Та, что приносит неприятности или неудачная охота Йору

- Знакомьтесь, это ваш новый одноклассник – Коул Янаги. Прошу вас, ребята, позаботьтесь о нем. - М?- оторвавшись от своего занятия, темноволосая девочка, сидящая в дальнем углу класса у окна, взглянула на вошедшего новенького поверх учебника истории. На ее удивление, ожидания юной шатенки не оправдались. Где широкая, приветливая улыбка или смущение и растерянность? Стоит, сильно ссутулившись, сунув руки в карманы, с опущенной головой, да еще и не смотрит на них! Она удивленно опустила учебник на стол: - Давай же, поздоровайся!- растерянно подсказал учитель, никак не рассчитывавший столкнуться с подобным. Парень лишь раздраженно фыркнул и отвернулся от преподавателя, не смотря ни на него, ни на новых одноклассников. Не было похоже, что он так выражает свое смущение, скорее, безграничное раздражение. По классу прошелся глухой ропот: - Кхм - Кхм!- прокашлялся учитель,- прошу, ребята, тише. Коул, занимай любое свободное место. Парень поднял глаза, осматривая класс в поисках потенциального места, и дети в ужасе затихли. Девочка судорожно вздохнула: «Страшно!»- подумалось ей. Но, как бы странным ей это не показалось, встретившись с пронзительным ледяным взглядом, она повела себя как так и надо, и дрожь в коленках никак не отразилась на лице девочки. Паренек, наткнувшись на неожиданную реакцию, лишь раздраженно фыркнул и, поняв, что самое желаемое им место занято, прошел вдоль первого ряда и плюхнулся за противоположную её месту парту, у самой двери. Девочка облегченно выдохнула, спрятав лицо в учебник. Сердце не унималось, а щеки так и горели: «Он…- думала она,- как можно быть одновременно таким симпатичным и страшным?» - Отвянь!- бесцеремонно брякнул паренек, даже не удосужившись поднять голову. - Да как же это! Все стараются на общее благо, а ты! Коул, имей совесть!- девичьи руки с грохотом опустились на его парту. Класс упорно делал вид, что не замечает перебранки, продолжая настойчиво стучать молотками и размахивать кисточками, готовясь к школьному фестивалю. Никому не хотелось иметь дело с этим мрачным и пугающим типом. А на девчонку ребятам было просто напросто плевать, она никогда не была особо общительной. Все считали, что Рене Коимидзу зазналась, так как ребята из средней школы постоянно околачиваются вокруг нее и ее сестрицы, да еще и то, что все учителя расхваливали ее сказочный голос: - Ты, малявка!- послышался рык со стороны парня. - Рене!- звонко разнеслось по классу,- меня зовут Рене! Паренек на какой-то момент замер, а после медленно поднялся и навис над девчонкой: - Не смей звать меня по имени!- зло бросил он и, отодвинув в сторону девочку так, что парта издала жуткий скрежет, приняв на себя вес Рене, вышел из класса. - Что? Нет, все в порядке! Я же сказал! Ребята здесь хорошие, мы поладили. Как работа? Вот как, я рад! Да, ничего я сам что-нибудь приготовлю. Не перенапрягайся!- было непривычно слышать в его голосе так много тепла и заботы. Девочка сидела на подоконнике, покачивая ногами, и ждала, когда же он выйдет. Звук захлопнувшейся раскладушки, и тяжелый вздох: - Отец?- улыбаясь, поинтересовалась она, не смотря на него, продолжая покачивать ногами. Рене и так знала, что он будет сердит и холоден, и даже не посмотрит в ее сторону: - Не твое дело!- паренек не спеша вышел из-за угла и направился мимо нее, сунув руки в карманы. Но звук шагов внезапно стих. Рене покосилась в его сторону. Парень стоял, через плечо косясь в ее сторону: - Что?- удивленно осведомилась она, впервые видя в черных глазах задумчивость и ноль раздражения и холода. - Твоя нога,- ровно произнес он. - М?