Коснулось каждого...

Ты только...       Внезапный звонок телефона заставил меня перевести внимание в его сторону. Привычный до боли ритм, который я сама и придумала - это звонит особенная девушка. А особенная, потому что моя. Я поднимаю трубку, и на том конце слышится знакомый бархатный голос… Её голос. Губы невольно растягиваются в улыбке, а речь становится тише и нежнее.       Даже просто говорить с девушкой и слышать её кажется чем-то настолько интимным и ценным… Хочется сохранить каждый звук, каждый вдох, каждое слово, которое я успеваю зафиксировать. Вот она смеётся, и видят боги, в этот момент у меня на душе распускаются самые прекрасные цветы. Пожалуй, нет ничего лучше, чем просто слушать это смех или быть причиной её улыбки.       Она рассказывает мне о своем дне, а я просто слушаю, стараясь поддерживать беседу. В один миг моя ненаглядная звучит иначе, а из ее уст вырываются слова, вызывающие у меня смущение и заставляющие мою кровь бешено бурлить. Так смущает и, чёрт, заводит. Это слишком. Она знает. Я почти уверена, что она чувствует моё смущение и возбуждение.       Я молчу, пытаясь собрать мысли в кучу и не думать о том, как же приятно чувствовать её прикосновения на себе, просто ощущать её рядом, слушать голос и… загораться её огнем. Скорее всего, она сейчас невероятна горда собой, а я уже намокла и в попытках куда-то себя деть, просто прикусываю губу. Но нет, она не умолкает, продолжая говорить нечто такое, из-за чего мой пульс учащается ещё больше.       «Была бы ты рядом… Я так тебя хочу», — думаю я, смущённо прикрывая глаза.       Становится невыносимо жарко… Её слова действуют лучше любого возбудителя. В голове уже давно бродят воспоминания о том, как руки этой девушки дарили мне удовольствие, а стоны и вздохи заводили до невозможности…Она вновь говорит что-то такое, от чего я еле слышно начинаю скулить. Это напоминает пытку, но я наслаждаюсь. Когда она мучает меня так, я не могу думать ни о чем и ни о ком, кроме неё; её стонов, запаха, губ…       «Ммм, не могу больше терпеть», — пробегает шальная мысль, и вот моя рука уже во всю ласкает твёрдый от возбуждения сосок. Я вздрогнула, стараясь сохранять самообладание и не подавать виду, что занимаюсь чем-то настолько пошлым…       «Приятно, но если бы это были её руки...» — глаза сами собой прикрываются, а дыхание едва сбивается. Я не знаю куда себя деть от желания вновь ощутить её прикосновения. Фантазия рисует пошлые картинки, как она берёт меня самыми разными способами. Грубо, нежно, страстно, быстро, медленно… Хочу её. Хочу принадлежать ей. Хочу чувствовать её пальчики в себе, а губы на коже. Хочу всё до последнего стона и ласки.       Не выдерживаю и запускаю руку в трусики. Если она узнает, я просто умру от стыда, но остановить себя невозможно…       — Пожалуйста, возьми меня, — шепчу я, понимая, что возбуждение бьёт всё рекорды, в миг заставляя испытывать чувство стыда. На том конце послышалось победное хмыканье: она добилась того, чего хотела.       Я получаю команду ласкать себя, и от этого приказного тона я чуть ли не задыхаюсь, — так пошло. Я безропотно начинаю доставлять себе удовольствие, задирая голову назад. Хорошо, что Она не знает о том, что «сдалась» я куда раньше… Так люблю, когда она командует, и я почти уверена, что она прекрасно знает об этом.       Моё дыхание уже давно сбилось, и тихие стоны раздаются эхом по комнате. Она слушает, не давая мне полностью раствориться в процессе. Я и сама не хочу.       Хочу, чтобы она слышала, ведь это из-за неё и только для неё. Она говорит что-то невообразимое, бормочет пошлости, а я словно чувствую всё это на себе. Крышу сносит окончательно.       — Хочу облизать твои пальчики, прикусить их. Мне так нравятся твои руки. А потом… а потом почувствовать их в себе. Я так тебя хочу. Хочу принадлежать тебе, хочу кончить из-за тебя. Пожалуйста... — Да, я прекрасно понимаю как это звучит, но остановить поток слов оказывается просто нереально.       Она хмыкнула, явно тоже держась из последних сил.       — Нет, ещё. Я хочу, чтобы ты ласкала себя ещё. Дольше. — Когда я слышу её дерзкий шёпот, то и вовсе забываю дышать, но мои пальчики начинают работать интенсивнее. Так приятно, пошло и, черт возьми, прекрасно. Я уже не сдерживаюсь, откровенно и громко стону в трубку, стараясь поделиться всем тем букетом ощущений, что на меня свалились. Хочется умолять дать мне кончить, но гордость и нечто мазохистское заставляет стиснуть зубы и молчать.       — Ну же, малыш, можешь кончить. — Её голос стал нежным, и в тоже время звучали коварные нотки. Я не могу больше терпеть, поэтому, сделав несколько движений пальчиками, задыхаюсь, ощущая приближающуюся волну невероятного удовольствия. В один миг весь мир сужается до её голоса, до сбитого дыхания и чувственных и пошлых слов… Я уверена, если бы она прикоснулась к себе сейчас, то кончила вместе со мной…       Эйфория накрывает меня с головой, пронзая малюсенькими иголочками каждую клеточку тела. В горле пересохло, а капельки пота щекочут разгоряченную кожу. Я стараюсь прийти в себя и сквозь пелену медленно угасающих ощущений слышу:       — Малыш, я люблю тебя.       И вновь счастье наполняет меня. Так хочется обнять её сейчас, но вместо этого я устало вздыхаю и отвечаю, пытаясь интонацией передать все свои чувства:       — Я тоже тебя люблю.

***

Вспомни.       

День был непередаваемо насыщенным. Хоть мы посвятили львиную долю времени простой, казалось бы, прогулке, но по ощущениям было что-то не менее серьёзное, чем длительный поход. Всю дорогу, что пролегала по оживленным улицам, я внимала её рассказам и историям, так по-детски вслушиваясь и живо представляя. Конечно, были моменты, когда беседа переходила на серьёзные темы, и тут я, как достойный оппонент, вступала в споры.       Я просто отдыхала в такие моменты: тихо, спокойно, тепло и уютно…Что ещё нужно для счастья? Достаточно просто любимого человека рядом; звуков его голоса и его прекрасных глаз и не менее тёплой улыбки рядом.       Шли часы, и о нашем достаточно длительном пребывании на улице говорили лишь наступающие сумерки и легкая боль в ногах. Удивительно, но с ней время летит просто незаметно… Она словно растворяет его для меня, превращая лишь в короткие мгновенья. Признаться, эти мгновения для меня дороже многих прожитых часов.       — Малыш, уже темнеет. Идём домой? — раздался приятный и нежный голос слева от меня, заставляя вынырнуть из пучины собственных раздумий. Я перевела взгляд на обладательницу столь удивительного голоса, растеряно моргнув. Затем, я машинально глянула на часы, стараясь понять, который час. Однозначно вечер наступил слишком быстро…       — Да, ты права. Пойдём, — тепло улыбаюсь. Правда, я как-то не придала значения тому, что меня уже ведут в нужном направлении, а вопрос — так, скорее для уточнения.       Всю дорогу до дома мы весело болтали, разглядывая прохожих и мелькающие здания, но я всё же незаметно старалась вдоволь наглядеться объектом своей любви. Мне словно хотелось суметь ласкать эту девушку взглядом. Я скользила глазами по лицу, плечам, задерживаясь на мгновение на ключицах, — те так соблазнительно выглядывали из-за ткани футболки. Затем и по груди, не замечая, что легко облизываю в этот момент губы. Мне хотелось рассмотреть её всю, каждую мельчайшую деталь, но накрывающие всё гуще сумерки нарочито не давали мне этого сделать. Я выдохнула, решая просто наслаждаться её мягким голосом и доступным видом идеальных черт лица и очертаниями фигуры за тканью одежд.       