Та, что приносит неприятности или неудачная охота Йору

Август незаметно сменился сентябрем, который плавно перетек в октябрь. Желание оставаться дома у него не было, но и уехать почему-то не получалось, пусть он не раз и порывался. Незаметно для самого себя однажды утром Икуто поднялся и отправился в школу. Как долго этот его перерыв в поисках отца собирался продолжаться, черный кот не знал, но, по-видимому, Утао питала надежды, что брат больше не уедет, да и Аму постепенно перестала удивляться его порой совсем неожиданным появлениям, тепло улыбаясь при каждой их встрече. Этот странный период жизни черного кота, после того, как злосчастная кошка-француженка снова уехала, не соизволив попрощаться, почему-то напоминал ему те времена, когда, будучи еще детьми, они счастливо проводили время в компании Утао и маленького короля. Казалось бы, Рене Коимидзу стала совсем коротким воспоминанием, которое исчезло также неожиданно, как и появилось, оставив после себя лишь маленький след в виде сиреневой порванной резинки для волос, теперь удобно устроившейся на ножке светильника, стоящего на прикроватной тумбе в комнате кота. Но по неизвестным ему причинам, черный кот теперь не мог постоянно находиться один. Именно поэтому он стал довольно частым гостем в Королевском Саду, порой, оставаясь незамеченным, пока кто-нибудь из защитников не наткнется на него, лежащего, заведя руки за голову, под каким-нибудь деревом. К тому же, по странным стечениям обстоятельств, то место, что постоянно становилось его молчаливым слушателем, теперь стало заполняться людьми. Было непривычно и странно играть не только для себя, но, сколько бы раз он не порывался найти более спокойное место, Икуто все равно возвращался с этот парк, и стоило открыть глаза, закончив игру, тишина непривычно наполнялась аплодисментами и похвалой. И коту было странно приятно видеть улыбки на лицах тех людей, которых он яро избегал прежде. - Икуто?- розоволосая девушка, сидевшая под деревом, подтянув колени к груди, задумчиво изучала голубое небо над головой. Ее глаза внимательно следили за тем, как редкие облака, проплывая мимо, скрываются за горизонтом: «Розовые?»- удивленно подумал парень, вдруг обнаружив, что лежит на земле неподалеку от этой девушки, удобно растянувшись на зеленой траве. Такой же зеленой, как ее глаза. Почему-то видеть ее волосы розовыми было одновременно привычно и странно неправильно. Не то, чтобы ей не шел этот цвет, просто такой она была сама не своя. Стоило коту об этом подумать, как девушка медленно повернула лицо к нему, и ее волосы постепенно потемнели, приобретя темно-каштановый окрас с необычным красноватым отливом. В ярком свете солнечных лучей, падающих через многочисленные прорехи среди листвы дерева, под которым она сидела, ее лицо, казалось, светилось. Легкая улыбка, в которой растянулись нежно розовые губы девушки, сменилась на какой-то момент такой же улыбкой, но почему-то ее губы оказались ближе и ярче, и лицо девушки появилось не на фоне зеленой листвы, а на фоне потолка в его комнате, погруженной в ночной полумрак. Впрочем, эта мимолетная смена обстановки тут же исчезла, и вот кошка снова сидит под деревом, а не нависает над ним. На губах осталось странное ощущение прикосновения чего-то теплого и слегка влажного. В нос ударил знакомый сладковатый запах. Икуто удивленно моргнул. Девушка улыбнулась шире, воззрившись в его лицо: - Икуто,- ее голос звучал неестественно, словно с двух планов: здесь, и где-то еще, словно эхо,- скучаешь по мне? - Рене?- Икуто распахнул глаза, упершись взглядом в тот самый потолок, который, казалось, совсем недавно видел. Сейчас его комната была заполнена светом. Икуто в недоумении перевел взгляд на окно. Оно оказалось открытым, отчего шторы то и дело взмывали вверх, подхваченные редкими порывами ветра: - И что это значит?- парень сел, запустив пальцы в волосы, и без того безнадежно взлохмаченные. «Я ведь закрывал его вчера»,- подумал кот, рассеянно пройдясь глазами по комнате. Никаких изменений, кроме… он вопросительно уставился на пару конвертов, аккуратно лежащих на углу его тумбочки. Еще вчера их здесь не было. Поверх них лежала маленькая стеклянная коробочка, которой, впрочем, и предстояло первой оказаться в руках парня. Внутри кот обнаружил высушенную алую розу, которая поразительнейшим образом была цела и, если не присматриваться, выглядела на удивление свежей, словно только что срезанная с родного стебля. В углу коробочки черным маркером было выведено «ДАРЮ». Икуто удивленно моргнул. Сознание успешно подкинуло воспоминания того, как кошка нависает над спящим ним: «Не приснилось?» С минуту парень