- Рене рассеянно прошлась взглядом по забинтованной левой ноге, чуть ниже колена. Там, куда пришелся удар согнутого крюка на ножке парты: - Хах, крови было!- улыбнулась девочка, почесав затылок. - Это…я тебя так?- следуя своим мыслям, продолжил он. Девочка внимательно всмотрелась в его лицо: -Я сама,- уверенно отозвалась она. Паренек удивленно воззрился на Рене: - Коул? - А?- она вдруг выбила его из колеи, продолжая лучезарно улыбаться. - Давай, дружить!- склонила голову набок девочка. - Дружить!- удивленно воззрился на нее парень,- с чего вдруг? - Я не хочу,- проговорила Рене, вдруг перестав улыбаться и опустив голову. Волосы, с трудом доходившие до плеч, скрыли ее лицо от его глаз: - Чего ты не хочешь?- в недоумении переспросил он. - Не хочу, чтобы ты был один! - Эй, Рене… - М? Что? Снова он не может ничего сказать толком. Все еще боится ее? - Не хочу, чтобы ты грустила, когда я уеду. Не хочу, чтобы кто-то вообще грустил и страдал. Расставаться и причинять боль – то, что больше всего я боюсь!- проговорил он, все еще не смотря на нее. С чего вдруг этот парень заговорил об этом, ей было не понять. И не важно, как хотелось. Просто однажды столкнувшись с ним взглядом, ей почему-то показалось, что ему так же одиноко, как и ей, и тут же родилось это настойчивое желание защитить его и не позволить чувствовать то же, что чувствует она: - Коул?- парень вздрогнул, почувствовав, как его рука вдруг оказалась в теплых тисках ладоней девочки,- давай, я тебе пообещаю. - Что? Девочка чуть улыбнулась и поднесла его руку к щеке, потеревшись об нее, словно маленький котенок: - Я никогда тебя не оставлю и никогда не буду грустить. Где бы ты ни был, я везде тебя найду. Мы всегда останемся друзьями, обещаю!- улыбнулась девочка. От пристального взгляда зеленых глаз стало вдруг не по себе. По телу пробежала дрожь. И как он так просто может ей верить? - Рене? Ты как?- паренек обеспокоенно навис над девочкой, забившейся в дальний угол подсобки. - Я…- всхлип. Его рука замерла, так и не коснувшись ее головы: «Рене! Плачет!» Это был первый раз, когда она показала, что ей тяжело, грустно, больно: - Я…- слезы капля за каплей падают на школьную юбку, впитываясь в уже влажную ткань,- я не могу… - Они тебе что-то сказали?- отозвался парень, чувствуя, как внутри просыпается огромное желание порвать этих засранцев. Он никогда не дрался, пусть и выглядел старше своих лет и на вид был сильным и устрашающим. Но желания махать кулаками никогда не было, но сейчас… - Нет,- замотала она головой, отчего пара капель попала на его руку, лежащую у нее на плече,- я просто не могу там находиться. Все эти жалостливые взгляды. Мне почему-то тяжело и…обидно. Не хочу, чтобы меня жалели. Не вздумай говорить, что сожалеешь, я поколочу тебя!- шмыгала девочка носом. Коул чуть слышно хмыкнул. Если она не могла понять его, то он не мог понять ее и подавно. Почему она вдруг не отходит от него? Почему не боится? Почему так странно ведет себя, когда ее мама пропала? Разве каждый бы смог выйти из дома и заявиться в класс после такой новости с выражением полнейшего равнодушия на лице? Идя сюда, он никак не ожидал наткнуться на слезы, давно отказавшись от надежды столкнуться с адекватной реакцией, но Рене вдруг оказалась маленькой, беззащитной девочкой: - Хорошо, не буду,- проговорил он, левой рукой нащупав высокий коробок. Послышался глухой скрежет, и девушка с парнем неожиданно оказались вне поля зрения каждого, кто мог бы вдруг зайти: - Я вовсе не сожалею,- тяжело вздохнул он, обвив девочку руками и прижав к себе,- лучше? Рене, на секунду успокоившись, судорожно вздохнула, и не смогла спокойно выдохнуть. Слезы с новой силой пустились протоптанными дорожками по ее щекам,- н…нет,- заикаясь, выговорила она,- я побью тебя! - Вставай! Рене, поднимайся, мы уезжаем!