Как я и предполагала, домой мы прибыли быстро. Всегда, когда хочется максимально растянуть мгновение, оно пролетает точно звук, — вечная несправедливость.       Оказавшись дома, мы обе незамедлительно переоделись, и моя ненаглядная заботливо предложила чая. Я успела только подумать, как она, опережая меня, озвучивала и исполнила мысль. «Либо она Ванга, либо просто слишком хорошо меня чувствует», — не сдержав тихого смешка, я направилась на кухню, где уже вовсю орудовала самая красивая светловолосая девушка. Я подхожу к ней со спины и заключаю в объятия. Затем, немного наклонившись, шепчу в самое ушко:       — Спасибо, — мои руки обхватили её талию, машинально начиная поглаживать животик. Даже через ткань это приносило мне неимоверное удовольствие.       Моя улыбка становится шире, стоит услышать её довольное мычание. Я придвигаюсь ближе, ощущая острое желание почувствовать близость, тепло чужой кожи.       «Не могу больше!» — раздаётся отчаянный голос в моей голове, подталкивая к дальнейшим действиям.       Я невесомо целую её ушко, вскоре заменяя губы язычком.       — Котёнок, прекрати, или я за себя не отвечаю, — говорит она, понижая голос. О как же это заводит! Я слишком поглощена процессом, чтобы придать сказанному значение. Спустя всего мгновение я легко прихватываю кожу зубами и тут же целую пострадавшее место. Я знаю, насколько это способно завести её, и не ошибаюсь, так как от этих манипуляций детка издаёт сладостный стон.       Чуть наклонившись, провожу дорожку поцелуев от ушка к шее, решая укусить столь соблазнительное место. Я едва слышу возбужденный выдох, и в этот момент собственное возбуждение охватывает меня с головой. Лицо опаляет румянец, а кончики пальцев слегка холодеют, но я не придаю этому значения. Девушка резко поворачивается ко мне лицом, глядя на меня хищным взглядом. Это делает желание куда острее, ведь в такие моменты она кажется действительно опасным зверем: таким неистовым, сильным, независимым и куда более хитрым.       Я смущенно поджимаю губы и отвожу взгляд, как бы признавая поражение в этой игре. Моё смущение ощутимо проходит по телу, но мурашки от её голодного взгляда не отпускают меня. Я отступаю чуть назад в глупой попытке к бегству. Мы обе знаем, что я дразнила её нарочно, а сейчас веду себя словно глупый кролик, не знающий, что делать с привлечённым хищником.       Она уверенно берёт меня за руку и ведёт в сторону ванной комнаты. Мне ничего не остаётся, как удивленно и растерянно идти следом.       — Зачем? — хриплым голосом выдаю я, глядя на свою совершенно не предсказуемую девушку.       — Увидишь, — хитро подмигивает она, ещё более загадочно улыбаясь. — Малыш, залезь в ванну, — я не могу понять, что это больше: приказ или просьба. Приказной тон и загадочная улыбка заставляют удивлённо выдохнуть, предвкушая нечто странное, возможно, опасное.       Я смущаюсь ещё больше, начиная глазами бегать по помещению, почти физически ощущая её пристальный взгляд. Делаю вдох и игриво улыбаюсь. Ох, кто бы только знал, скольких усилий стоит мне это внешнее спокойствие. — А если нет? — спрашиваю я, придавая своему голосу подобие уверенности. Она знает, что это лишь ещё одна попытка раззадорить её. Думаю, нам обеим это нравится.       