всматривался в надпись на коробочке, осознавая, что впервые видит подчерк злосчастной кошки, после чего интерес привлекли конверты, лежащие один сверху другого. Отложив кошкин подарок, Икуто взялся за верхнее письмо: «Доброе утро, Икуто. Спешу тебя огорчить, но да, я не совсем исчезла из твоей жизни. Пока, по крайней мере. Удивлена, что ты все еще здесь, думала, пустишься на поиски Аруто, как только я перестану тебе докучать, но, наверно, это что-то вроде кошачьей интуиции, раз ты меня дождался. Не буду тянуть тебя за хвост, и перейду прямо к делу. Думаю, это последняя из моих длинных историй, которую тебе посчастливится услышать, прочесть, если быть точной. Когда мама еще была с нами, мы жили в Японии. Будучи довольно известной певицей, она все же решилась посвятить себя семье, поэтому число ее концертов резко снизилось, и она переехала к отцу на его Родину. Вот так и появилась семья Коимидзу составом в четыре человека, на пороге дома которой однажды и появился некий мужчина. Точнее, привел его наш отец. Этот человек показался мне поначалу довольно пугающим, может потому, что постоянно молчал, может, потому, что много спал. Но, как я поняла, он был довольно измучен. До сих пор не знаю, что именно с ним случилось. Но через пару дней мужчина окончательно пришел в себя, и заговорил, представившись Тсукиеми Аруто. Он не так много рассказывал о своей семье, но мне рассказал, что у него есть сын, который очень на него похож и того же возраста, что и я. В то время казалось просто абсурдным его желание познакомить нас. Но, прожив в нашей семье меньше двух недель, он, как мне показалось, серьезно вознамерился нас однажды представить друг другу. Я не знаю, как так получилось, что он оставил вас, но, думаю, у этого человека были на то причины. Он очень по вам скучал, Икуто. И пусть тогда я была слишком мала, чтобы понять это, но сейчас подобное кажется чем-то, что лежит на поверхности. Ему было больно находиться рядом с нами, потому что мы напоминали Аруто о его семье, поэтому он так быстро ушел. Считай, что не прощаться, я взяла привычку у него. Не правда ли, кажется странным, что мы все-таки встретились, как и предполагал твой отец? Но, думаю, он был бы доволен, если бы узнал. Извини, взять и рассказать тебе, когда я поняла, кто ты такой, у меня почему-то не вышло. Да и не долго я это скрывала. Не посчитай это за оправдание, не в моем характере оправдываться, но про то, что ты именно тот Тсукиеми, с которым мне всегда хотелось познакомиться, я узнала уже в твоем доме. Точнее, тогда, на улице. Ваш дом я видела на фото, которое когда-то выпало из пиджака твоего отца. У вас в гостиной висит такое же. К тому же, в другом конверте ты найдешь нечто, что, возможно, удивит тебя не меньше, чем меня. Здесь ненароком задумаешься о таких вещах, как ясновидение. Но это меня просил передать тебе твой отец, и я пообещала, что сделаю, пусть и смогла сдержать обещание спустя такой большой промежуток времени. Нас увезли из дома, и многие вещи остались в Японии, как и это письмо. Ох, не буду просить прощения за то, что ушла не попрощавшись. Ты бы поступил также. И то, что не объяснила все лично, думаю, этого письма будет достаточно. Ты ведь не скучаешь по мне, правда? Даже, если так, ты все равно меня не найдешь. Я предупреждала, что мастерски играю в прятки. Целую, твоя Неудача. P.S. Надеюсь, остался доволен подарочками». С минуту Икуто, опешив, смотрел на листок бумаги в своих руках, исписанный красивым, средних размеров почерком. В правом нижнем углу письма красовался красный отпечаток девичьих губ. Где-то на задворках сознания Икуто отметил, что Рене, дописав это письмо, должно быть, долго думала, как сделать его запоминающимся. Перечитав еще раз все ею написанное, он удостоверился в том, что ему это не приснилось: «То есть, отец был в Японии?» В голове не хотела укладываться мысль, что судьба с ним играет в такие игры. Действительно, как так получилось, что Рене - дочь семьи, в которой жил его отец? И почему, если он был в Японии, его отец не вернулся или, по крайней мере, не встретился с ними? Взгляд ненароком прошелся по довольно пожелтевшей поверхности второго конверта, и он тут же оказался в руках Икуто. Надпись на нем гласила «Моему сыну». Йору сладко зевнул, потянувшись на подушке, на которой уснул вчера вечером рядом с хозяином, и сел, потирая глаза. Икуто сидел к нему спиной, полусогнувшись, упершись локтями в колени: - Доброе утро, ня,- снова зевнув, отозвался чара-хранитель, на что его хозяин даже не отреагировал,- что-то случилось?