- девочка нехотя открыла глаза, щурясь от яркого света. В недоумении воззрившись на отца, носящегося из стороны в сторону по их с Маи комнате, она с трудом села. Полночи прошло без сна. Здесь не было Коула, чтобы успокоить ее, и слезы больно душили, не давая вздохнуть полной грудью: - Отец!- Маи в недоумении подскочила к высокому, длинноволосому мужчине в очках, который трясущимися руками выгребал из шкафа их с сестрой вещи, беспорядочно пихая их в дорожные сумки,- что случилось? Прекрати! Что ты делаешь? - Прочь!- вскрикнул мужчина не своим голосом. От удара девушка отлетела к своей постели и упала на нее, в ужасе воззрившись на отца: - Мы уезжаем, собирайся! Их отец, всегда добрый, улыбчивый и жизнерадостный, сейчас на него страшно было смотреть, и тем более страшно было к нему подойти. Он никогда их не бил! Маи перепугано уставилась на мужчину: - Одевайтесь!- распорядился он и вылетел из комнаты. Как ее одели и вывели из дома, девочка не помнила. В голове беспорядочно плавали мысли о том, что отец сошел с ума от горя, и они покидают тот дом, в котором все еще ощущается родной запах мамы, а в зале остается пианино, так красиво сверкающее в погожий денек от солнечных лучей, падающих на него. За ним отец играл, счастливо улыбаясь, а мама пела, частенько подстегивая дочерей петь вместе с ней. Медленно, словно нехотя, в голове всплыла мысль о том, что на письменном столе она оставила свой телефон, а в ящике того же стола остался конверт с вложенным в него письмом: - Коул!- выдохнула девочка, когда дверь такси захлопнулась за отцом. - Нет, здесь таких нет! Прекратите сюда звонить!- телефонная трубка была со звоном опущена. - Сара, что-то случилось?- выступила из-за угла четырнадцатилетняя девушка. Женщина, облаченная в черно-белую униформу служанки, вскрикнула от неожиданности. Они всегда так на нее реагируют. А столкнуться с юной наследницей в такой момент, да еще ночью в полутемной гостиной, этого и врагу не пожелать! - Н…нет!- медленно повернулась женщина. - Вот как,- расстроено протянула девушка, смахнув с плеча длинную темную прядь,- точно?- зеленые глаза недобро сверкнули в полутьме комнаты, отсветив в лунном свете странным оттенком салатового,- или это бабушка так распорядилась? «Я знаю, это он звонит. Точно он!» - Нет-нет,- замахала руками женщина, перепуганная присутствием этой девушки. После того, как ее сестра сбежала, она стала уж очень странной и…пугающей. Порой, ее находили спящей высоко над полом на шкафу в кухне, а совсем недавно она устроила в комнате небывалый погром, и в итоге ее нашли качающейся на люстре в холе, весело хохочущей. Как она забиралась в эти места, прислуга понятия не имела, но именно после происшествия с люстрой все стали замечать, как изменилась эта девушка, порой смотря на тебя так, словно не видит в тебе ни то, что человека, но даже живого существа: - Даже если и я,- из тени с другой стороны комнаты выступила хозяйка поместья,- тебе было приказано сидеть в комнате. Нечего шляться по поместью среди ночи, живо ступай наверх!