвался Икуто,- напротив, думаю, ты сильная, Рене. Она вздрогнула и застыла на месте: - Но даже сильные люди нуждаются в поддержке,- поднялся парень,- Если тебе нужна помощь, попроси, я помогу. Девушка удивленно обернулась. Икуто смотрел в ее лицо прямо и уверенно, и был совершенно серьезен, говоря это. Кот не смеялся над ней, как поначалу она посчитала. Он, действительно, был готов ей помочь. Девушка судорожно вздохнула (отголоски недавних слез) и отвернулась от парня, пряча лицо: - Не стоит разгуливать босиком. Идем,- проговорила она. Икуто не мог предположить, что оставшаяся часть дня, проведенная в постоянных подшучиваниях над девушкой и ее чарой, которая вернулась вместе с Йору с прогулки под вечер, еще долго будет всплывать в его памяти, как последние моменты, когда Рене была для него всего лишь розоволосой кошкой, странно похожей на него и отдаленно напоминающей Аму. Да и она об этом не задумывалась, изредка бросая косые взгляды на парня, к которому привязалась так быстро и неожиданно сильно. Мысль о том, что она будет скучать, долго не давала ей уснуть ночью. Или, может, ей не позволяло уснуть то, что Икуто снова использовал ее в качестве грелки.