- настороженно поинтересовался маленький кот. Подлетев к парню, он повис на его плече: - Икуто, ня,- позвал чара-хранитель. Парень, не моргая, смотрел в пол. В руке черный кот держал некий листок. Йору в недоумении подлетел к письму и без проблем вытащил его из пальцев хозяина: - От отца,- отозвался Икуто, говоря ровно и размеренно, совсем не соответствуя внешней растерянности на его лице,- извиняется, что бросил нас, и просит не искать его. Уверен, что я так и поступлю. Говорит, вернется, когда уладит что-то там. Ничего конкретного, даже того, как с ним связаться. Черт, да о чем он вообще думает! Ощущение, что ему плевать, дойдет это письмо до нас или нет!- черный кот неожиданно резко подскочил на ноги, и подушка с его кровати с глухим хлопком ударилась о дверь,- Оставил его какой-то десятилетней девчонке, будто бы не знает, где почта находится! Что это вообще значит? Йору, опешив, уставился на хозяина, который рвал и метал, бросая гневные взгляды по комнате в поисках того, что можно сломать. По счастью, кроме несчастных подушек, под руку ему ничего не попадалось, пока он вдруг не дотянулся до светильника, стоящего на его тумбочке. Йору бросился к хозяину: - Икуто, ня! Икуто, успокойся, ты чего?- завопил чара-хранитель, кинувшись ему наперерез. Но, достигнув его лица, маленький кот неожиданно замер, удивленно уставившись на парня. Икуто остановился с занесенным над головой светильником, заметя прямо перед собой своего чара-хранителя, впавшего в ступор. Внезапный порыв гнева тут же испарился, сменившись недоумением. Глаза чара-хранителя медленно округлились: - Что?- парень попытался предположить, что такого мог увидеть Йору, что впал в транс из-за увиденного. Впрочем, ответом ему послужил громогласный смех маленького кота. Йору, схватившись за живот, вовсю расхохотался. Икуто медленно опустил светильник, воззрившись на чара-кота, как на полоумного: - Что смешного?- хмуро проговорил он. - Это…это Рене принесла, да?- сквозь смех осведомился кот, помахав перед носом хозяина письмом. - Да,- отозвался парень, подозревая, что под «подарочками» Рене подразумевала отнюдь не письма, как поначалу ему подумалось,- да что такое? Йору не собирался ему отвечать, расхохотавшись с новой силой. Зеркала в комнате Икуто не было, поэтому, поставив светильник на место, парень направился к двери с намерением выяснить все в ванной. От Йору он вряд ли бы чего добился. Но стоило ему распахнуть дверь, как в голове тут же возникла мысль: «Дежавю?» Утао стояла на его пороге, подняв руку, по-видимому, с намерением постучать. Но, как только ее взгляд остановился на лице брата, удивление, вызванное тем, что дверь так внезапно распахнулась перед ее носом, сменилось совсем иными эмоциями, что совсем не понравилось Икуто. Глаза его сестры резко увеличились в размерах, она судорожно вздохнула и...: - Что это значит?- разнеслось по всему дому. Парень поежился, опасаясь, что после подобного, его слух покинет его, радостно помахав на прощание, а Утао заодно лишится своего чудесного голоса: - И как это понимать?- вопила блондинка, кидая на брата гневные взгляды. Второй раз Рене умудрилась вынудить Хошину Утао злиться на собственного брата. Икуто нахмурился, будучи не в силах предположить, что такого выкинула кошка. Вроде бы и брюки, и рубашка все еще на нем, да и на них ничего не написано. Оставалось допустить, что она, действительно, учинила нечто с его лицом: - Ты с ума сошел? Мало того что…не говори, что она здесь! Где она?- не успев ничего ответить, да, собственно, и понять хоть что-то из сказанного его сестрой, Икуто мгновенно оказался прижатым к двери, а Утао золотой молнией ворвалась в его комнату. - Да что такое?- оставив сестру переворачивать его комнату вверх дном, парень преодолел коридор и вошел в дверь напротив. Щелкнул выключатель. Комната осветилась ярким светом. Икуто подошел к зеркалу, висящему над умывальником. На лбу, чуть ниже левого глаза, на правой и левой щеке, на подбородке и даже…на губах: по всему его лицу яркими пятнами рассыпались алые отпечатки девичьих губ. Такие же, как тот, что стал точкой в ее письме к нему. Икуто глубоко вздохнул, вцепившись в края раковины так, что пальцы побелели. Из его комнаты доносился гневный голос сестры, и на этом фоне память черного кота благополучно воспроизвела тот момент, когда он почувствовал прикосновение губ Рене к его собственным. Тогда он и проснулся, спросонья встретившись с улыбающимися глазами кошки, в которых так привычно плясали зеленые бесята, радуясь совершенной мести. Насколько уверенной она должна была быть в том, что он не проснется, что даже поинтересовалась, не скучает ли он! Икуто еще раз взглянул на свое разукрашенное лицо: - Убью!- прорычал черный кот.