- властно отчеканила она. Девушка на какой-то момент замерла, после чего ее глаза ощутимо посветлели. Служанка в ужасе попятилась назад, наткнувшись на стол. Ваза, поставленная ею пять минут назад на его край, когда она ответила на звонок, неуверенно покачнулась и… Темные полы платья невесомо взмыли вверх, вторя движениям каштановых локонов. Как наследница мгновенно оказалась возле нее, у бедной женщины не было ни малейшего понятия, но ярко-салатовые очи сверкнули поразительно близко и внезапно, отчего служанка даже не успела среагировать. Поймав падающую вазу на ладонь, девушка с поразительной грацией и легкостью выпрямилась, бесшумно опустив ее на стол. Ни одна из алых роз, не выпала во время падения так же, как и все лепестки остались на месте. Рене плавно развернулась на триста шестьдесят градусов и склонилась в грациозном реверансе: - Конечно, моя госпожа,- пропела кошка и тут же исчезла из поля зрения опешившей служанки и сердитой баронессы. О том, что девушка только что прошла здесь, свидетельствовал лишь внезапный легкий порыв ветра, подхвативший невесомые белые шторы. Перед глазами старой дамы четко стояла картина склонившейся в поклоне внучки и маленькой чары, парящей чуть выше ее правого плеча: - Рене, они тебя боятся!- заливалась чара-хранитель, паря за своей хозяйкой по коридору,- так забавно!- дергала она черными ушками. - То ли еще будет,- недобро хмыкнула девушка, покосившись на мужчину, стоящего в тени колонны, скрестив руки на груди. - Что ты задумала, Рене?- хмуро отозвался Кадзе. Кошка бросила в его сторону смеющийся взгляд и прошла мимо: - Не делай глупости!- выступил в лунный свет мужчина,- подожди немного, все разрешится! - Ты о моей свадьбе, дядя?- остановилась девушка, холодно проговорив, не поворачиваясь,- да, думаю, все скоро разрешится. Пробраться сюда оказалось на удивление легко, если учитывать, что в их старом доме дежурило не меньше полудюжины псов баронессы. Окно в их комнату распахнулось так же легко, как если бы оно не было закрыто изнутри. Все-таки, с Даи она была куда сильнее и ловчее, чем сама по себе. Спрыгнув с подоконника, девушка неслышно прошла по комнате, вторя следовавшему вслед за ней ветру, отмечая, что даже ночью отчетливо видно, как пыль и паутина заволокли это помещение. Их отец не смог здесь остаться, но и продать дом не смог, оставив его таким, каким он был при их матери. Но думать об этом не было никакого желания, тем более что слезы больше не наворачивались от одной мысли о прошлом. Единственное, что теперь она хотела исправить и вернуть, было… Телефон лежал на письменном столе, нетронутый и в том же положении. Девушка медленно подошла к столу и взялась за покрытую пылью поверхность мобильника. «Три года!» Откинув крышку, она тут же узрела надпись, оповещавшую о том, что батарея разряжена. Было странно спокойно на душе, пока она отыскивала зарядку, подключала ее, отметив про себя, что электричество в доме есть, и ждала, пока не загорится табло. Было на удивление спокойно, пока на экране не показалось уведомление о пропущенных вызовах. Сердце екнуло, когда телефон аккуратно вывел цифру, явно зашкаливающую за сотню, по-видимому, не являющуюся пределом, так как, вполне возможно, к сто пятьдесят шестому звонку он разрядился и выключился. Девушка судорожно нажимала на кнопки, листая страницы в поиске записной книжки и, наконец, наткнувшись на необходимый номер, нажала кнопку вызова: - Нет, я что-то слышал,- послышалось из коридора. - Такого номера не существует,- параллельно этим голосам раздалось из трубки. Кошка раздраженно захлопнула телефон и, выдернув его вместе с зарядкой из розетки, выскочила в окно. Наверно, было зря надеяться на то, что она сможет его найти. -Давай же пошевеливайся! Долго нам ждать?- громогласно раздавались пьяные мужские голоса, вот уже второй час измывающиеся над официантками. Разбитые тарелки, громкие смешки и оскорбления в их адрес, все это не на шутку нервировало и бесило, в то время как хозяева ничего не предпринимали, по-видимому, зная кто эти люди, а люди это были кем-то, кого они побаивались: - Ну же, корова, шевелись! Тащи наш кофе!