Сын коммандос.

- Лео... Малыш, что с тобой? - Ты говорил, что врать плохо, а сам врун! Ганс с наслаждением смотрел на растерянное лицо Шкипера: - В чем дело, Крис, удивлен? Да, я открыл мальчугану правду. Когда-нибудь ему надо было бы это узнать, не так ли? Шкипер пришел в ярость: - Мразь! - Зарычал он, кидаясь на Ганса. Но датчанин отолкнул его к стене: - Не рыпайся, Кристоф. Тебя всегда подводила твоя горячность. Шкипер закусил губу от боли. Савио злорадно улыбнулся, если, конечно, оскал мелких зубов можно назвать улыбкой: - Больно? Знаешь, забавно наблюдать за чужой болью. Но ведь физическая боль ничто по сравнению с моральной, не правда ли? Скажи мне, каково это, снова ощутить беспомощность? Лео продолжал смотреть на Шкипера полным обиды взглядом. Не выдержав, лидер коммандос опустил глаза. Да, Ганс ему прекрасно отомстил. Ганс вытащил пистолет: - Думаю, у тебя сейчас очень мерзко на душе, приятель. Позволь мне избавить тебя от этого. - И он неожиданно ударил Кристофа ногой в грудь. Кашляя, Шкипер упал на колени. Он хотел подняться, но датчанин выстрелил ему в ногу. Лео испуганно посмотрел на него: - Ему же больно! Ганс только хмыкнул: - А я и хотел, чтобы ему было больно, малыш. Савио, что будем делать с ними? Испанец, ухмыльнувшись, достал нож. - Я не люблю шума, Ганс, ты же знаешь. Шкипер прижал к себе Лео: - Я свое пожил, но отпустите малыша... Ганс деланно потер глаз: - Как трогательно... Савио, друг, у тебя нет носового платка?