Объект моего вожделения улыбается; похоже, это тоже кажется ей забавным. Она приближается ближе, а я вжимаюсь в стоящую рядом прохладную стену. Как же быстро от моей уверенности не остаётся ни следа. От контраста температур по телу стадом пробегают мурашки, а я лишь прикусываю губу, упиваясь созданным эффектом.       — Ах, нет?— ехидно шепчет она, ведя рукой по моему бедру всё выше и выше. Я на мгновение забыла, как дышать.       Стоило ей коснуться ткани трусиков, как я прикусила губу, не сдержав возбужденного выдоха. Однако, девушка лишь победно усмехнулась, вновь просто поглаживая бедро.       — Так всё ещё нет?       — Всё ещё, — выдыхаю я, не зная, куда деть глаза. В это мгновение детка прижимает меня ближе к себе, вынудив наконец-то отлипнуть от прохладной стены. Я в недоумении смотрю прямо в тёмный омут возбужденных зелёных глаз, и в это мгновение её ладонь ощутимо шлёпает меня попе, отчего я вздрагиваю, тихо мыча от очередной волны возбуждения, заставшей меня врасплох. Это насколько остро и сладко, что все мысли в миг покидают меня.       Последовал очередной шлепок, затем ещё. Я уже стону в голос, не в силах сдерживаться. Звуки собственных стонов отбиваются от стен, сливаясь в дивной гармонии с её сбитым дыханием — это кружит голову. Руки начинают дрожать, а трусики намокли пуще прежнего.       Она так по-собственнически задирает моё платье, по сути оставив меня в одном белье. Хочется умолять взять меня, но рот не желает выдавать ничего кроме тихих удовлетворённых стонов и горячих вздохов. Девушка держит меня за талию, продолжая эту сладкую пытку — ожидание.       Я ощущаю невыносимое головокружение и дрожь в коленях, но чёрт, всё это приносит удовольствие. Я возбуждена до предела. Умоляю всем своим существом скорее взять меня, сделать своей… Она едва слышно рычит, беря в плен своего рта мой затвердевший сосок. Я ахаю, едва не задыхаясь собственным стоном, за что получаю ещё один неожиданный шлепок.       Её язычок умело ласкает чувствительный сосок, то и дело прикусывая и дразня. Мне остаётся лишь безропотно чувствовать это, поражаясь умениям своей возлюбленной. — Черт, — я прикусила губу, давая себя маленькую передышку, но нет. Моя мучительница явно не собиралась терять время зря, и вот её пальчики коснулись намокших насквозь трусиков. Она хмыкнула, легко прикусив мою грудь.       — А кто-то нехило потёк.       Мне остаётся лишь краснеть. Девушка в миг приступает к ещё более мучительному наказанию, начиная поглаживать меня сквозь ткань белья. Из горла вновь вырывается тихий стон, а глаза сами собой прикрываются, — я уже на грани.       —Малыш, что ты хочешь? Я не понимаю. Скажи мне.— Её хриплый голос эхом отдаётся в сознании — это действует самым сильным из возможных возбудителем.       Теперь он ждёт ответа, издевательски невесомо проводя кончиками пальцев по коже. Я краснею, ощущая сильное биение собственного сердца. Не могу произнести ни слова, словно дар речи меня покинул.       Ммм, я готова поклясться, что способна сейчас кончить только от звука её сбившегося дыхания.       Она отстраняется и в мутных от желания глазах пляшут черти. Её терпение явно подошло к концу. Не прошло и секунды, как меня вновь прижали к стене, в наглую раздвинув ноги. Я не сопротивляюсь, позволяя ей делать всё, что захочет. В конце концов, мне нравится, когда она ведет себя так. Сейчас я хочу полностью подчиниться ей, сдаться.       —П-пожалуйста, я не могу больше… Хочу тебя, — возбуждённо шепчу, задыхаясь от смущения. Она добилась, чего хотела — я доведена до предела. Моё тело бьёт мелкая дрожь, а желание становится почти болезненным. Моё сбитое дыхание заводит ещё больше, и вот я сама подаюсь вперед в немой просьбе…