Мисаки

Мисаки сидела на полу в комнате Асано, оперевшись спиной на кровать и обняв колени руками. — Ну почему всё так вышло? Как мы могли так проиграть?! — делал Гакушу круги по комнате. — Это из-за меня… Карма смог вывести меня из боя… Исход битвы уже был предрешен. — Не вини себя Мисаки. — Хватит. Это я виновата, не понимаю, почему ты пытаешься этого не замечать. — Я не пытаюсь… Ты права… — сказал Асано, сев на подоконник. — Что нам мешает сейчас сбежать? Просто открыть окно и прыгнуть, я не хочу, чтобы мне стирали память, — жалобно сказала Шиба. — И да, что ты думаешь про этого осьминога? — серьёзно спросил Гакушу. — Не знаю, но мне кажется, он как-то причастен к уничтожению луны. — Получается, я не один не верю новостям, — рассмеялся Гакушу. — Дети, за стол! — радостно открыла дверь в комнату какая-то женщина. — Это твоя мама? — спросила Шиба, когда женщина закрыла дверь. — Нет, служанка. Ты идешь? — спросил Асано. — Нет, я не буду есть, и за один стол с твоим отцом я не сяду. — Тогда подожди, скоро вернусь, — сказал Асано и вышел закрыв дверь. Мисаки осталась одна в комнате, она не могла поверить в существование этого осьминога, да и находиться в доме председателя тоже не очень хочется. Дверь открылась и Асано принёс поднос с едой: — Тогда, поужинаем вдвоём. — Я не голодна. — Ты ничего не ела целый день, голодая, память не сохранишь. — Уговорил, Асано младший, — засмеялась Шиба. В этот раз они заснули на одной кровати. Чего стесняться? Они всё равно даже уличную одежду не сняли. — Так что вы решили, Карасума-сенсей? — спросил осьминог на следующий день. — Сегодня я поговорю с председателем, и если он не будет возражать, введу их в курс дела про «Е» класс. Поступить в наш класс или ждать, когда им сотрут память и они вернутся к нормальной жизни — решать им. — Мудрое решение, сенсей. Мисаки и Гакушу ехали в школу, но голова была забита не уроками. Они дожидались того дня, когда наступит этот процесс стирания памяти. Он должен быть завтра. Не понятно, как в таком подавленном состоянии вообще можно идти в школу. — Завтра мы ничего и не вспомним. Это тоже хорошо, вернемся к своей обычной жизни и простым проблемам, — пыталась разрядить обстановку Мисаки. — Мисаки, если бы я предложил тебе встречаться, ты бы согласилась? — неожиданно обратился к ней Асано, когда они вылезли из машины и шли мимо школьных ворот. — А? — посмотрела на него Мисаки. — Ответь пожалуйста на вопрос. — Я бы подумала над этим, почему ты спросил это? — Потому что завтра ты об этом не вспомнишь, как и я, впрочем… — Во всём есть свои плюсы, Гакушу… — улыбнулась Шиба. Всю дорогу до класса они шли взявшись за руки. — Приветствую вас, председатель, — вошёл Карасума-сенсей в его кабинет. — Что вы хотели со мной обсудить? — повернулся на стуле к нему председатель. — Я по поводу двух ваших учеников, Шибы Мисаки и Гакушу Асано. Я хочу, чтобы их перевели в «Е» класс, — перешел Карасума к делу. — У вашего сына есть потенциал хорошего бойца, и, не буду таить, убийцы, как и у той девушки. Председатель встал со стула и подошёл к окну: — Карасума-сенсей, вы пришли в мой кабинет, и заявляете мне, что мой сын прирожденный убийца. Как отец, как я должен реагировать на подобное заявление? — повернулся председатель к нему. — Как реагировать — ваше дело, но отнестись надо с пониманием. Я знаю, что это отразится на репутации этих юноши и девушки, но на кону весит жизнь шести миллиардов человек. Если вы не возражаете, то я начну вводить их в курс дела. — Вы смогли меня убедить. Я знаю, мой сын справится с такой задачей, да и Шиба-сан не так проста. Я займусь документами их перевода, только если лично услышу от них, что они согласны. — Я надеюсь, вы с пониманием отнесётесь к этому, — окончил свой рассказ Карасума. — я выйду на некоторое время, на обдумывание у вас двадцать минут. — сказал он и вышёл. Мисаки вздохнула и подошла к окну, где обычно стоит председатель. Они выслушивали рассказ Карасумы-сенсея, сидя в кабинете председателя, пока тот вышел, чтобы дать им поговорить. — Что думаешь об этом, Мисаки? — обратился к ней Асано. — Мне обидно, — ответила та. — Обидно? — Да, всю нашу планету, и людей, живущих на ней, оценили в каких-то десять миллиардов Йен… — Я прекрасно знаю, что деньги тебя не волнуют, — посмотрел на неё Асано. — В том и дело, у меня на карте в два раза больше лежит, — с разочарованием сказала Шиба. — Неужели власти всего мира так дешево оценили нашу планету? — Мне всё равно, во сколько они её оценили, планету надо спасать, а для этого замочить того осьминога. Нет смысла волноваться о репутации, если следующим мартом мы все умрём. Я вступлю в «Е» класс. — Если я попаду в класс неудачников, то это отразится в моём деле… Но идиотам из «Е» класса нельзя доверять такие важные вещи, я с тобой, Асано. — Коро-сенсей, когда начнется урок? И почему тут находятся Сучка-сенсей и Карасума-сенсей? — спросил Исогай. — Потому что мы должны представить двух новых учеников, — ответил Коро, а Карма оторвался от телефона. — Входите. В класс зашли знакомые парень и девушка. — Асано Гакушу, — сказал парень. — Мисаки Шиба, — сказала девушка. — Надеюсь, мы подружился, хе-хе-хе-хе… — зловеще посмеялся Асано. — Да, я тоже… — вторила ему девушка с плохим огоньком в глазах.