- ревел тот, что в кепке. - Сюзи,- розовые локоны, мешая, вновь упали на глаза,- давай, я?- улыбнулась девушка, осторожно перехватив поднос из рук официантки, которая вот-вот готова была расплакаться на потеху VIP-клиентам,- иди, прими мой заказ,- пропела кошка, плавно пустившись в сторону мужчин. - Ммм, новенькая!- довольно цокнул первый,- ты посмотри какая кукла! - Ваш кофе,- ровно и невозмутимо отозвалась девушка,- что-то еще? - Не говорит, а поет!- хмыкнул второй мужчина, в галстуке,- как насчет подработки?- бесцеремонно бросил он. - Отказываюсь,- холодно отчеканила кошка,- все? - Дерзко!- хохотнул первый,- ну, не будь так строга! Рука мужчины медленно потянулась к ней, и из кофе послышался звон и звук бьющегося стекла. Все это начинало надоедать. Выслушивать нотации о том, что она слишком дерзка с клиентами, подносить чаи и кофе, мило улыбаясь людям, порой совсем не заслуживавших это. Все чаще ей казалось, что эта рутина будет продолжаться вечность, вплоть до момента, когда ей снова придется переехать, оставив новый город позади: «Я так тебя понимаю,- думала она, когда шла домой, свернув в темный переулок в надежде срезать,- и почему я должна была тебя понять только сейчас? Скучаю! Так холодно! Почему так?» Незаметно, на фоне этих мыслей высветилась картинка, как к ней приближается мужчина в кепке. Тот самый из кафе, которому не посчастливилось быть перекинутым через спину девушки и впечатанным в тот самый столик, за которым они сидели с дружком. Их голоса доносились, словно из бочки, и на удивление самой себе Рене понимала, что тоже говорит, отвечая им. Ее тело двигалось само собой, когда один из пьяниц бросился к ней, а потом неожиданно земля ушла из-под ног, и уже в воздухе она увидела холодные, пронзительно синие глаза и черные кошачьи уши: - Как кошка!- первые слова, донесшиеся до нее уже более четко и с осознанием, что его глаза такие же, как у кого-то, кто давно был ей очень дорог. Наверно, она слишком долго бежала от своего прошлого, чтобы избежать новой боли и разочарований, слишком долго пыталась скрыться, замкнуться в себе, и теперь даже вспомнить его имя не было возможности. Даи злилась, кидая на маленького чара-хранителя злобные взгляды, и Рене непроизвольно подумала о том, что, возможно, это новая собачка ее бабки, такая же полезная, каким стал ее родной дядя. Но почему-то в это с трудом верилось, а голос не слушался, странно дрожа: «Хах, умудрился обидеть Даи одной фразой?»: - Талант!- хмыкнула кошка, присев. Надо было уходить, пока не поздно. Как бы ни хотелось в это верить, он все равно мог оказаться врагом: - Тяжело тебе должно быть, - выдохнула Рене, сама не до конца понимая, почему это сказала. Но, по-видимому, она была права, так как этот взгляд она отлично помнила. Он смотрел на нее так же, как ее мрачный одноклассник, когда она впервые пошла против него, назвав его по имени. - Давай, просыпайся, ходячее недоразумение, приехали!- сквозь сон разобрала девушка. Рене села, чуть было, не зацепив головой крышу такси: «Опять Тэсса на меня негативно влияет!»- рассеянно думала она, сонно потирая глаза и смотря на золотистое яйцо-сердца у себя на коленях. Злиться на чару, впрочем, не было желания. Перед глазами все еще стоял ее сон, и голова гудела, как ненормальная: - Коул, значит!- вздохнула девушка, закопавшись пальцами в густую челку,- прости, я, должно быть, действительно, эгоистка. Но я больше так не скучаю.